Не сжигай мосты

            Ранее утро разбудило Юнги солнечными лучами в лицо. Он ненавидел комнаты без жалюзи и откровенно не понимал, как можно спать при свете и таких бесстыдно огромных окнах. Поэтому с утра он был хмурым и раздражённым. Вчерашний поиск ничего не дал, оставалась надежда только на Ли Ён. После небольшого вечернего возлияния, ребята ещё спали. Он заглянул в комнату, привычке приобретённой при совместном проживании в общаге. Тэхён обвив руками и ногами белого кроля-медведя, сопел, его голова покоилась на огромных ушах плюшевого зверя. Чон спал лицом вниз, сложив как обычно пятки вместе носки врозь. За многие годы их привычки не изменились, а значит стабильность в приоритете. Мин улыбнулся и прикрыл дверь.       Пока умная кофемашина готовила кофе, Юнги открыл ноутбук. Мысли крутились вокруг погибшего парня. Стоило попытаться найти его близких или друзей. С другой стороны Мин понимал, что после смерти музыканта, у Чимина смысла в общении с родственниками погибшего не было. Или он чего-то не знал? Но мысли вновь и вновь возвращались трагическому событию. Юнги интуитивно чувствовал, что что-то упускал. По привычке, Юнги достал блокнот, с которым никогда не расставался и записал несколько строк.       1). Пак добродетелен, он мог связаться с родственниками.       2). Проверить записи в соцсетях и в общем чате.       3). Выяснить какую песню он хотел записать? На запах кофе в кухню вышел заспанный и растрёпанный Чон.        — Ты давно встал? — хрипло спросил он и потянулся к холодильнику. Достал бутылку с водой и жадно присосался.       — Как вы спите, когда вас поджаривает солнце? В мою кровать заглядывают все кому не лень, — недовольно пробурчал Юнги.       — Да, брось, хён, у тебя есть на что посмотреть? — и окинув взглядом худую фигуру старшего, усмехнулся.       Вид угрюмого, не выспавшегося хёна, но такого родного радовал, как в старые добрые времена. «Ничего не меняется», — подумал про себя Чон и отправился в душ. — Бесстрашный и бессмертный, макнэ! — прошипел Юнги, вслед удаляющемуся Чону.                          

***

      Ближе к полудню Мин обладал несколькими интересными фактами от Ли Ён. Один из которых был очень любопытным. Чимин ежемесячно переводил одну и ту же сумму в течении трёх лет на счёт банка в Майами, где получателем числился некий Джеймс Клод. Сумма небольшая, но регулярная, но вот это и беспокоило Мина. Чимин ни разу не заикался о каких-то обязательствах перед кем либо, во всяком случае, Юнги он об этом не говорил. Он много раз принимал участие в благотворительных акциях и это не было секретом для Мина. Поиски по соцсетям результата не дали. Чимин откровенно недолюбливал соцсети. Огромных усилий стоило во времена сценической работы, заставить его выйти в твиттер или wevers. Инстаграм он вообще не воспринимал, как платформу для общения с ARMY. Разместит по-быстрому убогую селку или пару фоток с концерта и в норку. Роль ведущего во всей истории с соцсетями, взял на себя Хосок и один отдувался за всех. Иногда впрягался Намджун. Мин догадывался, что они установили расписание между собой, чтобы постоянный подогрев фанатов не ослабевал.       Оставалось проверить ещё одну теорию, относительно песни. Чимин никогда не говорил Юнги о своём желании сделать с кем-то коллаб, после той истории. А история была неприятная.       Юнги долго работал с песней, которую написал для Чимина, именно под его уникальный голос. Он уже знал, что эта песня станет бомбой, со всеми вытекающими последствиями. Они несколько раз её переписывали, подгоняли. Юнги создал около двадцати вариантов с разной аранжировкой и в разных стилях. Компания долго тянула с ответом и в конце концов запретила. Тогда Юнги сам исполнил её. Она стала талисманом на всех концертах и несла особый смысл для обоих. После этого Чимин никогда не заговаривал о коллабах или сольниках.       Мин взял в руки телефон и быстро напечатал сообщение в общий чат.       POV: Юнги:       «Ребята, работа для коллективного разума. Какую песню хотел записать Чимин в двадцать втором году?»       У Чона тренькнул сообщением телефон в кармане домашних штанов, он с удивлением посмотрел на Юнги.       — Ой, не задавай вопросов, просто включи думалку! — отмахнулся Юнги на немой вопрос.       В дверном проёме показалась взлохмаченная голова разбуженного сообщением Тэ, с телефоном в руках и таким же непонимающим взглядом.       — Иди пописай и присоединяйся, сейчас видеочат загрузим, — без лишних объяснений сказал Юнги и кивнул головой в сторону ванной.       Тэ не просыпаясь, прошлёпал босыми ногами куда послали.       Гук уселся рядом с взволнованным Юнги и они загрузили видеочат.       — О, Юнги, Гуки, привет! — сонный Намджун появился на экране.       Тут же лицо Джина с закрытыми глазами высветилось отдельным квадратиком.       Хосок долго не отвечал, но через несколько минут и он подгрузил видео. Он был за рулём и свет от экрана слабо освещал его лицо из салона автомобиля.       — Ребята, привет! Связь здесь не очень хорошая, но я вас слышу!       — Подключайте все отделы памяти. Какой трек хотел записать Чимин в двадцать втором году? Кто что помнит? Любая деталь поможет в поиске, — озадачил всех Мин.       Сокджин не открывая глаз, молчал. Но вдруг быстро заговорил:       — Юн, про двадцать второй, не знаю, но сразу по возвращению с Билборд Авардс в двадцать четвертом, он вечером пришёл ко мне за советом. Что-то у него не получалось в лирике. Мы с ним исправили и всё, больше о песне мы не говорили. Текст о любви, воспоминаниях, расставаниях, как всегда у нашего романтичного Чима. Я ещё спросил у него, кому писал, не ответил. Ну, ты должен знать, Юн, не могло это мимо тебя пройти незаметно.       Юнги задумчиво теребил волосы на макушке. Он не помнил ничего из того, о чём говорил Сокджин. Значит Пак по какой-то, одному ему известной причине скрывал это от Юнги.       Хоби продолжал время от времени подозрительно пропадать из-за плохого соединения. В Корее таких мест практически не существовало и Юнги об этом знал.       — Где ты, чёрт побери, находишься? — спросил уже конкретно раздражаясь Юнги.       Лицо Хоби, вновь появилось на экране:       — Я не могу тебе сказать, сейчас, сам ничего не знаю,… — связь прервалась и он окончательно вышел из чата.       Внезапно у Намджуна лицо осветилось догадкой, улыбаясь произнес:       — Я думаю, Юнги, тебе следует начать поиски с Майями. Дам тебе адрес, там хорошие люди, они тебе помогут. Контакты пришлю сообщением в личку. А сейчас, прости, я устал, завтра ранний подъём.       Видеосеанс закончился, но вопросов у Юнги прибавилось, как и подозрений.       Завтра он с ребятами вылетает в Майами.