Разобраться в себе

      Москва казалась одним большим фоном для фотографий. Сентябрьский вечер, едва ли напоминавший только что прошедшее лето, очень понятно это отражал. Свежий ветер, влажный воздух с набережной еще не отпустил ароматы лета, но уже призывал прохожих накидывать на себя верхнюю одежду. Некоторым повезло чуть больше: пары плотнее прижимались друг к другу и согревались теплом. Под гул машин, не стихающий в центре даже в ночное время, и яркие огни фото для инстаграма получались особенно красивыми, но очень неестественными. Это все должно было быть баннером, который мог неожиданно порваться от осеннего ветра, а за ним – грустные люди с грустными лицами, с грустной музыкой в наушниках в одежде грустных цветов грустно проживают свою единственную жизнь.       Так в своих мыслях студентка первого курса Алена отзывалась о Москве. Признаться, ей повезло значительно больше, чем среднестатистическому абитуриенту. Мама и папа переехали в Москву вместе с ней. Вся ее семья оставила очень уютную и размеренную жизнь далеко в Чебоксарах в поисках чего-то лучшего. Алена же увезла часть ее с собой, в своей фотопленке. Она в одиночестве сидела в красивом «Зарядье» и пересматривала галерею за последний год. Выдалась особенно теплая и цветущая весна, которая идеально подходила для последнего звонка, фотографий с цветами и ароматной сиренью и для прогулок с друзьями на закате. Девушка констатировала, что родные Чебоксары, может, и не такие праздные как Москва, но очень душевные и близкие. А лето! Какое было лето! Платье мечты на выпускной, песни под гитару на рассвете, бесконечное количество фото на полароид. И все же, такие далекие сейчас Чебоксары – это про людей. Что делать с людьми в Москве, не совсем понятно. К однокурсникам Алена пока осторожно присматривалась – прошли только первые три дня учебы. Новое общество казалось немного пугающим для нее. Взрослые, или как минимум совершеннолетние люди со своими интересами и взглядами, с которыми необходимо найти общий язык, а в идеале еще и подружиться. У Алены уже голова шла кругом от всего нового. Новая квартира, разговоры с родителями всего раз в день, потому что они пропадают на новых работах, новый город… В общем, куда проще сказать – новый жизненный этап. Девушка иначе, если не сказать совершенно иначе, представляла себе этот период. Москва, представляемая Аленой как стихотворное чудо, оказалась куда прозаичнее. Уже на третий день, оклемавшись от переезда и поступления, она ясно поняла, что скандируемые повсеместно слоганы про возможности, площадки для развития, сети знакомств правдивы не больше, чем реклама о скидках в «Черную пятницу». Хотя, где ей, восемнадцатилетней обладательнице красного аттестата и любительнице романов, можно было все это проверить за неделю пребывания в столице. Все предвзято и субъективно. Кроме того, что Алене, абсолютно обаятельной и немного наивной девушке, которая поступила на медиакоммуникации, как и мечтала, в город ее стремлений, было одиноко, непонятно и совсем некомфортно в этом самом городе. Подруги на связи тоже не всегда вовремя протягивали руку помощи, занятые собственными новыми этапами жизни. Поэтому девушке приходилось спасаться прогулками в попытках найти точки соприкосновения с Москвой, любимой, но все же грустной, музыкой и полным погружением в учебу.

***

      Лето у Антона выдалось на редкость напряженным: это было первое, со времен сдачи диплома, теплое время года, когда он смог выдохнуть только в начале августа. Первый год преподавания сложился с отсутствием педагогического образования и вынул из него всю душу. Его наплевательский нарциссизм, который помогал все делать на стабильно хорошем уровне, дабы не усомниться в своей успешности, сменился на тревожную гиперответственность с перепроверкой каждого действия. В этот коктейль из смешанных чувств добавим еще относительно свежий опыт учебы в университете и не совсем сложившиеся, а вернее сказать, совсем не сложившиеся отношения с одногруппниками. И на выходе получим молодого специалиста с пятилетней серьезной практикой в сфере медиа, нарциссическими замашками, неудачными студенческими годами и желанием всем доказать свою компетентность. Набор не самый впечатляющий, скажем прямо. Но с ведением важных предметов, которые ему почетно доверили как бойцу, знающему всю кухню изнутри, Антон справлялся достаточно хорошо, местами отлично.       Вся его жизнь теперь состояла из почти круглосуточной работы в университете, редких включений в дела собственного ИП по ремонту техники и еще более редкого присутствия в отношениях. Он не мог позволить себе делать работу плохо то ли из-за эго, то ли из-за одобрения уважаемых коллег, то ли из-за желания самоутвердиться в жизни. Скорее, все вместе взятое заставляло его засиживаться за работами студентов до пяти утра, кое-как отдирать голову от подушки ближе к полудню и ехать к часу дня на свои пары. Как можно заметить, в графике не находилось время на девушку, которая отчаянно это терпела, пыталась бороться и старалась не делать поспешных решений. Влада была полной противоположностью Антона. Должность PR-менеджера в международной компании позволяла иметь стабильный график и выходные, а еще иметь достаточно времени на построение взрослых серьезных отношений. Чего, конечно, нельзя было сказать про Антона. За прошедший август он успел немного выдохнуть от работы преподавателем и убедить себя, что только первый учебный год выдался сложным, дальше будет проще. Как никак, опыт уже есть. Вдвоем с девушкой удалось даже слетать в отпуск в прибалтийские страны, оставив после множество необычайно счастливых фотографий и забрав с собой пару-тройку лишних килограммов.       Подготовка к новому учебному году шла более-менее спокойно: переворачиваясь с боку на бок на дачном лежаке, Антон вносил правки в учебные презентации, читал новые книги про медиа и пил много пива. Влада тоже медленно, но верно вливалась в рабочий ритм и не забывала отвлекать парня от дел. А по вечерам они смотрели фильмы под сатирические комментарии Антона, который любил придираться к мелочам и рассуждать вслух о том, как нужно было снять этот момент. Сторонний человек не выдержал бы и десяти минут, но Влада уже давно привыкла и старалась сводить все недовольные комментарии в шутку. Тридцатые числа августа закономерно разделяли их второй год подряд: он жил в ипотечной квартире в Балашихе, а Влада возвращалась в купленную родителями жилплощадь на Бауманской. О совместном доме речи не шло, разве что девушка, время от времени, нелепо подбирая слова, немного тормозя, пыталась поделиться мыслями с молодым человеком. Но у Антона находились десятки объективных, весомых, аргументированных, по его собственному мнению, конечно, причин против того, чтобы съехаться. В его утопическом внутреннем мире, где он сам был не в силах разобраться, переезд не должен был быть будничным. Хотя сам по себе Антон был именно таким человеком: серым и будничным, загруженным и очень житейским с единичными проблесками вдохновения от коллекции своей музыки – больше 14 000 аудио –, книг и путешествий.       Своя собственная личность самому Антону не казалась привлекательной и заслуживающей особого внимания. Да и он не особо стремился открываться миру, даже в социальных сетях: профиль в ВК без единой фотографии, без личной информации о себе, в друзьях только студенты, коллеги и фейковая страница Влады, специально созданная для переписок с ним. Только старые записи с музыкой на стене выдавали в нем что-то человечное и персональное. «Меньше знают – крепче спят» - так всегда говорил Антон. Но даже это не помешало девочкам с первого курса запасть на своего молодого и странного, но довольно харизматичного, по их мнению, препода. Он сам изредка слышал обрывки нарочно скрытых от посторонних ушей разговоров между первокурсницами, которые пытались выяснить хотя бы что-то о нем и его личной жизни. Признаться, Антона это забавляло. Будучи сам студентом, он не пользовался популярностью у женского пола, но стоило занять статус преподавателя, женский мир неожиданно для него самого бросился к нему в ноги. Льстить – не льстило, но немного подпитывало самолюбие и, порой, утомляло.       Студентки, окончившие этим летом первый курс, заметно охладели к его персоне, и можно было выдохнуть. Но новый набор, исходя из практики, должен был пополнить поредевший список его воздыхательниц. Антон заранее был к этому готов и не ожидал больших сюрпризов. В то время, как новый первый курс с неожиданной кучей подводных камней уже встречал его с распростертыми объятьями, готовый забрать молодого преподавателя в свои сети…