Энтропия

      Уже минут пятнадцать Юнги подпирал стены коридора в ожидании, пока у Хосока закончится пара и тот соизволит появиться.       Из-за закрытой двери танцзала доносилась громкая энергичная музыка.         В любом другом случае, он бы был зол, ведь, ради того, чтобы встретить Хосока, он оторвался от своих важных дел. И да, сон — это важно, учитывая, что по ночам он работает над музыкой. Это одно из его тайных пристрастий. О нём знал лишь Чонгук.         Но сейчас, он был спокоен. Ведь, если бы не предвкушение того момента, когда они останутся наедине, то Юнги бы не стоял здесь.         Спустя время, музыка стихла и в коридор начали выходить по одному уставшие студенты. Кто-то жадно глотал воду на ходу, кто-то с полотенцем наперевес направлялся в  сторону раздевалок.         Юнги пытался высмотреть Хосока, но того, как назло, не было. Скорее всего, задержался в зале.         Парень лениво сканировал взглядом студентов с хореографического.         В отличии от их группы, состоявшей из одних парней (так вышло), среди танцоров были и девушки. Довольно симпатичные, кстати. Он заметил, также, и парочку парней, пожирающих недвусмысленно друг друга взглядом.         Интересно, а Хосок какой ориентации? Хотя, не то, что бы Юнги это волновало. В любом случае, он от своего плана отступаться не собирался.         Он усмехнулся своим мыслям.         О, ну наконец-то! Не прошло и ста лет.         Из танцевального класса вышел Хосок, облепленный — именно так — двумя, весьма смазливыми, девчонками. Каждая из них пыталась привлечь внимание уставшего танцора.         — Хоба, ты можешь позаниматься со мной на неделе? У меня не получается последняя связка. — дуя свои пухлые губы, начала одна.         Вторая подхватила:         — И со мной, и со мной! — она обхватила руку парня, пытаясь заглянуть тому в глаза и, тем самым, обратить внимание на себя — У меня есть проблемы с некоторыми элементами и ты точно сможешь помочь мне их отточить до идеала.         Увидев эту картину, Юнги усмехнулся снова.         Похоже, кое-кто имеет успех у здешних красавиц. Вон, прохода не дают.         Правда, по самому Хосоку можно было сказать, что тот не особо в восторге от подобного внимания. Он явно изо всех сил пытался абстрагироваться от двух подружек, попутно беглым взглядом осматривая коридор, ища кого-то.         Ну, что ж. Пора спасать солнечного мальчика. Юнги сегодня, буквально, кладезь добродетели. Боги должны будут его наградить за подобную самоотверженность.         Он направился в сторону троицы и поспешил встать у них на пути, тем самым, преградив путь и заставляя их остановиться.         — Милые дамы, — ну, прямо, образец галантности, ни дать, ни взять — я дико извиняюсь, но мне нужно забрать у вас своего парня. — Юнги бы не был самим собой, если бы не сделал по-своему. — Я так давно его жду, соскучился. — усилием воли, он постарался состроить максимально милую моську.         Чонгук увидел бы — охренел.         Кажется, челюсть упала у всех от подобного поворота событий.         — П-парня? — одна из девушек высвободив из объятий руку не менее офигевшего танцора, растерянно посмотрела на того и заявила: — Капец, не ожидала от тебя подобного, Хосок-и. И ты туда же. — И не дав хоть как-то тому объясниться, схватила за руку свою подружку и ушла с ней прочь.         Они остались стоять вдвоём посреди, уже пустого, коридора.         Наконец, Хосок очнулся. Злобно (удивительно, что он так умеет) посмотрев на старшего он процедил:         — Ты охренел, что ли совсем? Это чё такое вообще было?         Такой забавный. Весь мокрый, взъерошенный. Вид, в котором предстал младший сейчас, не идёт ни в какое сравнение с вчерашним. Если вчера он выглядел, скорее, как милашка, то сегодня образ милого ванильного и стеснительного мальчика сменился на образ страстного красавчика с охеренным телом.         Юнги не стеснялся признавать подобные факты. Но делал это, конечно же, про себя. И так же, про себя удивлялся, насколько Хосок может быть разным на разных занятиях. Интересно.         Благоразумно оставив все свои мысли по поводу внешнего вида младшего при себе, он, нахально улыбнувшись процедил в ответ:         — Не благодари. Я сегодня добрый.         — Грёбаный Мин Юнги! Мы познакомились нормально лишь вчера, но я тебя уже ненавижу и готов убить. — Хоби шумно выдохнул — Что теперь обо мне подумают? Как я людям в глаза смотреть буду?         Странно, что Хосока интересует, что подумают о нём, при том, что в их универе геи составляют процентов тридцать от общего количества студентов. Не то, что бы Юнги считал, но тем не менее.         — Становись в очередь, цветочек. И вообще, не слышу слов благодарности. — видя, опешившее выражение лица парня напротив, Юнги поспешил пояснить: — Если б не я, эти две зажали бы тебя где-то в углу и изнасиловали. А так, я спас тебя.         — Прекрасно. Теперь, возможность зажать меня в углу и изнасиловать ты делегировал себе. Очень приятно, спасибо. — слова буквально сочились ядовитым сарказмом.         — Ой, да брось. Погнали, даю тебе десять минут переодеться и пойдём, наконец, ко мне.         Фыркнув недовольно напоследок, Хосок бросил небрежное «скоро буду» и ушёл в сторону раздевалок, оставляя Юнги ждать в коридоре.           Юнги жил довольно недалеко от университета. Родители ему купили эту квартиру в расчёте на то, что их сын будет на учёбе появляться вовремя и каждый день. Но что-то пошло не так.         Совсем скоро, они уже были на месте.         — Прошу, милые мальчики вперёд, — открыв настежь дверь, Юнги с приглашающим жестом, поспешил пропустить Хосока вперёд, нахально улыбаясь при этом.         Тот, на подобную выходку лишь закатил глаза и молча прошёл вглубь квартиры.         Правильно, Хосок-и, не спорь со старшими. Силы тебе ещё пригодятся.         Не переставая хитро улыбаться, Юнги поспешил закрыть дверь и присоединиться к тонсену. Ему не терпелось приступить к изучению энтропии.         Наконец, они расположились в одной из комнат за письменным столом старшего.         — Итак, Юнги. Нам нужно подготовить проект, где будет описываться энтропия в различных науках. — Хосок, с вдумчивым видом листал свои конспекты, не поднимая взгляда на сидящего, совсем рядом, однокурсника.         Пока тот был сосредоточен на поиске, Юнги исподлобья разглядывал его.         Несмотря на недавнюю смену образа, танцор, по-прежнему, придерживался милого стиля в одежде. Сегодня, он был без головного убора, благодаря чему, можно было детально рассмотреть ярко-жёлтые пряди среди каштановой копны волос.         Юнги опустил взгляд — безразмерная цветастая футболка с длинным рукавом постоянно съезжала с плеча, заставляя её обладателя часто её поправлять, и открывала вид на острые и такие соблазнительные ключицы.         Завершали образ такие же безразмерные джинсы с рваными дырками на коленях и белые кеды.         Очаровательно.         Хосок поднял взгляд на старшего и спросил:         — Хён, ты хоть в общих словах можешь рассказать, как ты понимаешь энтропию?         — Э-эм…         Удручённо вздохнув и поняв, что старший в этой теме ни бум-бум, Хосок начал вводить того в курс дела.         — Если очень просто, то энтропия — это когда какая-то материя или энергия была выпущена из того, в чём содержалась, может вернуться обратно в тоже состояние, в каком была, поскольку, не имеет чёткой структуры. Суть энтропии, на мой взгляд, неплохо иллюстрирует поговорка «нельзя войти в одну реку дважды».         Что за…          Господи, до настоящего момента Юнги даже не подозревал, насколько они попали с этой грёбаной энтропией. Это же пиздец какой-то. Без бутылки вискаря тут не разобраться.         Хосок, тем временем, продолжал:         — Почему это считается метафорой изменчивости? Потому что, бегущая вода не будет одной и той же в одной и той же точке в разные отрезки времени. — он перелистнул страницу — Она хаотична, изменчива. Это всегда какие-то новые молекулы, новый состав воды, иная скорость. Вот это, в общем, и есть энтропия. — закончив свою тираду, он поднял взгляд на молча охреневающего Юнги.         — Ты ничего не понял. — это был не вопрос, а утверждение.         Юнги скривился:         — Хосок, блять, это чё такое вообще? Это не энтропия, а какая-то…         Впрочем, закончить мысль ем не дали.         — Хён, прекрати материться — это раз. А два — пожалуйста, постарайся вникнуть в то, что я говорю. То, что я сейчас рассказал, это, вообще-то, самое простое.         Нихрена себе, самое простое! Так они точно провалятся и Хосоку попадёт.         Не то, чтобы Мин Юнги сильно волновали проблемы этого паренька, но он обещал Чонгуку…         Громко выдохнув, он скомандовал:         — Давай, читай дальше — нужно увидеть общую картину. А после будем разбираться. — и увидев сомневающееся выражение лица напротив, поправился — Я буду.         Хосок вернулся к своим лекциям и перелистнув ещё несколько страниц продолжил:         — В физике энтропия характеризуется как одна из величин, характеризующих тепловое состояние тела или системы тел; мера внутренней неупорядоченности системы; при всех процессах, происходящих в замкнутой системе, энтропия или возрастает или остается постоянной. — Юнги честно пытался вникать, но не мог.         — В теории информации энтропия характеризуется как мера неопределенности ситуации с конечным или четным числом исходов, например, опыт, до проведения которого результат в точности неизвестен.         Кажется, Юнги уплыл куда-то не туда. Почему, он лишь сейчас заметил, что у Хосока голос отдаёт приятной хрипотцой и вообще капец как завораживает? А эта родинка на верхней губе? Она так и манила поцеловать её.         Он помотал головой — надо выкинуть подобные мысли из головы. Ещё не хватало. Мин Юнги, ты согласился на это дерьмо ради прикола, не более.         Но, кажется, его сердцу было плевать на подобные метания.         — Итак, хён. Теперь, поподробнее рассмотрим виды энтропии. — Хосок, на мгновение оторвался от тетради, и увидев, что его слушают, вернулся к чтению.         — Сегодня в литературе встречается, по меньшей мере, четыре формы энтропии: Во-первых, энтропия как мера неопределенности состояния любой вполне упорядоченной физической системы, или поведения любой системы, включая, живые и неживые объекты и их функции. Именно эта форма энтропии, связанная с неопределенностью состояния системы, находит в последнее время наибольшее распространение при исследовании, как живых, так и неживых объектов и процессов. Во-вторых, термодинамическая энтропия микрочастиц, или молекулярного множества. В-третьих, информационная энтропия, или неопределенность информации, то есть сведений о некоторой информационной системе. Известно, что совпадение по виду формул… — Хоби оторвался от чтения — Юнги, ты слушаешь?         Окей, он больше так не может. Это выше его сил.         — Нет. Я устал, и если слово на букву «э» прозвучит снова — мой мозг взорвётся.         — Мы только начали, если что… — заметив, как старший закатил глаза, он принял решение:         — Окей, — он отложил записи в сторону и поднялся со стула, потягиваясь при этом, — нам действительно нужен перерыв. Я могу сходить на кухню попить? — получив в ответ ленивый кивок, он с бодрым «сейчас вернусь», поспешил покинуть комнату.         Ну, наконец-то. Можно выдохнуть и подумать, что делать дальше.         И к учёбе эти мысли не имели ни малейшего отношения.           Хосок вошёл на кухню и осмотрелся. Ему нужно срочно охладиться. Отчего-то, находиться в подобной атмосфере рядом с Мин Юнги, сложно.         Какого хрена творит его сердце? И почему рядом с… этим, оно стучит так сильно?         Чон Хосок, соберись, блять, а то поплыл, как кисейная барышня! Да ещё и от кого — от Юнги. Ещё не хватало.         Он припал к стакану, жадными глотками поглощая холодную воду, после чего, более громче, чем следовало бы, опустил стакан на столешницу.         По-хорошему, он вообще хёна ненавидеть должен, потому что, тот явно не втупляет, что от него хотят. А это значит, что хорошей оценки Хосоку не видать. И повышенной стипендии.         Сестрёнка расстроится. Он же обещал ей помогать финансово с её бизнесом.         Ладно, надо отвлечься. О, звонок Тэхёну поможет ему с этим. Кажется, у них Чонгуком сегодня тоже намечались «посиделки».         Вытащив смартфон из широкого кармана джинс, он набрал друга и стал ждать, пока тот ответит.         На шестом, кажется, гудке послышалось запыхавшееся «слушаю».         Ну, неужели.         — Ну, неужели, Ким Тэхён соизволил ответить. — Хоби не упустил возможности съязвить — Какого хрена так долго?  Я же знаю, что у тебя мобильник всегда рядом.         На том конце провода послышалось какое-то подозрительное шуршание и, не менее подозрительные вздохи.         — О господи, — Хосок поморщился — ты серьёзно, Тэ? Неужели, кто-то решил дать зеленый свет? Я думал, не доживу.         — Хоба… если хотел что-то важное сказать, ах… говори, а если нет…         Ну, понятно, кое-кому сейчас не до разговоров. Сраный предатель.         — Ладно, не отвлекаю. Можете трахаться дальше, кролики. — и не дослушав возмутившегося друга, он поспешил закончить звонок.         Ну, хоть у кого-то личная жизнь налаживается.         — Хосок, ты где ходишь? — за спиной неожиданно возник Юнги, отчего, младший вздрогнул.         Он повернулся, но внезапно, оказался прижатым к столешнице.         — Ч-что ты делаешь, хён? Это не смешно. Дай мне пройти. — он старался звучать грозно, но голос, всё-таки, предательски дрогнул. Кажется, для слабого сердца Хосока подобное уже слишком. Он не вывозит. Нужно, как то высвободиться из смущающего захвата и продолжить подготовку.         Но тот был настроен как-то слишком решительно.         Приблизившись к покрасневшему ушку, он прошептал, опаляя его горячим дыханием:         — Сок-а, ты никуда не пойдёшь.         Юнги, потёрся кончиком носа о нос Хосока, заставив этим интимным действием того шумно выдохнуть.         Он осторожно взял в ладонь лицо парня и погладил нежную кожу покрасневшей от смущения щеки большим пальцем.         — Если бы ты не хотел, чтобы я продолжал, то просто мог оттолкнуть меня, но ты этого не делаешь…         — Я не могу… почему-то…         Хосок снова чувствовал себя, как тогда, в столовой. Снова этот хищный взгляд и снова он в ловушке, как дурак. Только спасительного Чонгука рядом нет.         Самое ужасное, что он не особо сильно огорчён данным фактом. О Господи.         — Не можешь… — Юнги провёл пальцами по таким манящим губам — Ну, значит, и не надо. Какой же ты, блять, красивый, цветочек, я не могу.         Проведя носом за ухом, он начал осыпать нежную шею поцелуями, вызывая этим учащённое дыхание у младшего.         — Знаешь, я ведь, сначала думал, что просто поиграю с тобой и всё. — он втянул нежную кожу в районе ключиц и с характерным звуком отпустил — Но теперь я тебя никому не отдам, сладкий. — он нежно поцеловал острую ключицу — футболка снова сползла.         Юнги, наконец, пробравшись руками под неё, с силой сжал хосокову талию.         — Ты мой, понял? Никакие девчонки к тебе больше не подойдут.         Сам Хоби, казалось, был уже в другом измерении от нахлынувших чувств. Руки старшего так правильно ощущались на нём. Не хотелось, чтобы это прекращалось.         Но это всё дико смущало. Он, не зная куда деть взгляд, зажмурился.         — Цветочек, можно я тебя поцелую?         Юнги не животное, поэтому, поинтересовался. Насильно лезть к нему не собирается. Конечно, это больше для успокоения, ведь, остановиться он сейчас не сможет, но тому не обязательно знать об этом.         Хоби выглядел просто очаровательно: смущённо зажмурившийся с горящими щеками, и прерывистым дыханием от действий старшего.         И, видимо, губы Хосока решили пересохнуть именно сейчас (как вовремя), потому что, он поспешил их облизать, тем самым, дав самому Юнги негласное разрешение на его просьбу.         За секунду сократив расстояние между ними Юнги нежно накрыл губы парня напротив своими.         Сердце бешено заколотилось внутри. Оно было готово вот-вот вырваться из груди.         Это был неспешный и совсем невинный поцелуй — без языка. Хотелось растянуть этот драгоценный момент подольше. Спешка была ни к чему.         На секунду они оторвались друг от друга.         — Юнги-я. — плюнув на все свои опасения, Хосок решил плыть по течению и обхватил плечи хёна руками — Я… — он не успел договорить, как внезапно его подхватили за ягодицы на руки. От неожиданности, он обхватил поясницу старшего ногами подобно коале.         — Ничего не говори, цветочек. Обещаю, я буду нежным и покажу тебе луну и звёзды. — с драгоценной ношей на руках, Юнги направился в свою спальню.         Изучение энтропии подождёт, в отличии от его прекрасного мальчика. Этот вечер лишь первый из череды всех последующих, что у них будут. Но он всецело будет принадлежать им двоим.