Вечное счастье на двоих

      Колеса автомобиля скользят по гравию, создавая успокаивающий треск. Как будто кто-то по хрустящему снегу ходит, думает Эммануэль, и вглядывается в пейзажи за окном. Где-то за высокими деревьями медленно катится солнечный диск. Он прислонился лбом к все тому же окну, горько вздохнув.       — Долго ещё? — грустно спрашивает он, пытаясь поймать взглядом что-то интересное. — Я устал, у меня затекли ноги и я уже хочу есть, — капризно говорит он, ожидая ответа.       — Не веди себя как ребенок, — отвечает ему Володя, и Мануэль чувствует, что тот улыбается. — Мы уже почти приехали, полчаса где-то ещё.       Эммануэль ещё раз тяжело вздохнул, продолжая все также упираться лбом в стекло, и прикрыл глаза. Между ними установилась тишина, которую нарушало только работающее на минимальной громкости радио. Эммануэль прислушался, улавливая какую-то веселую песню на украинском, и расслабился вслушиваясь. Текст он понять все равно не сможет, но красивый голос нежно ласкал ухо.       — Эмани, милый, смотри какая красота! — восхищённо восклицает Володя, и Эммануэль встрепенулся, открывая глаза и вглядываясь за окно.       — Подсолнухи? — неуверенно произносит он, поворачиваясь на светящегося счастьем Владимира, не отрывающего взгляда от дороги.       — Смотри как много, ещё и спелые уже, — со счастливой улыбкой произносит он, сбавляя немного скорость, а потом и совсем выруливает на обочину, останавливаясь. — Подожди пару минут, — просит он, отстегивая ремень.       — Что ты задумал? — с интересом спрашивает мужчина, наблюдая за тем, как Владимир копошится в бардачке и вытягивает небольшой ножик.       — Свежих семечек хочу, — отвечает он, и прежде чем Эммануэль сказал бы ещё хоть слово, выскакивает наружу.       Мануэль с недоумением смотрит на то, как Володя хватает круглое солнышко и отрезает его от стебля, складывая на землю. Вслед за ним идёт ещё одно, и за несколько минут возле ног уже лежит аккуратная небольшая кучка. Володя складывает ножик, пряча в карман, и, воровато оглянувшись, хватает те солнечные диски, возвращаясь к машине, закидывая все на заднее сидение, снова садясь на водительское место и пристёгиваясь.       — А если будут проблемы? — спрашивает Эммануэль, кидая мимолётный взгляд на зеркало заднего вида, где отражалась небольшая закрытая корзина и подсолнухи на ней.       — Не будут, — уверенно отвечает мужчина, выруливая снова на дорогу. — Нас же никто не видел, да и мы немного взяли.       — Авантюрист, — улыбаясь, говорит Эммануэль, закатив глаза.       — Зато со мной весело, — отвечает Владимир, сосредотачиваясь на дороге. Тишина вновь заполняет салон, и Эммануэль прикрывает глаза.

***

      — Мы ехали столько времени сюда? — недоуменно спрашивает Эммануэль, отстегивая ремень и открывая дверь салона.       — Что может быть лучше отдыха на свежем воздухе? — риторически спрашивает Владимир, делая то же самое и выходя на свежий воздух, потягиваясь, разминая затёкшие мышцы.       — Ну не посреди же поля! — возмущается Эммануэль, недовольно пнув грудку земли.       — Зато здесь безлюдно и спокойно, даже птицы вон поют. Музыкальное сопровождение.       — Здесь сплошные деревья, цветы, трава и птицы, — недовольно бурчит Эммануэль, доставая корзину, подстилку и те самые подсолнухи, передавая все в руки Владимира.       — Лучшее место для пикника, — заключает Владимир, расстилая подстилку.

***

      — Почему ты так против отдыха не природе? — спрашивает Владимир, прислоняясь спиной к дереву, около которого сидел.       — Я не против отдыха на природе, — Эммануэль ложится на спину, закидывая руки за голову, и задумчиво вглядывается в закатное небо сквозь ветки дерева, — просто не вижу смысла ехать так далеко. У нас отпуск на пару дней, а не недель, можно было и дома отдохнуть.       — Дома слишком много раздражающих факторов, — говорит Володя, срывая несколько ромашек, задумчиво повертев их в руках и наконец сплетая их между собой. — Ты в последнее время слишком нервный, я хотел чтоб ты хоть день отдохнул от всей этой городской суеты.       — Так ты это ради меня в такую глушь столько тащился?       — Ну, я давно хотел съездить на природу, но времени никак не находилось. А тут такое событие, отпуск, хоть и на пару дней, так ещё и одновременно у меня и тебя. Грех было не воспользоваться.       Оба замолчали на какое-то время, погружаясь в свои мысли. Теплый воздух нагонял желание закрыть глаза и отдохнуть, поспать, а ветер гнал в их сторону спокойствие и приятную прохладу.       — Спасибо, — тихо говорит Эммануэль, боясь разрушить эту атмосферу. — Мне и правда надо было сбежать подальше от рутины, слишком много всего навалилось. Нервы не выдерживают.       — Без проблем, — говорит Володя, подавшись немного вперёд, касаясь чужой руки. — Тебе несложно приподняться?       Вместо ответа Эммануэль удивлённо выгибает бровь, но приподнимается садясь. На его голову тут же опускается ромашковый венок, слегка съезжая на глаза, вызывая улыбку, а затем и тихий смех у Эммануэля. Владимир хмурится, смотря на это, и уже тянется рукой, чтобы снять его с чужой головы, но убирает ее, почувствовав не сильный удар по пальцам.       — Давай я переделаю, — говорит он, смотря на то, как Эммануэль пальцем приподнимает венок, смотря на него, — мешает же. Я по размеру сделаю.       — Не надо, — отвечает Эммануэль, снимая цветы с головы, осматривая со всех сторон, и все ещё улыбается, кладя их на колени. — Ты сорвал так много цветов, а теперь просто хочешь выкинуть их? Пусть лучше будет так.       — Я бы использовал их для второго венка, — отвечает Владимир, принимаясь за плетение. — Но если уж ты не хочешь, пусть будет так.       Эммануэль кивает и устремляет взгляд на то, как ловко пальцы Володи переплетают стебельки между собой. Ему кажется это интересным и красивым, и он не может оторвать взгляд от этого.       — Хочешь, можешь продолжить, — говорит Владимир, протягивая мужчине незаконченную работу. Тот отрицательно качает головой, стыдливо уводя взгляд в сторону.       — Я не умею, — говорит он. Несколько секунд тишины прерываются тихим смехом, и Эммануэль недовольно смотрит в улыбающиеся глаза Володи. Тот подаётся немного вперёд, мимолётно касаясь чужих губ своими, и тут же отстраняется.       — Я сам не особо умею, но научу тому, что умею сам, — говорит он, похлопав по подстилке около себя. — Будешь самые красивые у меня плести.       Эммануэль улыбается, и садится ближе, внимательно смотря за всеми махинациями Володи, стараясь запомнить все движения.

***

      Дорога домой казалась ещё более скучной, чем когда они ехали не пойми куда. А может, дело все же в том, что тогда был день, и все поля переливались красивыми буйными красками. Теперь же была видна только тьма и света от фар было недостаточно, чтобы разогнать ее.       Эммануэль задумчиво вглядывался в лобовое стекло из-под полуприкрытых век, следя за дорогой, в пол уха слушая что-то, что рассказывал Володя.       — Ты слишком неразговорчив, все в порядке? — прервав свою речь, спрашивает Володя, положив свою руку на руку Эммануэля. Тот слегка дернулся, переводя расфокусированный взгляд на мужчину. — Хочешь спать?       — Если честно, безумно, — отвечает он, прикрыв глаза. — Сегодня был лучший день за долгое время, спасибо за него. Я правда здорово расслабился.       — Я рад это слышать, — отвечает Володя, не отрываясь от дороги. — Можешь отдохнуть, я не против.        — Точно? — Эммануэль на мгновение открывает глаза, взглянув на Володю, но затем снова закрывая их.       — Конечно. Во мне ещё много сил, я справлюсь. Отдыхай.       — Спасибо, — вздохнув, говорит Эммануэль, сжав чужую ладонь в своей, снова упираясь лбом в стекло. Из радио снова зазвучала тихая мелодия, убаюкивая.