Спор

-       — Я больше никогда пить не буду, — простонал Игорь и достал из холодильника бутылку воды, а потом приложил к больной голове. Как на зло он единственный кто напился в этой компашке и это раздражало. Сережа же с Олегом уже сидели за столом и ели. Тихо, спокойно, без головной боли и желания сдохнуть. — Хорошо вам? Святоши хреновы, хотя бы за компанию похмелье разделили — прошептал он и уселся рядом.        — Мои таблетки и алкоголь не канают, — спокойно сказал Олег и наложил прошлогодний салат в тарелку, а Сережа зевнул и посмотрел в окно. Со вчерашнего дня он сам не свой, оно и понятно. Волнуется, боится. Этот Владимир оставил на их Волчонке большой и заметный след. Он очень закрылся, а лечение в наркологии сделало только хуже. Его даже пришлось забирать из больницы на три дня раньше, ибо, когда Игорь его навещал в последний раз, у Олега совсем блеск в глазах пропал, а на руках появились «царапины». — Психиатр сказал, что если я ещё раз, хоть каплю алкоголя во время лечения возьму в рот, то он то у меня не будет больше психиатра.        Игорь кивнул. Он хоть и до конца и не понял, что сказал его любимый человек, но сил не было совсем на переваривания информации. Проще просто согласиться. Он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, а потом сполз по стулу вниз. Сережа же улыбнулся и положил ладонь на его колено, а потом поцеловал в висок и потерся носом о кудрявую макушку, а после вдохнул запах знакомого дешевого шампуня.        — Наркоман, алкаш и программист, — Олег наколол на вилку котлету. — Получился бы неплохой анекдот, — он улыбнулся. Так искренне, что у этих двоих сердце сжалось. Волков очень долго отходил от всего произошедшего и вообще не хотел поднимать эту тему ни с кем. Даже с врачом. И только когда в его жизни появилась Софья Алексеевна, он впервые смог хоть немного открыться. Именно тогда в их жизни началась светлая полоса. Пропали проблемы с питанием, парень набрал в весе, начал получать удовольствия от жизни, а главное смог наконец-то смог выяснить что с ним и начать принимать свои лекарства. БАР. Три простых буквы и искалеченная жизнь, вот только не в случае Олега. Нет. У него есть Сережа, Игорь, а значит все у него будет хорошо.        Телефон снова завибрировал и Волков чуть дернулся. Не с добра. Он натянул улыбку и даже не полез за смартфоном в карман. Разумовского то конкретно напрягло. Но он старался делать максимально расслабленный и спокойный вид. Главное узнать все аккуратно. Может Софье Алексеевне позвонить? Выведать у нее, что произошло? Хотя вряд-ли она что-то скажет. Гребаный профессионал своего дела. Хотя, что-то в ней было… Не правильное. Сережа не знает. Не понимает. Женщине было лет тридцать, красивая, но не мужа, не детей, из социальных сетей сидит только в vk, да и то странице от силы полгода, да друзей на ней нет почти. Разумовский пытался хоть как-то нарыть на нее информацию, но глухо. Казалось что этой женщины просто не существует. Хотя… Если она помогает их любимому человеку, то так ли важно ее прошлое? Парень выдохнул, а на смартфон Олега пришло еще сообщение.       — Чего не отвечаешь? — прошептал Игорь и нормально уселся на стул.       — А, да это, — он попытался улыбнуться. — Ерунда какая-то. Сберкот наверное стикеры шлет, — произнес он и уткнулся носом в тарелку, Гром же хмыкнул и встал, после чего пошел в сторону ящиков, где лежала аптечка. Выпив таблетки, он направился в спальню, оставляя этих двоих наедине. — Кстати, а ты чего не пил? — прошептал Волков, поднимая взгляд на изучающие голубые глаза. Олег всегда читал Сережу по ним. Когда тот злился, они были похожи на бушующий океан, когда радовался, сияли как алмазы, а когда волновался… Они были пустые. В них Волков не видел ничего. Ровно как и сейчас.       — Олег, — он замолчал. Спросить прямо или выяснить самому. Два чертова выбора и не один из них неправильный. Что делать? Может рассказать Грому? А вдруг Разумовский его еще сильнее травмирует. Нет, нет, нет. Нужно что-то решать и быстрее, а то это неловкое молчание уже секунд двадцать длится. — Мне не нравится то, что ты снова начал курить. — молодец, Сережа, срулил от одного скандала к другому. Просто умница.       — Никаких рисков для здоровья это не создает, — произнес Волков и его телефон снова завибрировал. — Софья разрешила, да и вообще, ты мне мозг с утра пораньше решил попилить? — не очень дружелюбным тоном произнес Олег и кинул вилку на стол. Зря Разумовской поднял эту тему.       — Можешь не истерить? — прорычал Сережа сквозь зубы. — Я забочусь о тебе, а ты…       — А я ебаный наркоман, который состоит на учете у психиатра и мешает вам жить? — он вскочил из-за стола… Глаза черные, дышит тяжело, видно что на грани от истерики. Сережа поднялся вместе с ним, но плавнее, тише.       — Зай, — он тихими шагами оказался возле любимого, — Какая мразь тебе это внушила? — Разумовский осторожно, словно котик, обнял его и устроил свою голову на плече. Отросшие рыжие волосы приятно прошлись по коже, возле выреза футболки, Олег сделал глубокий вдох и медленно начал поглаживать Сережу по спине. Кто ему это внушил? Да и внушать тут нечего. Во время депрессивной фазы, он себя не контролирует, срывается на любимых, говорит гадости, да даже с дивана встать не может, еще и последний срыв. Ему тяжело. Очень тяжело. Софья Алексеевна говорит, что нужно прорабатывать все это, нужно говорить, вспоминать, заново проживать и отпускать, а он не может. Все слишком ужасно в его прошлом. Еще и Владимир…       Так они и стояли на кухне минут пять. Никто из них не говорил. Просто молча обнимали, кажется, это лучший исход из всех тех, что могли быть. Как же им хорошо вот так вот. В такие моменты они чувствуют себя чем-то единым, да, спору нет, они любят Игоря, всем сердцем, вот только связь у этих двоих намного глубже. Они словно гребаные соулмейты, которые родились друг для друга лишь смерть сможет и разлучить.       Телефон снова завибрировал. Сережа сжал глаза посильнее. Ну, нет. Нет. Он не хочет так. Может ему тогда показалось? Приснилось? Боже. Он отстранился и попытался улыбнуться.       — Пойдем с Громом полежим, а то он с ума сойдет там один, — прошептал Разумовский, но Олег виновато улыбнулся.       — У меня через полтора часа сессия у Софьи, — произнес Волков. — Она мне не шипко верит, поэтому назначила ее первого что бы убедиться, что я не пил, — Разумовский закатил глаза и засмеялся, а потом цокнул. Боже правый. Бедный ребенок, тотальный контроль со всех сторон. Кстати, еще одной особенностью этого психиатра было то, что она за личные сеансы не брала деньги и это безумно напрягало Грома, но он молчал, потому что видел положительные результаты.        Олег же пошел в их комнату и начал собираться. Игорь уснул и уже мирно посапывал в углу, Разумовский же пристроился рядышком. Одним из главных плюсов этих отношений было то, что эти двое наконец-то купили ему теплую одежду. Хотя в их союзе было намного больше положительных сторон, чем они могли представить. Во время ссор, один всегда успокаивал второго и мерил с третьим, про интим вообще лучше не заикаться, ведь когда в кровати находится больше двух человек стеснение и рамки приличия исчезают. Они становятся чем-то единым, сливаются в удовольствие и словно ощущают друг друга на каком-то космическом уровне. Это явно не любовь, а особая связь, которою никому из этих двоих не хочется прерывать.        Накинув на себя черную водолазку и, бросив последний взгляд на любимых, он вышел в коридор и начал обуваться. До Софьи ехать почти час и это без пробок. Самое, наверное, ужасное, что ему еще минут десять до остановки переться, а потом кучу времени трястись в заполненном транспорте. Пресно. Скучно. Выматывающе. Радует, что это того стоит. Его психиатр святой человек, который действительно помогает. Она вправду хочет спасти Волкова, а не выкачать деньги из него как остальные.        Парень открыл дверь квартиры и вышел. В подъезде было прохладно, видимо на улице жесть какой мороз. Он спустился на первый этаж и вышел из парадного. Ни души. Хотя, что парень ожидал. Первое января. Десять утра. Кто вообще в такую рань будет вставать, лишь бедные работяги, у которых нет выбора или сумасшедшие, которые едут к черту на куличики к психологу. Волков улыбнулся и пошел к остановки попутно включая музыку и засовывая наушники в ухо. Так хорошо и спокойно на улице. Идиллия чертова, вот только интуиция заставляет его оглядываться и вечно оборачиваться. Или же тревога? Не важно. Шестое чувство, которое орет, что нужно быстрее прятаться или бежать до остановки, но Олег не слушает. Это все у него в голове. Сделав глубокий вдох, он все-таки прибавляет скорость. На автомате скорее. еще глубокий вдох и он вынимает наушники и слышит шаги сзади себя. Обычный прохожий. Да, это прото прохожий. Он не рискует обернуться. Сердце уже готово выпрыгнуть из груди. Волков вдруг меняет маршрут и идет в сторону какого-то двора. Человек за ним. К черту! Он побежал и преследователь рванул за ним. Страх был готов сковать все тело, но лишь заставлял бежать. Он знал кто за ним гонится. Знал, небежит, но пытался… И вот, случилось то, что должно было. Олег знал, что это произойдет. Знал. Голый лед. Он подскальзывается падает, потом слышит приближение человека и чувствует как его рывком разворачивают на спину:       — А ты подрос, — усмехнулся Владимир. Так и не изменился. Все тот же змеиный взгляд. — Стал еще краше.       — А если бы я не вышел из дома? Как маньяк караулил дальше? — прошептал Олег. улица пуста. Вокруг никого. Он даже пошевелиться из-за страха не может.        — Да, — он чуть оскалился и протянул парню руку. — Помнишь, что я тебе сказал тогда? — Волков смотрел на него. Он не помнит диалог, да и вообще в то время он был наколот так, что все было обрывками. Шприц, боль внизу живота, Владимир. — Ты моя погибель, Олег, мое спасение. Я хочу тебя, — он коснулся холодной щеки парня, тот не двигался, словно его парализовало. — Хочу владеть тобой, — прошептал он совсем тихо. — Вот только, — он отстранился. — Не хочу тебя заставлять, скоро ты сам прибежишь ко мне, а пока, — он улыбнулся и достал из кармана белый пакетик. — Тебе подарок.        Олег не ответил. Ничего не ответил. Просто прикрыл глаза. Душно. Дурно. Как же ему плохо. Вот он закрывает глаза и образ Владимира исчезает. Растворяется в темной дымке, а вот он открывает их снова и видит девушку скулящую собаку рядом.       — Все хорошо? — она облегченно выдохнула, а парень кивнул головой. Может ничего не было? Может ему просто стало плохо, а Володя это просто игра воображения. — Вы как? Мы с Арчи гуляли, видим вы тут лежите, хотели уже скорую вызывать, — она протянула руку, а собака носом подтолкнула Олега в бок.       — Голова закружилась, — совсем тихо произнес он и с помощью девушки поднялся на ноги. — Я Тома, — она приветливо улыбнулась.       — Блять, — единственное, что прошептал он. — Я сессию просрал, меня Софья убьет, — он жалобно простонал. — Извините, Тома, я Олег, — он посмотрел на смартфон. Чутье не обмануло. Вот как так… На табло он увидел четыре уведомления о пропущенных от врача и два от Сережи. Телефон снова забронировал. — Да, здравствуйте, — он на шатающихся ногах отошел чуть в сторону. — мне плохо стало, я сознания по дороге к остановке потерял. Да. Адрес? — он закусил губу и посмотрел на Тому.        — Ухтомского семь, — произнесла Тома, а Олег чуть улыбнулся и с благодарностью кивнул.       — Вы приедете за мной? — он закусил губу. Стыдно. — Хорошо, спасибо. — Арчи громко гавкнул и посмотрел на свою хозяйку. — Большое вам спасибо, — еще раз прошептал Олег и сел на одно колено перед собакой, а потом начал гладить хаски по голове. — Такой милый, прям не могу. — он вяло улыбнулся.       — Как и вы, — краснея, произнесла она, а Волков усмехнулся.       — У меня парень есть, — он посмотрел на растерянное лицо девушки.       — Я настолько не попала? — они синхронно засмеялись. — Это же не помешает нам общаться?       — Думаю, что нет, — он встал с колена. — Запишешь мой номер? — странно, кроме Сережи с Олегом и Паши, у него то и друзей не было, а после школы он вообще остался лишь со своими партнерами и психиатром. А тут… Друг пришел из ниоткуда. Даже интересно. Тома достала смартфон и записала номер под диктовку, а потом улыбнулась. Арчи же устал сидеть начал тянуть поводок в сторону.       — Он не любит сидеть на одном месте, — произнесла она. — Ладно, пока, я приду с прогулки и напишу! — уходя в дворы, крикнула девушка, Олег же уселся на лавочку и засунул руки в карманы, что бы согреться, как вдруг нащупал там пакетик. Черт. Он вынул его и, да. там был белый порошок. Без раздумий, он кинул его в мусорный бак, прикрывая это пачкой от чипс и сока. Он больше не будет играть в эти игры. Он больше не поддастся. Хотя бы ради Сережи с Игорем. Буквально спустя несколько минут к нему подъехал черный джип. Софья. Он встал с холодной скамьи и открыл дверь. Сегодня, как и обычно, его ждет очень тяжелая сессия. Волков не понимает откуда он это знает. Просто знает. Все-таки интуиция у него, как бы горько это не звучало, работает на все сто.       — Сегодня будем проводить сеанс в лесу, — спокойно произнесла девушка и завела машину. Вот это смена обстановки. Благо Олег доверял ей поэтому лишь кивнул и, получив милую улыбку, он отвернулся в сторону окна. Дорога будет долгой, нужно предупредить парней, что он задержится. Волков достал из кармана смартфон и увидел, что чат с Владимиром исчез. Странно, хотя, может и к лучшему, он перешел в их общую группу и написал, что вернется ближе к обеду, а потом заблокировал телефон и продолжил смотреть в окно. — Как думаешь, — поворачивая направо, произнесла девушка. — Чем вызван твой обморок? — она знала, что задала правильный вопрос, да, даже по выражению лица ее клиента, которое за секунду сменилось на покерфейс, она поняла, что попала в цель. — Олег, не забывай, говорим мы ртом, а не мыслями.       — Да, я не… — он начал мять края куртки и смотреть себе в ноги.       — Не мямлить, — сурово произнесла она, Волков закусил губу и отвернулся. Черт, черт, черт! Сейчас заплачет. Как она это делает? — Говори или я тебя высажу посередине города без денег, — совершенно спокойно произнесла она и повернулась.       — Что за херовы манипуляции? — крикнул он, а Софья улыбнулась. — Понятно, вывести на эмоции пытаешься, подлый ход, — он вздохнул и снова повернулся к окну.       — Получилось же, — она все-так же смотрела на дорогу. — Олег, нельзя столько держать в себе. Пойми ты. Так и к краю бездны можно подойти не заметив этого, — она положила руку на его колено и осторожно начала поглаживать. — Главное вовремя понять это и развернуться в другую сторону.       — Уберите руку, — прошептал он. Наверное единственное, что он ненавидел в их сеансах это слишком большое внимание Софьи. Она мало того, что была старше его на десть лет, так еще и знала о гомосексуальности, а однажды предложила «вылечить» его от этого странного пристрастия. Любой бы нормальный человек уже бы давно послал такого психолога, но не Волков. Нормальность явно не про его жизнь. Он просто тактично отказал. Ровно как и сейчас тактично просит не трогать его.       — Олег, ты любишь их? — машина остановилась возле въезда в лес, парень попытался открыть дверь, но понял, что она заблокирована.       — Соф, перегибаешь! — вдруг не выдержал Волков и попробовал снова открыть дверь. Она улыбнулась и осторожно огладила его щеку.       — Сам же говорил, что ненавидел Грома. Что тебе было противно от его поцелуев, прикосновений, — шептала она спускаясь рукой к груди. — А потом ты смирился. Понял, что проще вступить в союз, чем потерять своего Сережу, которого трахает другой мужик, — она улыбнулась.       — Открой машину, — его глаза стали темные, почти черные от злости, девушка подняла руки над головой.       — Проработка травм не всегда приятна, Олег, — она улыбнулась. — Сеанс закончен, а ты подумай над словами, любишь ли ты Грома или просто зависим от Сережи, — она нажала на кнопку и дверь разблокировалась. — Иди.       — Ты издеваешься, тут до города минут тридцать езды, а идти я буду до вечера, — произнес он, на что получил лишь смешок. Говорила же что высадит. Он сам, добровольно или нет вышел из машины и пошел вдоль трассы. Зато будет время подумать… Нужно лишь дойти до города, а там вызовет такси или поедет на автобусе.

***

       — Опоздал, — девушка улыбнулась сделала глоток вина.       — Знаю, сильно я его напугал? — Володя взял из руки девушки бокал и тоже сделал глоток, а потом поморщился. — Как ты эту кислятину пьешь сестренка?       — Сильно, — Софа встала с кресла и закрыла окно. — Он уже начал сомневаться в своей великой любви. Дай мне еще несколько месяцев и твой драгоценный Олежа добровольно стонать под тобой будет, — она улыбнулась. — Только зачем тебе он?       — Разве это важно? — произнес он и сделал еще глоток. — Главное, что я могу его получить, а все остальное не так важно.