Стакан молока

Тэхён оборачивается, слыша откуда то из-за спины звуки, напоминающие задыхающегося тюленя. Но никакого тюленя или какого-либо другого животного он там не видит. У входа в кухню лишь его парень, который стоит и кашляет уже добрые полминуты. И возможно, от животного у него то, что он раскраснелся как рак из-за нехватки кислорода. — Чонгук-а, что с тобой, — интересуется Тэхён, младший вот только-только на кухню зашёл и съесть ничего ещё не успел, а уже давится слюнями, неужели такой голодный, — ты в порядке? А Чонгук вообще не в порядке. Вы вот знали, что Ким Тэхён ужасно сексуально пьёт? А Чон не знал. Они встречаются уже полтора года, полгода из которых живут вместе, но он до сих пор как-то не в курсе. Тэ и Чон видели друг друга разными: как горячими и сексуальными, так и опухшими с утра пораньше. И голыми, и пьяными, и с похмелья. И полностью невменяемыми они друг при друге тоже были. Но то, как Тэхён пьёт молоко, стоя с утра на кухне по пояс раздетым, Чонгук как-то упустил. Несколько капель белой жидкости не попало ему в рот и теперь стекает по подбородку, шее, и рельефному телу. А то, как подрагивает кадык, когда он глотает, боже, это просто ложись и умирай, Чон Чонгук. Нет, серьёзно, не удивительно, что он так завёлся, смотря на эту картину. Хотя для самого Чона, реакция организма стала неожиданностью. Секс в их жизни был регулярным и крайне горячим. Иногда они напоминали кроликов во время брачного периода. Даже то, что они уже долгое время вместе ничего не меняло. Страсть между ними буквально чувствовалась. Их заводило друг в друге всё, они возбуждались с полуоборота. И иногда это были достаточно странные ситуации. Вот вам пример. Ребята собирались сходить в кино, Тэхён тогда вспомнил, что оставил телефон, заряжающийся в их спальне, поэтому и пошёл туда. А там младший, весь такой потрясающий. Эта его полупрозрачная белая рубашка со светло-голубыми джинсами до сих пор иногда Тэ снится. Чонгук стоял возле зеркала, рассматривая получившийся лёгкий макияж, кое-где подводил глаза, повторно наносил блеск на уже и так накрашенные губы (интересно, для кого он так наряжается, там же всё равно темно). Чонгуковы волосы были аккуратно уложены и, знаете, кудряшки ему точно к лицу. Он выглядел так мило и одновременно с этим так горячо, что его хотелось затискать и защекотать, а потом прижать куда-нибудь к стене и трахать до помутнения сознания. А кто такой Тэхён, чтобы отказывать самому себе в чём-то, что касается младшего? В общем, в тот день в кино они опоздали. Что ж мы отвлеклись, сейчас уже не важно, куда они там опоздали, поэтому сосредоточим внимание на сегодняшнем дне. Пока Чонгук вытирает с губ слюни, Тэ, отзеркалив движение, вытирает со своих молоко и смотрит на младшего всё так же заинтересованно. Тот, в свою очередь, отвечать на ранее заданный вопрос о том, в порядке ли он не спешит. Лишь буравит Тэхёна в ответ своими чёрными, как ночь, глазами и закусывает губу. — Чонгук? — Тэхён вдруг ухмыляется, — Ты чего так на меня смотришь, что случилось? Чон слышит этот томный глубокий голос и осознаёт, что и нервы у него потихоньку слетают с тормозов. Он вновь не отвечает, но начинает медленно, словно хищник, увидевший добычу, подходить к Тэ. Второй опирается бёдрами о столешницу, сложив руки на груди, и ждёт дальнейших действий младшего. А тот уже стоит к Тэ вплотную и выдыхает прямо в чужие губы: — Я хочу тебя… — Правда? — улыбка у него такая саркастичная, издевается, — И отчего же ты так завёлся, малыш? Но ответа Тэхён вновь не получает, лишь тихо выдыхает, потому что младший уже выцеловывает его шею. Влажными губами проходится по кадыку, скулам, поднимается к ушам — знает чертёнок, что это тэхёново слабое место, и успешно этим пользуется. Чонгуковы руки располагаются у старшего на груди, оглаживают рельефные мышцы, ногтями задевает соски, отчего Ким шипит. Чонгук горячо дышит на ухо, прикусывает мочку, а бёдрами подаётся вперёд, плотно прижимаясь своим возбуждением к не меньшему возбуждению Тэхёна. Он мысленно ухмыляется, они так долго вместе, а старший до сих пор возбуждается от простых поцелуев, и то не в губы (упустим тот факт, что у самого Чона член подавать признаки жизни начал от вида даже не полностью голого Тэхёна, хорошо?). — Какой же ты… — хрипит Тэхён, он больше не может сдерживаться, поэтому правой рукой зарывается в волосы младшего на затылке и отрывает его лицо от своей шеи и впивается в губы Чона. Целует жадно, будто никогда этого раньше не делал, будто добрался до своей самой большой мечты. И Тэхён понимает — с Чонгуком по другому и не получится. Он ведь такой… такой… не описать в общем. Любимый, желанный. Их поцелуи сейчас можно сравнить с лобызаниями из порнофильмов. Только, в том то и дело, что в порно лобызания. А у них всё по-настоящему. Так горячо, но в то же время нежно и сладко. Страстные касания, томные вздохи и стоны. Они каждый раз наслаждаются друг другом наедине. Оглядываясь назад, абсолютно точно невозможно узнать в нынешнем Чон Чонгуке его прошлый образ. Если бы ему два года назад сказали, что он будет с утра пораньше вот так бессовестно стонать в рот своей половинке, да ещё и парню, он бы однозначно отправил доносчика лечиться, а потом искать более достоверный источник информации, чтобы тот бред всякий не нёс и слухи не распускал. Но вот он здесь. Тэхён встретил его ещё не окрепшим росточком. Чонгук тогда был на первом курсе факультета гуманитарных наук, а их преподаватель по философии заболел. И Тэхёна, как человека в этих делах смыслящего, попросили заменить и дать хоть какие-то знания, чтобы пара зря не пропадала. И вот представьте, заходит Тэ в аудиторию, а там за первой партой сидит он. Смотрит на него огромными заинтересованными глазами, на нос нацеплены большие круглые очки, ну просто булочка, не иначе. Серьёзно, он же и одет был так: рубашка белая в чёрную полоску да комбинезон джинсовый аки малыш. Чон Тэхёну сразу приглянулся, второй всю пару взгляды свои кидал. А младший, такая невинная ромашка, краснел щеками. В конце пары Тэхён попросил его, как старосту группы, остаться, чтобы обсудить пару вопросов. Так и познакомились. Первые полгода общения было тяжело — Чонгук никак не хотел раскрываться перед Кимом, постоянно краснел и стеснялся, старшего же такая реакция умиляла и забавляла. Ему пришлось включить всё своё обаяние, чтобы добиться ответной реакции на свою симпатию. И добился же. Кстати, результатом очень доволен — перед ним сейчас стоит самая развратная конфетка и вылизывает его рот своим языком, будто пытается там что-то найти. Наверное, своё давно потерянное чувство стыда. Тэхён его полностью испортил. Хотя, разве можно назвать испорченным то, что нравится им обоим? Определённо нет. А Тэхён тот джинсовый комбинезон хорошо помнит. Да и не только комбинезон, у младшего гардероб почти весь такой был — детский. И по-прежнему помнит, как некомфортно было, когда они впервые переспали. У него в голове создавалось ощущение, будто он совратил ребёнка. Последующие несколько раз были такими же. Но со временем всё пришло в норму, и это странное чувство ушло. Скакал то Чонгук на Тэхёне совершенно не по-детски. У Кима даже в какие-то моменты закрадывались сомнения по поводу того, что он у младшего первый. Но Гук старшего сразу же переубеждал, говоря, что до встречи с ним слово «секс» произносил от силы раз пять за всю жизнь. Тэхёна это действительно успокаивало. Теперь в гардеробе Чонгука всё по-другому, детского там совершенно ничего не осталось, всё только «стильно, модно, молодёжно… и горячо» (последнее это уже добавлено самим Тэхёном). Но, не смотря на то, что его шкаф ломится от количества шмоток, он частенько таскает одежду своего парня, она на пару размеров больше, и он в них тонет, но Чону так нравится, нравится запах Кима, которым пропиталась ткань, да и просто ощущение того, что Тэхён с ним как будто постоянно рядом сводит с ума. Сегодня, кстати, одна из рубашек Тэ как раз на нём. Ой…нет, подождите, она уже валяется в нескольких метрах от Гука С Тэхёном. Пока старший витал в облаках и вспоминал о том, как прошло их знакомство, Чон времени не терял — стоит вот уже в одних пижамных штанах. Присосался вновь к шее старшего да поскуливает от наслаждения. А Тэхёна от такого Гука ведёт. Его малыш это просто нечто. С ним даже стальная выдержка даст трещину, что уж о Тэхёне говорить. Он наедине с младшим всегда самообладание теряет. И сейчас не исключение. Терпения больше нет, поэтому Ким притягивает Чонгука к себе и меняет местами, прижимая младшего животом к столешнице. Тэхёновы руки теперь словно не его, блуждают по телу Чона. Проходятся по подкачанному прессу, поднимаются к чужим соскам. Ким точно знает, как нравится его Гук-и, ласкает набухшие горошины кончиками пальцев. Собственный член дёргается, когда до слуха доходят сладкие стоны. Тэхён прижимается сзади ещё плотнее, между их телами буквально ничего, сейчас они одно целое. Старший укладывает руки по обе стороны от Чонгука так, что выбраться второму не получится, и утыкается носом в шею, вдыхая аромат геля для душа с запахом вишни полной грудью. Влажными губами расцеловывает плечи своего мальчика, слушая тихие вздохи. Опускается нежными прикосновениями ниже. Слегка кусает бархатную кожу. По телу Чонгкука мурашки бегут от такого контраста. Тэхён рукой давит на спину младшего, заставляя того наклониться и немного прогнуться, а сам тем временем опускается на колени так, что задница Гука оказывается вровень с его лицом. Тэ ухмыляется и не сдержанно сжимает ягодицы в руках. Сверху слышится рваный выдох. Тэхён ещё минуту мнёт их, периодически хлопая рукой то по одной, то по второй половинке, пока ещё облачённых в ткань штанов, вырывая крики и всхлипы. — Тэ… — скулит Чонгук. — Что такое, малыш? — каждый раз Тэхён наслаждается тем, что может довести до такого состояния простыми прикосновениями. — Д-давай дальше, я, — собственный голос не слушается, — я хочу, чтобы ты меня трахнул, пожалуйста, Тээ… — кое-как выдавливает из себя младший. — Правда? — Тэхён хитро скалится и видит, как Чон судорожно кивает сверху. — Ещё не время, детка. Сверху раздаётся вздох, полный разочарования. Тэхён всё же стягивает уже теперь ненужную серую ткань пижамы с младшего, открывая вид на подтянутые ягодицы. Кожу приятно холодит, и Гук протяжно вздыхает. Тэхён водит ладонями по бёдрам, и когда они доходят до паховой зоны, окольцовывает пальцами налитый кровью орган, медленно проводя по нему рукой. — Ах…да, — слышится приглушённое мычание, а за ним и стоны. Ким неспешно надрачивает чужой член, слушая тихий скулеж. Когда громкость от тихой переходит в несдержанную, оставляет столь увлекательное занятие, возвращаясь к пятой точке Чонгука. Вновь сминает ягодицы руками, а после раздвигает их в разные стороны и смотрит на открывшуюся его виду розовую гладко выбритую дырочку. От такой картины рот наполняется слюнями. А как мы помним, терпение и выдержка Тэ уже давно пошли по швам, поэтому он широким мазком проходится по сжимающемуся сфинктеру. — Чёрт…да! — кричит младший, даже не пытаясь сдержаться. Ким на такой порыв ухмыляется, но начатое не продолжает, отстраняется, вставая на ноги. Но далеко не уходит, всего пару шагов до кухонного ящика и обратно, и вновь садится в исходное положение, только теперь со смазкой в руках. Выливает небольшое количество на руки, и разогрев её, начинает растягивать младшего, вставляя сразу два пальца. На подготовку уходит не больше трёх минут, сил ждать нет ни у того, ни у другого, а потому, Ким, поняв, что три пальца входят легко, не причиняя дискомфорта, вытаскивает их. Напоследок дарит по лёгкому поцелую на каждую ягодицу и поднимается наверх. — Мой малыш готов? — шёпот на ухо пускает электрический разряд по всему телу, младший натурально дрожит. В ответ на вопрос Гук кивает, не находя возможности ответить словами. Тэхён высвобождается из штанов, давит смазку, размазывая по стоящему колом члену. Руками осторожно хватается за бока Чонгука, удерживая того на месте. Входит сначала до середины и только со второго толчка по основание, сразу же замирая и давая привыкнуть. Спустя минуту с небольшим получает кивок, дающий зелёный свет, и больше не ждёт. Медленный темп быстро переходит в умеренный, а тот и в быстрый. Они занимались сексом буквально этой ночью, но сейчас выглядят так, будто не виделись месяцами. Всё дико, по животному, но в то же время с заботой. У Чонгука искры перед глазами, когда Тэхён попадает по простате. Он умоляет быть ещё быстрее, и Ким не может ему отказать. Трахает его как в последний раз. Касается и целует так, как любит сам Гук. Долго держаться после серии ударов прямо по простате Чон не может, изливается прямо на кухонную поверхность, пока старший продолжает вбиваться в податливое тело. Чонгук кричит что-то о любви, о том, какой Тэхён хороший. От всех этих слов не выдерживает и второй. Кончает глубоко внутрь и спустя пару завершающих толчков замирает. Выходит из юного тела и удерживает его за талию, помогая опуститься и лечь на пол. Оба дышат загнанно, дыхание сбилось окончательно. Первым в себя приходит Чонгук, чувствуя вытекающую из задницы сперму. Подскакивает, зло сверкая на старшего глазами. Словно и не было сокрушительного оргазма несколько минут назад. — Ты мудак, Ким Тэхён! — вопит младший. — Мне теперь снова в душе торчать полчаса и вымывать всё это! И вылетает из кухни обнажённый, направляясь прямиком в ванную. — Не волнуйся, детка, я помогу, — кричит ему вслед Тэхён и с довольной улыбкой направляется за Чонгуком.