Что происходило после

С момента окончания истории прошел год. Мучительный, местами болезненный год в течении, которого ощущение слежки не проходило. Коралине все ещё казалось, что закрой она глаза хоть на мгновение и мышки — нарушки прибегут к ней в комнату и также как и в первый раз поведут за собой, но этого как и ожидалось не происходило. Но чувство беззащитности не уходило. Вещи напоминающие о прошлом были сброшены в колодец, а сама дверца похоронена под толстым слоем цемента. Родители долго выпытывали по какой причине она решила самостоятельно смазать неприглядную за обоями дверцу, но поняв, что допросом ничего не выбить успокоились и позвали на ужин. Мама стала более ласковой, она порой забывала о работе и в такие моменты они были самой счастливой семьёй, даже лучше чем было по ту сторону двери. С началом лета оковы страха постепенно сходили, девочка перестала оглядываться по сторонам выходя ночью до ванной, а приходя обратно заперала дверь на ключ и укладывалась спать заворачиваясь в толстый слой одеяла. Ей все ещё казалось, что со стула возле кровати на нее кто-то смотрит, кто-то озлобленный и в тоже время потерявший надежду, а потом к утру это ощущение уходило. И плевать, что на стуле ничего не было и что сам стул был уже давно перемещен в другую комнату. Холодный пот и кошмары по начали оставались неизменными. Сны были как один, отвратительно правдоподобны в мелочах касаемых той мамы. Коралина не помнит обстановки её гостиной или того какая одежда на ней была, то отчётливо помнит в мелочах как выглядело её перекосившееся в гневе и отвращении лицо. Потрескавшееся кукольное лицо с глазами пуговками, острые металлические руки склеенные из иголок, та мама выглядела как самые большие страхи всех детей и в тоже время в ней было что-то удивительно прекрасное. Жаль только, что Коралина не смогла этого распознать и в тоже время ей одной улыбнулась удача. Иногда смотря в окно видела ту мамы, она не казалась такой злобной, скорее уставшей и печальной, на ее лице всегда была грустная, натянутая улыбка, будто кто-то заставлял ее это делать и тогда появлялось сострадание, и также быстро пропадало. Память даже спустя время отчётливо и детально воспроизводила те ужасные вещи через который Каролине пришлось пройти. Шрам на руке оставшийся от когтистой ладони был тому напоминанием. Днём в доме всегда было тихо. Родители были до поздней ночи на работе, Коралина на учебе, а ближе к вечеру возвращалась слыша тихий кап воды из подтекающего крана на кухне и громкое мяуканье черного кота. Мама была против живности в доме, но отец видя натянутое состояние ребенка согласился и спустя время был даже рад новому члену семьи. Это поместье даже спустя время было тяжело назвать своим домом и даже не из-за случившегося, хотя это сильно повлияло на состояние Каролины, но все же её дом остался за чертой Колифорнии. Там были друзья, теплые, греющие душу воспоминания, старая квартира, родственники и наконец-то близкие сердцу люди. Прошел год, а по ощущениям будто один месяц. Дверца по прежнему оставалась запечатанной за толстым, неаккуратным слоем цемента, ключ покоился на дне колодца, по крайней мере девочка надеялась на то, что он был там. Но ощущение опасности оставалось, будто что-то должно было произойти, но этого никто не замечал кроме нее одной. И все же ей по прежнему казалось все происходящее сном. Просто одним долгим неудачным сном. А потом на цементной части появилась трещина… По началу она даже не заметила её, будто это было неудачное стечение обстоятельств. Может слой неправильно положила? А после билась в истерике и мучительно долго успокаивала себя, но ничего не происходило. Прошел день, за ней неделя и далее месяц. Ощущение времени потеряло свое значение в момент, когда мимо ее комнаты кто-то тихо проскакал в дальний угол гостиной. В тот самый, где находилась маленькая дверца закрытая объемным диваном серого цвета. Но даже на следующий день ничего не произошло. Казалось, будто кто-то издевается над ней. Ждёт когда крыша съедет окончательно и она самостоятельно проверить в надёжность своей конструкции, но она этого не делала, только копила денег, чтобы съехать к моменту старшей школы и молилась, чтобы самые плохие опасения не подтвердились. Она не поняла когда настал тот момент, который был спущен на самотёк. Наверное, он бы в любом случае наступил, как бы сильно она все не контролировала. Как бы сильно не верила в себя саму. А потом почувствовала на себя внимательный взгляд. Она решила, что это опять галлюцинация ее больной, травмированной фантазии и перевернувшись на другой бок укрылась одеялом. Думала, что ошибается, но не хотела подтвердить свою правоту, ложь казалась такой успокоительной, что она поддалась ей. Ощущение наблюдения перетекло на лопатки, подул сквозняк пробравшийся под одеяло и заставляющий перевернуться к дверному проёму. Сердце колотилось как ненормальное, она задержала дыхание притворяясь мертвой не понимая для чего, может чтобы никто не понял, что она плачет. Слезы стекали по лицу обжигая кожу и не давая нормально вдохнуть воздух, которого под толстым одеялом было катастрофически мало. Хотелось скинуть с себя прикрытие, но она боялась, настолько боялась, что свернулась калачиком уткнувшись в собственные колени. Но за неё всё решили. Одеяло соскользнуло к ногам, хотелось верить, что кот пришел и улёгся в ногах, но это было далеко не так. Коралина медленно, притворяясь сонной открыла один глаз и в ужасе упала с кровати. — Нет, нет, нет… Шептала словно мантру она, стараясь отползти от дверного проема на дрожащих руках.

Это была не её кровать.

Это была не её комната.

Это была не её мама.