Сладкий ожог

На город медленно легла чёрная тень. Ночной Сеул предстал перед Юнги, словно калейдоскоп разных фонарей, цвета и звука. Жизнь била ключом, и это несмотря на то, что большинство людей сладко спали в это время суток. Ночная жизнь столицы забурлила, набирая обороты. Музыка местных клубов обычно не замолкала до самого рассвета. На охоту вышли местные светские львицы, а состоятельные парни уже сидели и выпивали в барах. Они бросили свои модные авто для «покрасоваться», занимая парковки и тротуары, в совершенно хаотичном порядке. В воздухе пахло вечеринками и алкоголем. Всё вокруг буквально пропиталось дорогим парфюмом и развратом. Ночью никогда не было тихо, особенно в густонаселённом районе, вроде центра этого пёстрого улья. Мин вышел на балкон и отчётливо расслышал не только голоса людей и лай собак, но и чью-то ругать, сдавленные стоны и совершенно дурацкий музыкальный бит. Внизу тоскливо светили фонари, и изредка проезжали автомобили. Мужчина стоял, перевалившись через стеклянные перила и ждал, когда наступит полная кромешная темнота. Обычный рабочий день закончился не так давно, поэтому Юнги немного раздражал этот странный и тягучий переход между временами суток. Если бы жизнь его была ровной и предсказуемой, то кто знает, чем бы он сейчас занимался. Может укладывал собственных детей спать, а возможно и возился бы с совершенно скучными домашними делами. Только вот огромное шило в его заднице не способствовало размеренной жизни согласно возрасту. Дома сидеть было уже невыносимо, а потому он решил немного прогуляться пешком. В сравнении с дневным темпом, улицы сменили свой настрой. Исчезли дети и офисные клерки. Сейчас навстречу мужчине двигалась преимущественно молодежь, которая явно планировала весело провести время и оторваться по полной. Юнги вдыхал различные запахи окружения, людей и уличной еды. Мозг переваривал информацию, а мужчина осторожно одёргивал белоснежную тонкую рубашку, накрывающую сверху чёрные штаны. Он смотрел по сторонам и строил планы на вечер. Внезапно в кармане зазвонил телефон, вырывая Мина из собственных мыслей. — Да, Чонгук, что случилось? — нежно спросил Юн и остановился посреди улицы. — Добрый вечер, Хён, я хотел бы пригласить тебя… — неуверенно лепетал младший. — Куда? — прижимал телефон ближе к уху Мин, чтобы услышать еле слышный и немного робкий тембр Чона. — В клуб к RM, там сегодня играет и танцует мой друг Чимин, — немного смущался Гук. Парнишка очень долго уговаривал сам себя решиться на этот звонок, поэтому отступать не собирался. — Боюсь, что сегодня я не одет для клуба, — вбросил Мин и наклонил голову, осматривая простые чёрные лоферы и такие же чёрные штаны. — А в чём ты? — не сразу сообразил младший. «Блин, что я, собственно, спросил? Это же так пошло звучит! Так навязчиво» — спохватился и тут же покраснел Чонгук. Каково было его удивление, когда он услышал размеренный голос в ответ. — На мне простые чёрные джинсы и белая рубашка, — отчитался Юн. — Это подходит, — мгновенно обрадовался Чонгук, — я буду очень ждать. — Но зачем? — не успел уточнить Юнги, как раздались короткие гудки. Мужчина с недоумение посмотрел на завершённый вызов, прочесал пальцами тёмные волосы на затылке и развернулся в сторону дома. «Клуб рэп-монстра в самом шумном квартале, пешком минут 35. Я вспотею и устану. Не хочу. Лень. Придётся брать тачку» — ворчал про себя брюнет. — Вот чёрт, — буркнул Мин и сразу же обратил внимание на входящее сообщение. «Приходи, пожалуйста, Хён, я жду тебя.» Рядом была прикреплена геолокация. Почему-то в этот момент Юн отчётливо ощутил нервозность младшего прямо через сообщение. Он не стал тянуть время. Оказавшись в машине, сразу направился к месту встречи. Когда Мин взглянул на карту навигатора, то осознал, что дом Чонгука находится прямо там же рядом в окрестностях. Юнги хищно оскалился. Его радовала эта мысль. Вот тут-то и накрыли воспоминания и осознание прошлых событий. «Бля, я же оставил ему чокер, а сам так и не пришёл с ним поиграть. Надеюсь, что малыш не обиделся» — размышлял Юн, а сам спешно заводил мотор любимой машины. – Ну да, путь не близкий, — прошептал в окно брюнет и надавил на педаль газа. Чёрная Toyota Camry двигалась по тихим кварталам. Местами висела странная тишина, а вот у самого клуба было очень людно и шумно. Музыка орала с каждой минутой всё громче. Публика вовсю танцевала даже на улице. Несмотря на это, охрана по-прежнему никого не пускала внутрь. Юнги подъехал практически ко входу и махнул охраннику. Тот свёл брови и показал на шлагбаум для сотрудников, который тут же поднялся. Camry словно растаяла в ярких огнях вывесок, отражая чёрным зеркальным кузовом всё происходящее. Мин быстро покинул салон и вернулся к дверям, что-то успев прошептать на ухо охраннику. Вот тут он и замер на месте. «Ох, давно я тут трезвым не был» — качнулся от неожиданности Юнги, потому, что перед глазами гостя всё было белоснежным. Он тихонько присел на белоснежное кресло, за белый столик и поднял глаза, не забыв перед этим набрать знакомый номер. С потолка свисали необычные лампы, оформленные будто облака. Мин сглотнул, наблюдая за этим масштабным великолепием, пока не повторился звонок и в трубке не раздался голос: — Юнги-хён, ты уже внутри? Мы на втором ярусе, в ложе Намджуна! Иди к нам, — кричал в трубку радостный знакомый голос. «Значит ли это, что он не в обиде за этот ошейник?» — продолжал размышлять Юнги. Мужчина молча поднялся туда, куда было велено, и к нему в руки тут же кинулся невероятно красивый парень. Мягкие волосы Чонгука были слегка растрёпанными, но от этого он выглядел ещё более сексуальным. Глаза смотрели преданно и с теплотой, а носик немного вздернут в этот момент. Ещё бы, ведь этот холостяк среди геев считался лакомым кусочком, а уж в их компании Мин являлся негласным лидером. К нему шли за помощью все и всегда. Как правило, именно с ним обычно советовались по любым вопросам. Сейчас этот мужчина сжимал в своих руках хрупкого младшего, осторожно касаясь пальцем его носа. — И правда, будто я не видел тебя вечность, хотя мы расстались не так давно, — надул губки Чон. — Я был занят, ты знаешь, — Мин прошествовал к диванчику, — Ого, как вас много. Добрый вечер всем. Юнги немного оторопел, потому что сразу не приметил такую толпу. Он бегло осмотрел знакомые лица старых приятелей, от которых усердно прятался вот уже неделю. Намджун осуждающее покачал головой. «В чём это я провинился?» — быстро старался прикинуть в уме Мин, перевёл взгляд на парня, сидящего рядом. Джин с интересом рассматривал Юнги: ему безумно нравился свободный стиль этого мужчины. Казалось бы, простая белая рубашка, но она так органично висела на Мине, что Сокджину было даже немного завидно. Сразу после неё он оценил узкие лаконичные брюки, классические туфли и небрежную чёрную челку, настойчиво падающую на лицо и своей длиной закрывающую глаза. Хосок же, наоборот, очень быстро поприветствовал товарища, хлопнул по плечу свободной рукой и устремился на танцпол, при этом заботливо сжимая руку Чимина. — Так и не ходит танцевать без своего талисмана? — полюбопытствовал Мин. — А как же иначе. Это уже традиция, — лениво произнёс Тэхён, потянул вино из бокала и обратно погрузился в свои думы. — А, ну тогда доброго вечера всем, — вбросил Юнги, но в ответ последовало лишь молчание. Опоздавший помахал головой, и в какой-то момент почувствовал себя немного неуютно. Чонгук стоял так близко, что сразу это заметил. Младший задумал быстро решить эту проблему и прошептал несколько интригующих слов старшему на ухо. Тёплый воздух из ротика Чона пустил по телу Мина нескончаемый табун мурашек. — Видишь ли, Юнги-хён, я знаю место, где никто тебя не смутит, — подмигнул расхрабрившийся алкоголем Чонгук. — Веди, — требовательно произнёс мужчина и встал вслед за малышом. Гук без лишних сомнений перехватил холодную руку и потянул за собой. Прямиком вниз в сторону танцпола. Сквозь бушующее море алкоголя, горячих тел и близких контактов. — Странное направление, — ухмыльнулся Мин и в ответ сжал пальцами ручку Чона, ожидая ответа. — Я бы потанцевал с тобой, но у меня другие планы, — засмеялся Гук, свернул за угол и приложил карточку к одной из дверей. Раздался щелчок… — Я в предвкушении, но ты меня пугаешь, — оскалился Юнги и вошёл в тёмную комнату следом за Чонгуком. Свет зажёгся автоматически, теперь перед ними оказалось висячее прозрачное пластиковое кресло и пара простых качелей. Справа была кровать, слева дверь в личную ванную комнату. У входа пара комодов, но на этом всё. — Это что? — осмотрелся Мин. — Просто уединённая комната для релакса. Мне сделали подарок и позволили попользоваться ей до утра, — снова щёчки парнишки стали пунцовыми от неловкости. — В честь чего такая щедрость? — недоумевал старший, всячески подавляя ревность к Намджуну, хотя прекрасно понимал, что Гук сам уже давным давно выбрал Мина, как своего мужчину. — У меня сегодня день рождения, Юнги-хён, — обезоруживающе улыбнулся Гук и погладил собственную полупрозрачную белую рубашку, стараясь натянуть её как можно ниже на хлопковые белоснежные штаны. — Вот чёрт, а я без подарка, — почесал затылок Мин и перехватил парнишку за талию, нежно её огладив. — Есть кое-что… Что ты мне должен, но… — Чонгук прищурил один глаз и игриво закусил язычок. — Должен? Я? — в этот момент Юн прямо-таки охренел, глаза его расширились, а брови поползли вверх. — Да, Хён, — уверенно кивнул Чонгук и погладил щёку мужчины. — И что ещё за «но»? — занервничал Мин и уставился на молодого красавчика, освободившегося от объятий и медленно шагающего к подвесному прозрачному креслу. — Чонгуукук? — протяжно позвал Юн, но тот не ответил. Младший сейчас был где-то в себе, на своей волне. Юнги ждал, созерцая красивую спинку и молчал. Внезапно Чон первым заговорил: — Закрой, пожалуйста, глаза и пообещай, что сделаешь мне подарок, — нежным голосом проговорил Гук и повернулся через плечо. Получив одобрительный кивок, младший дождался, когда старший опустит веки. Чонгук немного нервничал, быстро посмотрел на свои руки из-под опущенных ресниц. Он тоже зачем-то осмотрелся. В помещении тихо играла музыка. Все пространство было таким же белоснежным, как и другие, за исключением совершенно дикой розовой подсветки. — Что ты хочешь? — слегка озадаченно, но не без интереса спросил Мин. Последовал выдох и очередной хитрый оскал. — Так ты готов быть щедрым на дары? — как-то чуть более театрально, чем планировалось, вырвалось у волнующегося Чонгука. — Я хотел бы, но тебе придется сказать, что именно ты хочешь, — рыкнул Юн, без разрешения открыл глаза и поднял их на робкого мальчишку с совершенно непривычным требовательным взглядом. Тот вздрогнул и слегка ссутулился, словно что-то держал в руках. — Да или нет, хён? — непривычно резко отрезал молоденький красавчик, — я очень хочу этот подарок. Тебе что, сложно? — Нет, вернее да, вернее… — запутался Юнги, чем заставил Чонгука занервничать ещё сильнее. — Так что? — совсем отчаялся именинник, который был на грани просто разреветься. — Хорошо, — с согласием выдохнул мужчина. — Правда? — искренне обрадовался младший. — Да, бери свой подарок. Я сделаю всё, что нужно, — смиренно произнёс Юнги. — Тогда… тебе всё же придётся закрыть глаза, — тихонько попросил Чонгук. — Чёрт, я ненавижу сюрпризы, — взмолился Мин, – но уговор, есть уговор. Спустя секунду, после одобрения чужих действий, на его шее был затянут чокер, а к кольцу со звоном пристёгнута цепочка. Юн догадался, что это был тот самый аксессуар, который он лично и чрезвычайно тщательно выбирал для Гука, но в итоге оказался в нём сам. — Зачем? — поинтересовался ровным тоном Мин. — Я так хочу, потому что мой подарок это ты. Я хочу тебя, но при этом очень хочу, чтобы ты взял меня. Не играл с игрушками, а вошёл внутрь и трахнул меня как какую-нибудь сучку, — быстро проговаривал непривычные просьбы смущённый Чонгук, практически проглатывая слова. — Ты выговорить это не можешь, не то, что исполнить, — ухмылялся Юнги, пока его вели к прозрачному креслу. Мин был чрезвычайно уверен в себе, но не учёл одного, что Чон готовился к этому моменту. Секунда… …и рубашка рухнула на пол… Несколько простых движений, и вот уже молоденький стройный парень стоит совершенно обнаженный перед хищным и голодным взглядом Мина. Уверенности ему добавляет поводок, за который он продолжает тянуть, отступая к креслу и усаживая в него свой нежный и сладкий зад. — С пробкой сидеть не больно? — уточнил Мин. — Как ты узнал? — спохватился паренёк и щёчки немного покраснели. Юнги не видел игрушки в чужой попке, но точно знал этот испуганный и возбуждённый взгляд. — Твоя походка изменилась немного, — улыбнулся Юнги и стал наступать, — видимо что-то непривычное повлияло. — Можно я сам спущу с тебя штаны и продолжу тянуть за цепь, чтобы ты не сорвался и не исчез? — с небольшим испугом и трепетом проговорил Чон. — Я исполню твоё желание, малыш, — прошептал Юнги и осторожно подвёл парнишку к креслу, приближаясь к нему самому всё ближе. Сердечный ритм ускорился, дыхание стало более рваным, а температура между телами накалилась до предела. Гук нервничал, и Юн это видел. Мужчина ждал, пока мальчишка немного неловко расстегнет его брюки и достанет горячий член. Завершив «миссию», Чон искренне улыбнулся. — Доволен? — облизнулся Юнги и расправил плечи, обращая свой взгляд вниз, туда, где сидел младший, не выпуская при этом поводок из рук. — Да, я хочу его, — с этими словами он медленно поднялся, осторожно уселся в подвесное кресло и чуть качнулся. Получилось снова чуть неловко, потому что Гук утянул Мина за собой, но тот опередил и не дал случиться этому хаосу. Вот уже младший держится за бортики, его хрупкие круглые коленки лежат на подушечках, а щека упирается в заднюю прозрачную стенку. Наступает тишина… Раздается шипение Юнги, который уже не в силах сдерживать себя рядом с таким горячим парнем. Пробка вылетела с хлюпом, а Чонгук следом сладко и протяжно застонал. Первыми в горячее нутро проникли пальцы и заботливо разработали анус. — Я готов, правда. Дай его мне, прошу, — стонал Гу, отставляя попку и натягивая поводок с шеи Юнги одной рукой. И он получил своё. Член быстро оказался внутри, сразу, резко и так глубоко, что у Гука посыпались искры из глаз от боли, наслаждения и счастья одновременно. Он скучал по своему хёну, но ещё больше он желал настоящего сладкого секса с ним. Мин приблизился, цепь провисла и Гука окатило ощущение холода, он чуть вскрикнул, но не остановился. Комната заполнилась громкими стонами, крикам и рыками. Юнги был опытным любовником. Он продолжал погружать ствол до основания, одновременно гладить притягательную спину и нежно выцеловывать шею и ушки. Чонгук льнул как котёнок. В помещении становилось жарко и невыносимо душно. — Я хочу видеть тебя, — стонал сквозь сорванный голос Чон. — Хорошо. — Юнги резко вышел и стал наблюдать за парнем. Сейчас Мин выглядел как непослушный пёс, что устремился прочь от «хозяина», подтягивая на ходу брюки. Чон сжимал поводок и вынужден был быстро следовать за Мином. Тот остановился напротив качели и ухмыльнулся. Те тихонько заскрипели, подчиняясь ритму, который задавал Юнги. Его движения были уже не яростными, а глубокими, размеренными, почти гипнотическими. Каждое погружение заставляло Чонгука тихо всхлипывать от переизбытка чувств. Пальцы мальчишки бессильно впились в холодные металлические цепи. Всё вокруг перестало существовать. Не было ни шумного клуба за стеной, ни ожидающих друзей, ни времени. Были только они вдвоём. Тяжёлое дыхание Мина, влажная от пота спинка Чонгука и приглушённые стоны, которые терялись в музыке, доносящейся откуда то издалека. Юнги наклонился вперёд, его губы почти коснулись уха Чона. — Ты получил то, что хотел? — голос был низким и хриплым, обжигающим кожу. Чонгук мог лишь кивнуть, запрокинув голову. Слова застряли в горле, превратившись в сдавленный стон, когда Мин вошёл в него особенно глубоко. Это был не просто секс, это было последнее, прощальное слияние, в котором тонули все невысказанные слова и несбывшиеся надежды. Только Чонгук пока об этом не знал. Парнишка кончил, закричал и растекся прям там на месте. Спустя секунду он понял, что что-то не так. Мин не кончил ни с ним, ни в него. Тишину комнаты нарушало лишь их прерывистое дыхание. Юнги медленно отошёл, его взгляд был тяжёлым и невыразительным. Он заправил член, поправил одежду. Движения его были точными и автоматическими, будто он уже мысленно был далеко отсюда. Чонгук остался сидеть на качелях, ощущая, как холодный воздух касался его разгорячённой кожи. Он смотрел в спину Мина, на его напряжённые плечи, и понимал, что это конец. Не ссора, не скандал, а тихое, необратимое угасание. Мин повернулся. Его глаза встретились с глазами Чона. В них не было ни злобы, ни сожаления, лишь странное, почти отстранённое спокойствие. — Я пришёл на твой зов. Ты получил свой подарок, — он тихо произнёс эти слова, но прозвучали они как приговор. Он сделал шаг к двери, затем остановился и обернулся в последний раз. Его пальцы на мгновение коснулись металлического замочка чокера на его собственной шее. Щелчок прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине. Юнги снял его и молча положил на комод у выхода. Нежно и аккуратно, будто музейный экспонат. — С днём рождения, Чонгук-а, — прозвучало как прощание. Дверь закрылась за ним беззвучно. Парнишка не стал его останавливать. Он сидел в центре белой, освещённой розовым светом комнаты, слушая, как затихает звук удаляющихся шагов. Он получил всё, что хотел, и теперь в его руках осталась только тишина и холодок на месте только что снятого ошейника. Снаружи на город медленно опускался рассвет, размывая краски ночи. Всё закончилась, солнце поставило финальную, красивую и безвозвратную точку.