Жулик, не воруй!

Антон несколько секунд держит палец на кнопке звонка и тяжело вздыхает, когда слышит возню за дверью. Доносится приглушенный писк вперемешку с матом Арсения, который видимо торопится добраться до прихожей, минуя коридор, но не минуя столкновение с мебелью. Его резиновые тапки шлёпают по полу, цепочка на шее звенит, и всё это вместе с едва ли членораздельными звуками превращается в одну сплошную какофонию. Антон морщится, демонстративно закрывает уши и отходит на шаг от двери, чтобы не получить по носу. Замок щёлкает два отчетливых раза, но Арс не спешит открывать дверь. Он тихо ругается и, судя по всему, находится в непосредственной близости с полом: Антон слышит его голос на уровне коврика. Касаться ручки опасно — она может быть безумно горячей, и Антон терпеливо ждет, когда его запустят внутрь. Общий коридор не выглядит как место, где хотелось бы проводить своё время. Зелёные обшарпанные стены, белый больничный потолок. Пол весь в слякоти и грязный подтёках — снег стекает с подошв ботинок, а те оставляют мокрые следы. Парень стучит по полу, сбрасывая остатки зимней непогоды, и трёт ладони друг о друга — замёрз. Можно было бы погреть о ручку двери, но приятное, растекающееся через руки по всему телу тепло легко может и обжечь. У них был договор, но либо Попов забыл, либо наглый дракон пыхнул на хозяина огнём и сбежал встречать гостя. Именно он мог запросто превратить руку Антона в горелый деликатес, и именно из-за него Антон не может приходить к своему парню в гости без страха уйти со сожжёнными ресницами и потерянной бижутерией. Этот негодник каждый приход парня умудряется что-то сцапать и спрятать неизвестно где. Может, он питается серебряными кольцами или специализируется на проглатывании дорогих цепочек? Шастун постоянно забывает снять украшения и спрятать их дома в сейф. Дракончик иногда таскает его сверкающие вещички, забираясь в рюкзак и карманы. Приходится их тщательно прятать, оберегать от зоркого взгляда огромных жёлтых глаз и всегда носить с собой. Его словно манят блестяшки, бусины, крышки от энергетика на веревочках — всё, что можно куда-либо повесить, автоматически оказывается под прицелом этого существа. Арсений, как бы ни пытался отыскать у своего домашнего питомца совесть, так и не нашёл. Ни разговоры по душам, ни дрессировка — ничего не может заставить дракона перестать плохо себя вести. А его поведение действительно нельзя назвать хорошим: Арсений устал тушить вещи Антона и судорожно извиняться за подпаленные толстовки и рубашки. Про сворованные украшения речь уже не идет: Антон устал ругаться, а Арс разводить руками. Так и живут, смирившись с взаимной ненавистью между Шастуном и драконом. Попов на перепутье: не может решить, на чью сторону ему встать. Наконец, кряхтение у пола прекращается, и человек уходит — в глубине квартиры громко хлопает дверь. Значит, Арс запер дракона в одной из комнат, и сегодня всё время придётся сидеть на кухне. — Ты ж ходячий огнемёт, кто мне теперь дыру на коврике будет зашивать? — через картонные стены прекрасно слышна ругань мужчины. Антон хмыкает, предвкушая совместные возмущения на неукротимое существо. Арс опускает ручку вниз — она всё же оказывается горячей — и шипит, пробормотав что-то невнятное, но явно с крепким словцом. Он толкает дверь от себя и складывает руки на груди. Как будто Антон виноват в том, что коврик, только недавно вынутый из упаковки, теперь зияет дырой. Прямо посередине, ровный круг с подпаленными чёрными краями, сразу притягивает взгляд гостя. Если приглядеться, можно заметить тонкие струи дыма и неприятный запах, но Антон усердно делает вид, что всё в порядке и так и должно быть. Но в конечном итоге сдаётся, качает головой и хихикает, наслаждаясь застывшим Арсением перед собой. Антон ржет — и с ковра, и с надутого лица Арсения. Тот поджимает губы, стучит пальцами по бицепсу, всем своим видом показывает недовольство. Когда Антон становится жертвой драконовых посягательств — это кажется смешным, но если сам оказываешься в таком положении — уже не до шуток. — Заходи давай, чего стоишь, — Арс кивает в глубь квартиры и отступает, продолжая сверлить недовольным взглядом дыру в ковре. Шастун не может перестать смеяться: кое-кто слишком забавно выглядит, когда злится, но не по-настоящему. Мужчина еле-еле прячет улыбку, усиленно сжимая губы в одну линию, но подрагивающие щёки и озорной огонёк в глазах выдают его с головой. Арсений на своё чудо природы — на огнедышащее создание, которое приносит столько хлопот — злится только понарошку. Любит так сильно, что не смеет выпускать свою агрессию на дракона. Обижается на его выходки понарошку, ругает для вида. Он знает, что не поможет: его услышат, но не послушают и продолжат безобразничать, не обращая внимания на пустой трепет хозяина. Дракончик ему достался с характером — с таким сложно найти общий язык. Арсений в этом деле успехов пока не добился, как и Антон. У него, наоборот, получилось только образовать вражду с огнедышащим существом. За несколько недель они смогли стать закадычными врагами, и теперь старались насолить друг другу как можно сильнее. Если у Шаста это получалось так себе, то дракон отрывался на парне по полной. Поджигал его одежду, воровал украшения, щипал за плечи — эти места на теле ему нравятся больше всего. Мягкие, жмякательные — грех не прикусить, когда подвернется случай. Арсений с дракончиком согласен на сто процентов — ему тоже сложно удержаться от укусов и поцелуев. Антон переступает порог, на всякий случай пригнувшись. Среднестатистический дверной проем равен двум метрам, учитывая высоту порога, и если на него наступать, вполне можно заработать шишку. Это бесит — болит же потом, — но Антон привык. Он никому не рассказывает, что в аптечке лежит несколько мазей как раз для таких случаев. И используются они довольно часто. Арс встает у тумбочки, где лежат все варежки, перчатки, шарфы и гуталин. Еще там валяются ключи от гаража, миска с монетками, откуда Арс достает мелочь на проезд, щётки для обуви, пакет с жевательными резинками. Жвачки вообще лучшее средство против сна за рулём — сидишь, работаешь челюстями и даже не думаешь, как бы поспать за ту миллисекунду, пока моргаешь. Поэтому они лежат вблизи выхода, если вспомнив о них уже перед тем, как выбежать из квартиры, можно было легко достать. У Арсения в ящиках кавардак и всё намешано между собой, но он на удивление хорошо ориентируется по своему хламу. Надо зажигалку — выученным движением засунет руку в последний ящик и вытащит её из косметички с ватными дисками. Хотя, с появлением дракона в его доме порядок стал просто необходим. Во всем и везде должно быть чисто, а идеальная чистота — это отсутствие большего количества предметов. Дракончик только изучает людской мир, ему интересно попробовать всё на вкус, на прочность — он царапает когтями поверхности, проводит эксперименты с огнём. Держать ещё не обученное существо дома довольно опасно и в принципе не рекомендуется, но Арсений упрямый и слишком добрый. Если бы Попов не забрал чешуйчатое создание к себе, от дракончика бы просто избавились. Антон стягивает куртку, потряхивая её, чтобы вытащить руки. В кармане звенит мелочь, а на руках — браслеты. Антон досадливо жмурится, когда в ответ на этот мелодичный звук из комнаты, где заперт дракон, доносится знакомый писк. Существо совсем не глупое, хоть иногда и притворяется таковым, и наверняка уже готовит план ограбления. Арсений — снова — только разводит руками, сопоставив, как связан лёгкий звон от чужий запястий и довольный дракон за дверью. Антон только вздыхает и отдает хозяину квартиры пуховик, перед этим вытянув из кармана всё, что не относится к мусору. Бумажки, рекламные листовки и фантики остаются внутри — на них крылатый проказник вряд ли станет покушаться. — Чай, кофе, компот? — Арсений проходит в кухню, оставив гостя за своей спиной, чтобы запихать вещи в рюкзак. Ритуал знакомый, изученный и уже привычный. Антон говорит, что, когда всё под рукой, он чувствует себя спокойнее. Расстегнуть молнию на рюкзаке, который находится на коленях внимательного Шастуна — задача сложнейшего уровня. Но, тем не менее, однажды дракон умудрился слямзить блестящий брелок. А ведь он просто мерно покачивался на замке и никому не мешал. — Бутерброды, с колбасой и плавленым сыром, — отвечает ему Шастун и плюхается на диван. Отрывает бумажное полотенце из рулона, что стоит прямо на столе, и вытирает мокрые руки — помыл в кухонной раковине. Ладони пахнут лавандой — дешёвое мыло обладает на удивление хорошим ароматом, и Антон с упоением в них дышит. — Чай с бергамотом? — Арс открывает навесной шкафчик и прячет в нём нос, чтобы найти коробку с чайными пакетиками. Антон зевает, прикрывает рот рукой и кивает, шумно выдыхая воздух. У Арса в квартире тепло, из-за чего хочется спать, но Антон держится. Прийти в гости, чтобы вырубиться на кухонном диване — идея не из лучших. Маленький обогреватель в чешуе даже простым дыханием поднимает комнатную температуру, но держать окна нараспашку не получается — с улицы дует холодный ветер. — Ага, с ложкой сахара! — говорит Антон, внимательно прислушиваясь к звукам в другой комнате. Дракончик стихает, не пищит больше, сидит тихо и ждёт подходящего момента. Кнопка на боку чайника загорается красным, Арс отворачивает носик в сторону шкафчиков, чтобы пар не попадал на телевизор. Мужчина ходит по кухне, его шаги громкие, уникальные — шлёпанье резиновых тапочек не спутать ни с чем. Антон дома ходит исключительно босиком, игнорирует возмущения своего парня о пыли и грязи, и когда на него в очередной раз наезжают по этому поводу, с довольным видом запускает робот-пылесос. Незаменимый помощник, который позволяет спокойно гулять по квартире без лишней обуви и в чистых носках. Арсений заливает кипяток, бросает в чистую кружку сахар и найденный чайный пакетик — с бергамотом. Стучит ложкой по стенкам кружки, оставляет её внутри и направляется к шкафчику для вкусняшек. Чаще всего он либо пустой, либо заполнен печеньем «Мария». Бывает, одинокая пачка хлебцев примостится в уголке, или каменные сухари с изюмом. Их никто не ест, даже когда очень сильно припрет заесть чем-то чай. Но Арсений упорно достает свои хлебобулочные богатства, высыпает сухари в миску и придвигает к гостям. Не ест он сам — так может, другие будут? — Тебе новый ковёр подарить? — буднично спрашивает Антон. Как будто не он покупал старый, тот, что попал под горячую руку — вернее, дыхание дракончика. И до этого ещё один, синий, с кривой надписью «welcome». — Было бы неплохо сразу с запасом закупить. Оптом же дешевле. — Думаешь, еще долго будешь пытаться его приручить? Он ж не глупый. Хитрец. Только делает вид, что тебя не понимает. Пакостит нам специально… Только непонятно, чего добивается, — вздыхает Антон. Дракончик появился у Арсения недавно, но даже за такое время он должен был привыкнуть к новой обстановке и хозяину. Опытные люди рассказывают, как найти подход и создать подходящую обстановку, чтобы он как можно быстрее адаптировался. У многих крылатые с лёгкостью приноравливаются к домашним условиям, слушаются хозяев и не ведут себя как мелкие преступники. А вот Арсу попался шебутной, вспыльчивый и своенравный. К таким нужен особый подход, а мужчина его найти не может, как бы не старался. — Хочет показать, кто здесь главный. Что мы в его подчинении, и он нас всех за нос водит, а он такой крутой самостоятельный. Эх, Шаст, если так будет продолжаться, придётся отдать его в приют. Там хотя бы условия подходящие: стены не плавятся, обои не слезают, ковры не сгорают. Антон грустно усмехается. Каким бы вредным не был дракончик, он прикольный. Забавный, красивый, фантастический и непонятный. Его чёрная чешуя переливается на солнце и в свете ламп, большие жёлтые глаза смотрят прямо в душу, а когда он распахивает крылья… красота невозможная, нельзя это отрицать. На хвосте есть несколько зубцов. Если ударить ими по любой поверхности, могут остаться следы. — Придумаем что-нибудь. Если что, сходим к твоей бабушке, она какой-нибудь совет даст. Или доспехи, чтобы от огня ограждаться. Арсений пододвигает к краю стола две чашки и миску с сухариками. Антон достает парочку и макает их в чай. Те размокают и перестают быть похожими на камни. Так хотя бы можно понадеяться, что не сломаешь зубы, но главное не передержать, а то ароматный бергамотовый чай будет разбавлен хлебным мякишем. А вылавливать потом уцелевшие куски сухаря и пить чай вместе с комочками — так вообще кошмар. Антон молча жует, на всякий случай надкусывает угощение дальними зубами, чтобы не сломать передние. Радуется редко попадающемуся изюму — он его любит — и заливает в себя любимый напиток. Арсений же сидит на стуле, вытянув ноги и разместив их на диване. Завязки на мягкой сидушке, которая должна привязываться к стулу, давным-давно порвались, поэтому она сползает вниз, и приходится постоянно её подтягивать. На кухне воцаряется идиллия: один жует, второй радуется, что нашёл человека, который будет поглощать каменные сухари. В соседней комнате подозрительно тихо. Ни тихого скрипа, ни скрежета, ни звуков полыхающей мебели и ткани. Арсений настораживается, но не спешит проверять, как там дракон. Надеется, что тот просто заснул и спит сладким сном, хотя бы в это время не занимаясь уничтожением квартиры. Антон же расслабляется и вообще забывает про чешуйчатое существо за стенкой. Если оно молчит, значит, пока что ничего не полыхает ярким пламенем. — Тебе не кажется, что слишком тихо? — Арс садится ровнее на стул и внимательно смотрит в коридор через открытую дверь кухни. — Пошли проверим, если ты так боишься, — пожимает плечами Шастун. Он отодвигает от себя миску с сухарями — и так уже порядочно съел — и потягивается, не обращая внимания на то, как щёлкает плечо. Арсений кивает — реально боится за судьбу своей квартиры. И за дракончика. Вдруг тот вылетел в приоткрытую форточку? На улице опасно: люди могут поймать, продать, покалечить и пустить на мясо. Для них маленькое существо не более, чем лишние проблемы. Это же не кошка, которую нужно только кормить, поить и гладить, когда она захочет. С драконом всё намного сложнее: мифические существа ещё не до конца приняты обществом. Их появление оказалось неожиданностью для людей, поэтому многие относятся с агрессией к крылатым и чешуйчатым. Арсений тщательно скрывает своего дракона, лишним, не проверенным людям ничего не рассказывает. Попов снимает ноги с дивана и встает, задев бедром край стола. Ушибленное место недолго ноет, мужчина потирает его и морщит нос. Антон поднимается и тянет руку к кружке — хочет отнести в раковину. Но хозяин квартиры качает головой, дергает кистью, показывая, что можно не переставлять грязную посуду с одного места в другое. На столе чашки не мешаются, посудомойка с самого утра стоит забитой, — Арсений не успел её разобрать — а раковину заставлять незачем. Шастун поднимает вверх две ладони, показывая, что не трогает посуду, встает, опираясь ладонями о стол, и подхватывает рюкзак, всё это время валявшийся рядом на диване. Антон таскается с ним везде, особенно в квартире Арсения: он не хочет, чтобы половина вещей внезапно пропала и оказалась где-то в тайнике у дракона. Поэтому тщательно следит за содержимым, перепроверяет припрятанные вещички. Парень прижимает рюкзак груди, чтобы успеть среагировать, если на него будет оказано покушение. Дергает посильнее молнию вниз, до самого конца, и покрепче сжимает пальцы. Арсений хмыкает за его спиной, но надеется, что такой способ поможет Шастуну спасти свои украшения. Не в кайф их искать потом по всему дому и проводить воспитательную беседу с драконом. Вдвоем они подходят к закрытой двери. Арсений опускает ручку вниз и глубоко вздыхает, мысленно надеясь, что по ту сторону всё хорошо. Антон его в этом желании поддерживает, и в глубине души переживает за дракончика — как бы они ни враждовали, парень успел к нему привязаться. Тот мог вылететь в окно, забыть раскрыть крылья и шлепнуться на пол — такое уже было. Или потерять контроль над огнем и причинить себе вред. Арсений резко открывает дверь, сразу же рассматривая каждый квадратный сантиметр комнаты. Антон выглядывает из-за его головы, положив руки мужчине на плечи. Они замирают на пороге, не заметив дракона, и Арсений чувствует нарастающую панику. Он смотрит на приоткрытое окно, моментально представляя дальнейшую судьбу сбежавшего существа. Но места, чтобы вылететь, дракончику бы точно не хватило, слишком маленькое расстояние между окном и рамой. Значит, спрятался. Только вот зачем он затаился где-то в недрах комнаты, если не сотворил очередную мелкую пакость? — Хей, дракон мой, ты где? — зовёт его Арсений, оглядываясь по сторонам. На тумбочке и полках никого нет, на полу тоже. Даже на люстре ничего не висит — это место очень нравится крылатому созданию. Антон огибает мужчину, легонько задев его плечо. Проходит вглубь комнаты, к кровати. Поднимает покрывало, подушку, опускается на колени и заглядывает под кровать — больших жёлтых глаз нигде нет. Шастун оборачивается через плечо, всё ещё сидя на коленях у постели и с зажатым в пальцах уголком подушки. Парень смотрит на подоконник и широко улыбается — нашёл. — Арс, подойди-ка к балкону, — сквозь тихий смех произносит парень, наклоняя голову к одному плечу. Арсений внимательно на него смотрит, непонятливо хмурясь, но подходит к окну и балконной двери. Брови тут же взлетают вверх, раздается смешок. На широком подоконнике, спрятанном занавеской, расположился дракон. Под ним — чёрная толстовка Шастуна, оставленная здесь в прошлый приход. У неё подпалены рукава, и на капюшоне отсутствует кусочек ткани — случайно сгорел. Антон оставил кофту Попову, чтобы тот сам разбирался, что делать с испорченной вещью. В тот раз они поругались: Антон сильно просил, чтобы дракон больше такого не вытворял. Арсений разводил руками и рассказывал, что он никак не может повлиять на дракона, но делает всё возможное. В общем, кофта осталась валяться у Арса дома, и теперь являлась подстилкой для заснувшего дракончика. Во сне он выглядит милым и спокойным и вызывает больше положительных эмоций, чем во время активности. Антон умиляется, но не забывает про то, что это сопящее создание сожгло половину его вещей и украло треть украшений. Засмотревшись на то, как качается из стороны в сторону хвост, свисающий с подоконника, а грудная клетка медленно вздымается, из-за чего чешуйки легонько трепещут, можно простить мелкому проказнику всё. — От толстовки несет сигаретами, — делает вывод Арсений, наклоняясь и втягивая воздух, почти касается угольных крыльев кончиком носа. — Ну, она же моя, — резонно замечает Шастун и тоже наклоняется. Пахнет действительно сильно. Мужчины стоят молча несколько минут, наблюдая за уснувшим дракончиком. Арсений так редко видел его во время сна, ведь обычно существо успокаивалось уже после того, как Попов засыпал, а просыпалось намного раньше. Мистическим созданиям много не нужно, чтобы ощущать себя бодрыми; они не чувствуют себя разбитыми, если встанут не в нужный час. Арсений искренне завидует — он может страдать весь день, если не доспит несчастные пятнадцать минут. Дракон ёрзает, трется телом о ткань толстовки и сминает её вокруг себя. Подпаленный рукав падает вниз и раскачивается, задевая стену. Арсений берет его в руки и накрывает дракончика, словно одеялом. Тот довольно фырчит, тихо, почти не слышно, но Арсений улавливает эти благодарные сигналы. Арсений гладит ткань, не решается коснуться чешуи: боится, что разбудит. Только смотрит внимательно, разглядывает сложенные крылья, мощный хвост и спрятанные когти. — Красивый, да? — шепчет Арсений, перебирая пальцами манжеты. — Когда не буянит. — И не ворует, мелкий проказник, — Антон кивает, соглашаясь, и подавляет улыбку. Тихо хмыкает, проглотив вырывающийся смех. — Надеюсь, мы с ним подружимся. И вы тоже. Пора прекращать вражду. Бабушка сказала, он любит внимание, и считает, что лучший способ его заполучить — подпортить жизнь хозяину. Мне он квартиру помаленьку сжигает, тебя обдирает — и получает своё внимание. — Играть с ним нужно больше. Времени проводить рядом — ты же на работе постоянно пропадаешь. Вот он и скучает, развлекается, как может. Арсений грустно улыбается — парень правду ведь говорит. Работы в последнее время действительно много, постоянные съемки забирают все силы. Вечером энергии хватает только на скромный ужин и разговоры с Антоном по телефону. На воспитание дракона Попова уже не хватает. — Пойдём на кухню? Я так и не сделал тебе бутерброды, а ты не напомнил. Зато умял мои запасы сухарей, — Арсений, наконец, отпускает рукав толстовки и направляется к выходу из комнаты. — Я покурить, а потом к тебе. Арсений кивает и уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь. Шлепанье его тапок потихоньку стихает, с кухни слышно, как он достаёт нож и открывает холодильник. Антон еще немного стоит рядом с батареей и подоконником, достает из рюкзака новую пачку сигарет и зажигалку, украшенную наклейками. Она любимая. Парень сам не знает почему — с ней связано множество классных воспоминаний. Парень подходит к балконной двери, провожая дракончика взглядом. Тот будто и во сне наблюдает за ним, следит через прикрытые веки, но непонятно, о чём он думает и чего хочет. Дракон еще маленький, по критериям возраста этих существ, но уже многое смыслит и понимает. Совсем скоро он вырастет, тело догонит разум, и вот тогда можно будет назвать его большим, а потом и взрослым. Антон выходит на балкон, подгибает пальцы на ногах от холода: пол здесь ледяной. Ни ковра, ни подстилки — Арсений, наверное, убрал все с пола из-за опасений за целостность ковров. На полу стоят несколько горшков с цветами, рядом с ними — бутылки с водой. Зелёные листья щекочут бёдра, земля, высыпавшаяся из горшков, остается на носках. На полке в углу стоят книги, выставленные в ровный ряд, корешки потрёпанные, выцветшие: небольшая библиотека явно редко используется. Шастун не закрывает дверь — оставляет её приоткрытой — и подходит к окну без москитной сетки. Шуршит упаковка на пачке сигарет, скрипит ручка на окне. Антон сминает мусор пальцами, убирает в карман и засовывает поглубже, чтобы ничего не вылетело. Немного сдвигается, чтобы нормально открыть окно и не удариться. На улице холодно: мурашки бегут вниз по спине, появляются на руках и груди. Шастун ежится, посильнее кутаясь в кофту, и поворачивается лицом к улице. Там красиво — солнце уходит за горизонт, по небу расстилается разноцветная палитра. Цвета плавно перетекают друг в друга, облака бегут, подгоняемые ветром. Люди внизу торопливо идут по тротуарам, не замечая ничего вокруг. Спальный район живёт своей жизнью, вечер вступает в свои права, а Антон достает одну сигарету и переворачивает её, убирая обратно в пачку вверх фильтром — она счастливая, и останется в этой пачке до конца. Губы обхватывают сигарету. Парень щёлкает кнопку, подносит зажигалку, но не успевает щёлкнуть колёсиком, как дёргается и удивленно смотрит в сторону, туда, где маячат два чёрных крыла. Дракон смотрит на него большими янтарными глазами, держится в воздухе, переливается в свете заходящего солнца. Антон дёргается, когда в его плечо не больно, но ощутимо, впиваются когти. Поворачивает голову и утыкается в чешуйчатую шею дракона, который тянется к улице и щурит глаза. — Ты курить пришёл? — в ступоре спрашивает у него Антон. Дракончик действительно шумно дышит, его ноздри раздуваются, улавливая лёгкий запах от незажжённой сигареты. Никто, конечно, не отвечает. Антон не прогоняет молчаливую компанию, смиряется с тем, что он не один, и на плече сидит его неприятель. Он тяжёлый, рука ощутимо напрягается и под весом чужого тела тянется вниз. Шастун смелеет: пальцами, с зажатой между ними сигаретой, легонько проводит по чешуе. Дракон издает звук, похожий на мурчание кота, и парень смеется, забывая про все обиды на это создание. Через несколько часов, возможно, он снова будет искать в диване свои браслеты, но сейчас расслабляется и медленно поглаживает чувствительную чешую дракончика, от чего тот трется о его оголенную шею. — Чего, кот, нравится парламент? Тонкий, с кнопкой, хороший, — Антон приподнимает сигарету, держа ещё на расстоянии вытянутой руки — кто знает, как реагирует организм дракона на никотин? Дракон вдруг тихо шипит, обнажая клыки, и резко спрыгивает с плеча. Антон ловит от неожиданности ухнувшее в пятки сердце, возвращает его на место парой глубоких вздохов, а затем напрягается заново: дракон сидит на оконной раме, будто вот-вот улетит. Арсений его за это прибьёт, может, побежит потом искать крылатого любителя приключений по всему городу. Попов так оберегает дракончика от улицы и злых людей, он не простит Антона за то, что тот опустил свободный полёт своего чуда-природы в чешуйчатом обличии. В сложившейся ситуации только два решения, и одно из них — это попытаться загнать дракона обратно на балкон, либо словами, либо силой. Но Антон не решается гнать существо руками, перебирает слова и подвисает в размышлениях, не думая о том, что пока он складывает слова в предложения, дракон уже улетит и махнет хвостом в знак прощания. Он не замечает внимательный взгляд жёлтых глаз. Дракон его изучает, сидит на месте и водит хвостом по стеклу — он свисает вниз со стороны улицы. Явно не стремится улететь и оставить Антона разбираться самому с его пропажей. Парень замечает это, только когда перед глазами появляется красный свет, а телу ненадолго становится жарко. Антон отмирает, моргает часто-часто, прогоняя застлавшую муть, и качает головой из стороны в сторону, выгоняя лишние мысли. Утыкается взглядом в дракона, и ему кажется, что тот улыбается — глаза его сияют ярче обычного. Огонь снова вспыхивает и быстро прекращается. Антон завороженно наблюдает за тем, как существо управляет своей силой. Он действует аккуратно, не напрягаясь, в его целях нет поджечь Антона и его одежду. Его желание — впечатлить и удивить, и парень восхищенно рассматривает отражение в узких чёрных зрачках создания напротив. Он сжимает пальцами оконную раму, на которой сидит дракон, и забывает про зажатую между средним и указательным пальцами сигарету. Антон улыбается, и глаза дракона улыбаются ему в ответ. Лёд между ними тает, и дело совсем не в огне: дракон показывает ему настоящего себя. Открытого, спокойного, готового дружить одинокого маленького дракончика, от которого отказались и отдали незнакомому человеку, который совсем не умеет общаться с мистическими существами. Дракон Арсения не винит, Шастун уверен, он просто ждёт того момента, когда Попов методом проб и ошибок найдёт с ним общий язык. Антон понимает: они с дракончиком похожи. И в нужное время, в нужном месте, смогли понять друг друга. Парень осторожно касается чешуи, совсем иначе, не так, как пару минут назад. Аккуратно, показывая, что всё в порядке, показывая свои эмоции и понимая чужие. Дракон склоняет голову, тычется клыками в его пальцы, а потом выпускает огонь. Антон пугается и дергает рукой. Замечает, как на конце сигареты загорается огонёк, как тонкая струя дыма поднимается вверх и растворяется. Антон подносит фильтр к губам, переводит взгляд на жилые дома за окном, на почти скрывшееся за ними солнце. Высокая тень отпечаталась на кирпичной стене за его спиной: солнце оставляет последние мазки своего света. По левой руке карабкается дракон, снова забираясь на плечо. Он смотрит вдаль, на растворяющиеся облака, на синий простор неба. Знает ли он, что такое свобода? Видел ли он когда-нибудь природу, бесконечные поля и леса, слышал ли что-то, кроме городского шума и голосов людей? Антон затягивается снова, стряхивает пепел вниз, легонько стуча пальцем по сигарете. Снизу доносится детский смех, громкий женский голос, жужжание колёс по дорогам. Город дышит, разговаривает, радостно принимает конец этого дня. Антон опирается локтями о раму, на которой раньше сидел дракончик, и не обращает внимания на холодный ветер: дракон словно греет изнутри, и тепло от него расползается от плеча по всему телу. Он иногда выпускает когти, цепляясь ими за футболку, и думает о чём-то своём, нечеловеческом. Антон бы хотел узнать, что творится в этой голове: но ведь сам он не спешит рассказывать свои мысли. Всё честно — их секреты остаются секретами и рассыпаются, так и не сорвавшись с языка. Антон медленно нагибается, скрипнув зубами от того, что когти сильнее вцепились в кожу. Рядом с полупустой бутылкой воды лежит пепельница, поставленная сюда специально для Шастуна. Парень тушит сигарету, и огонёк затухает, оставляя после себя лишь пепел. Антон встает ровно, хмурится от поплывшей картинки и когда успокаивается, закрывает окно. Дракон всё ещё сидит на его плече и явно не собирается улетать: уже пригрел местечко. — Пойдём, да? — зачем-то спрашивает Антон, не надеясь на ответ. Но не ожидает спокойного кивка и сверкнувших глаз, которые отвечают ему. Вдвоем они выбираются с балкона, оставляя в его стенах свои тревоги и лишние мысли. Антон доходит до кухни, поглаживая существо на своем плече левой рукой. Арсений встречает их с непониманием и тревожностью на лице: боится, что Антон будет жаловаться на дракона. Но Шастун только улыбается, подходит к мужчине и оставляет на его губах поцелуй. Арсений ничего не говорит на сигаретный вкус, хлопает глазами, и удивляется еще больше, когда чувствует касание чёрного крыла на своём плече. Антон обнимает его, сцепляет руки за спиной и выглядит так беззаботно, будто не происходит ничего необычного. — Антош, а как вы…– начинает Арс, но его перебивают тихим шипением. Мужчина даже не может понять, кто из них так сделал. — Арс, всё в порядке, просто расслабься. Арсений замирает в его руках, всё ещё находясь в напряжении. Его настораживает спокойное поведение парня, когда на его плече сидит когда-то главный враг. Ему хочется выведать интересующую информацию в ту же секунду, но Антон сильнее стискивает его в объятиях — приходится отложить разговоры на потом. Дракон плавно перебирается на плечо Арсения. Сжимает напоследок когти на антоновом и гладит его хвостом. Они так и стоят рядом, между плитой и столом, вдыхают запах бутербродов с плавленым сыром и чувствуют, как дракончик ластится об их шеи. После этого дня Антон вынес для себя важный урок: сигареты и балконы сближают, и как оказалось, не только людей.