Мой сухой хворост обрёл свою зажигалку

      — Доброе утро, солдаты, — воодушевленно произнёс Командир, — план действий прост, добираемся до входа в город верхом, далее оставляем лошадей. Когда окажемся внутри, сразу же переходим на УПМ, так как незамеченными мы точно никак не будем, и тем более нужный дом находится недалеко от входа.       Толпа была полностью экипирована и стояла напротив Эрвина и Леви, внимательно слушая. Сейчас Микаса слушала вместе со всеми, хотя вчера её долго одолевали мысли. Она думала о людях, которые живут внизу, о том, что может им встретиться и как вообще пройдёт операция. Девушка знала, что люди подземного города промышляют разгромами, убийствами, наркоторговлей и тоже могут использовать УПМ, но не знала, что их ожидает в самом доме. Военная полиция никогда не просит помощи у разведки просто так. Насколько безумны и жестоки будут те люди? Ведь несчастные люди всегда безмерно жадны и пронизаны злом. Они беспощадно жестоки и готовы на всё. Но даже на таких моральных уродов рано или поздно найдётся управа. С этой мыслью вчера и уснула девушка.       — Далее следуем за мной до цели. Туда же вскоре подоспеет полиция. Напоминаю, мы должны их выловить и отдать полиции, смерти допустимы только в чрезвычайной ситуации. Лишних движений не совершаем, но не забываем докладывать всё старшему.       Командир объяснил ещё некоторые детали, после чего все разбежались за лошадьми. Через несколько минут отряд разведчиков уже выдвинулся на задание. По прибытии на место Капитан первым перешёл на устройство маневрирования, и все, последовав его примеру, двинулись за ним следом. Пока группа маневрировала между домов, Микасе едва ли удалось рассмотреть город. Он кардинально отличался от мира наверху. Здесь было темно и мрачно, почти всё пространство освещалось жёлтым светом фонарей, создавая ощущение закупоренной бочки с лампочкой внутри. Атмосфера угнетала как никогда, так что контингенту людей удивляться уже не стоило. Подлетев к ничем не примечательному дому, солдаты начали постепенно распределяться по своим местам. Вокруг было тихо, жизнь города продолжала течь своим чередом. Леви, Саша и Микаса заняли позицию около двери, так как именно им нужно было ворваться внутрь и разбираться там. Армин, Эрен и Конни приземлились на крыше соседнего дома, чтобы быть готовыми к преследованию убегающих. Сам Командир Эрвин и Жан тоже стояли недалеко от входной двери, чтобы принимать тех, кого будут ловить остальные бойцы. И как только все заняли места, была отдана команда начинать.       Леви, особо не церемонясь, выбил дверь и вошёл внутрь. За ним последовали девушки. Их взору открылись две небольшие темные, сырые комнаты и винтовая лестница наверх. Это место явно не было чьим-то жильём, а являлось просто торговой точкой. Микаса и Саша во главе с Капитаном достали клинки, чтобы сразу дать понять, что они пришли сюда далеко не за товаром. Но в комнате воцарилась мёртвая тишина, пробирающая до костей. Напротив двери, у деревянной стены, на полу сидела женщина с ребёнком лет семи. На них были надеты лохмотья, ребёнок весь дрожал и всячески старался прижаться к матери. Они выглядели явно плохо. Сразу всем стало ясно, что это очередные жертвы.       Тишину нарушил крик Конни с улицы: «Уходят по верху!». И здесь все резко изменилось.       Послышались звуки множества УПМ снаружи и топот ног по ветхим крышам домов. На головы бойцов посыпались щепки. Из соседней комнаты и с лестницы на бравую троицу повыскакивали мужчины с револьверами, начиная бездумно палить куда попало, желая только напугать гостей.       — Браус! Женщина! — крикнул Капитан сквозь звуки стрельбы, обращаясь к Саше. Она быстро поняла, что теперь её главная работа — это защита матери с ребёнком. Браус хотела вывести их на улицу, но всё место в доме уже заняли увлечённый процессом Аккерманы, а лезть сквозь бой не было хорошим вариантом спасения для двоих изнемогающих. Поэтому Саша лишь одарила их добрым мимолетным взглядом, стараясь показать, что все будет хорошо, и встала перед ними для оборонения в случае необходимости. В это время Леви уже расправился прикладом с одним из ублюдков, который вылетел на него буквально с голыми руками и сейчас держал бой против двух с пушками. Уворачиваясь от пуль, Ривай спровоцировал выстрел одного из мужланов прямо в ногу своему товарищу-бандиту, отчего тот завалился на пол и истошно завопил благим матом, явно не ожидая такого. И пока тот валялся, мужчина обезвредил второго и вывел его, передавая Эрвину. А затем буквально выпинал из дома первого с простреленной ногой. Снаружи Командир доложил Риваю, что пойманы уже четверо, так что дело близится к концу.       «Вот же идиоты», — подумал Леви, возвращаясь внутрь, но его мысли прервал звук бьющегося стекла где-то сверху.       Микаса, которая до этого умело разделась с одним из них и уже отдала в руки полиции, побежала наверх проверить есть ли кто-то там. На лестнице девушка сцепилась с одним из бандитов, но прижав его клинками к стене и отключив выработанным приёмом, поторопилась вновь наверх. Леви как раз подоспел к лестнице, чтобы вынести этого мужика на улицу.       Когда девушка поднялась, по комнате уже расстилался едкий дым, исходящий из шашки, валяющейся на полу. И уже не было видно выхода на крышу, по которому сбежали остальные. Прикрыв нос рукавом куртки, она попыталась осмотреть помещение на наличие жертв торговщиков.       — Они подожгли дом! — послышался голос Армина снаружи, — все на выход!       — Аккерман, уходим! — крикнул Капитан Микасе, когда та уже спускалась вниз.       Саша до сих пор находилась рядом с женщиной и ребёнком, так как не знала, есть ли кто-то ещё наверху и дожидалась соответствующей команды. И когда Леви уже был снаружи, а Микаса поспевала за ним, отзывая напарницу к выходу, они услышали взвизг и резко обернулись назад.        Женщина, к которой Браус все время так доверчиво находилась спиной и считала своим долгом спасти их с ребёнком жизни, уверенно стояла на ногах, прижимая к себе Сашу и держа около её шеи нож, пока лишь едва надавливая на кожу.