Danganronpa: New God's Game

      Люциус... не помнил, как очутился в своей комнате.       Он не слышал собственного, казалось, оглушительного рева, не чувствовал сильные руки, удерживающие его от того, чтобы самому напасть на ехидного мага и разорвать его на куски. Он не чувствовал, как ударил одного из тех, кто держал его, локтем в лицо, и горячие слезы, стекающие по его щекам. Он, словно бездумное животное, словно безумец, не видящий ничего, кроме красного и черного и фиолетового, бежал вперёд, орал, рвал, не слыша ничего вокруг. Ни криков успокоиться, ни утешений, ни даже рыданий подобных ему, что потеряли того, кто был им дорогим другом.       Того, кто был больше, чем друг...       Люциус не слышал ничего, словно его голову опустили в воду. Собственные слезы и всхлипы оглушали, перекрывали путь к воздуху. Все голоса стали лишь неразборчивой какофонией звуков, вся кровавая картина, лица его друзей и незнакомцев смешались в одну серую массу, лишь с небольшими проблесками других мутных цветов.       А потом...       А потом, на смену пришла темнота. Темнота, и полная апатия. Слезы все ещё безостановочно текли по щекам, попадали в рот и в нос, горло болело, из носа текли сопли. Но он уже не чувствовал и капли былой ярости - она сменилась безразличием, трансом. Люциус ничего не видел и не слышал, лишь плыл по темноте собственного подсознания, не имея никаких мыслей. И единственной надеждой, которая зарылась в его голове - это то, что он никогда не проснется...       У Лололошки тоже больше нет никаких мыслей. Или надежд. И душа его будет бесконечно скитаться по темному Лимбо, в поисках сам не зная чего - утешения? И он никогда не попросит у Люциуса и Бастиана урока, никогда не почитает с Люциусом книг у камина, никогда не услышит, что ему хотел сказать Джодах, никогда...       Он больше не проснется.       Так почему это должен делать Люциус?       ...       Открыть глаза ему все таки пришлось, как бы Люциус не хотел, и он покинул спокойный, пустой мир собственной дрёмы. Перед глазами все плыло пару секунд, но зрение быстро восстановилось, как и слух. Глаза болели - слабо, но все равно раздражало. Горло словно перерезали кинжалом. Люциус приподнялся на локтях - и только сейчас понял, что лежал на какой-то мягкой, удобной поверхности. На кровати.       Что... произошло?...       Люциус схватился за голову - ее словно ударили молотком. Слишком резкое пробуждение. Спустя пару секунд он огляделся по сторонам - аккуратно, не хотелось, чтобы ещё и шею свело. Он был в какой-то незнакомой комнате, сделанной из адских кирпичей. У двери к выходу (по крайней мере, он так думал) стояли два высоких, величественных факела, сделанные из какого-то металла. Возможно даже незерит, а вот обводка была из золота, как и некоторые узоры. Кровать была двойная, достаточно роскошная, а по краям высились тоненькие деревянные столбы, что соединялись сверху веревкой и по ней были продеты бордовые шторы. Из шелка. В стену, противоположной от входной двери, был встроен камин из кирпичей, защищённый железным заборчиком, а перед камином подушка для сидения. Прямо за углом от коридорчика к выходу стоял шкаф и темного дерева, а на шкафу прикреплена записка. Люциус подошёл к ней на едва дрожащих ногах и вырвал. Он начал читать.       Люциус! Это Воланд.       Я понимаю, что смерть болванчика очень тебя потрясла, но пожалуйста, когда ты очнешься, направляйся в столовую! Мы все будем ждать тебя, Селести и того зелёного идиота и тогда начнем собрание!       Но если хочешь, можешь остаться внутри. Я проведую тебя позже.       Болванчик... к кому Воланд обычно так обращался?...       События, произошедшие - про которые Люциус смог блаженно забыть всего на пару минут, - недавно, всплыли в голове ужасом наяву. Люциус не чувствовал, не слышал ни себя, не людей вокруг, зато теперь все его чувства, вся злость, и отчаяние, и сожаление отдавались воспоминаниями, тяжёлой ношой, болью в груди, и тянули вниз, прямо в Ад. Люциус чувствовал, как сбивалось его дыхание и как ноги едва ли удерживали вес его тела. На глаза снова проступали слезы, которые он смахнул. Не стоило ему читать записку - не стоило открывать глаза в принципе. Он мог бы спокойно, ни о чем не думая, лежать на удобной кровати, плыть в своей собственной голове и не вспоминать о том ужасе, о том кровавом месиве, что когда смеялось с ним, помогало ему, хотело его спасти... и ведь Варнер, так его назвали, кажется даже не сожалел, ни в его злорадстве, ни на его лице не было ни капли сожаления, ни тени сочувствия... он просто жестоко растерзал кого-то, потехи ради. Да что ж он за чудовище такое?!       Люциус ловил себя на мысли, что не мог не ассоциировать прошлого себя с Варнером сейчас и его тошнило от этого.       Люциус помотал головой, словно отгоняя дурные мысли как мух, и направился к выходу. Он бы не прочь просто лечь на кровать и поспать, забыть обо всем, снова вернуться в дрёму и не проснуться, сгнить в этих простынях, но нельзя. Его ждут...       Люциус открыл дверь и вышел.       Столовая поприветствовала его гробовой тишиной и угрюмыми лицами его сокамерников. Даже Бастиан с Селести, что обычно тепло улыбались и всегда были настроены на доброжелательный лад сейчас сидели со стойкими лицами. Бастиан смотрел на свои дрожащие руки, а Селести обнимала себя и летела рядом с ним, уперев взгляд куда-то в пол, под себя. Люциус увидел на лице "зелёного" мужчины синяк и ему стало даже немного стыдно - похоже, именно его он и ударил. Полубог также заметил на лице некоторых мокрые дорожки - они, видимо, плакали. Он не нашел в себе сил, да и причины, их в этом винить. Сам-то был не лучше.       Люциус сел на свободное место, между Гектором (так его звали?) и Воландом. Гектор сложил руки домиком и тоже грустно пялился в скатерть, Воланд же выглядел неуютно, оглядывался по сторонам и едва ли не заметил севшего рядом Люциуса. Но даже так, он лишь посмотрел на него пару секунд и, подобно всем, упер глаза под себя, опустив голову.       — Остался только этот, гоблин...       Люциус не будет признавать, что он слегка вздрогнул от неожиданного голоса Зала-Травника.       — Он не придет. – Ответил Джейс. – Нам легче обсудить план действий без него. И так долго ждали Люциуса. Каждая минута на счету...       Люциус не был уверен насчет того, что думать о Джейсе. Насколько он знал, Джейс был связан с Джодахом, но при этом, каких-то злых намерений от него не наблюдалось. Он был спокойным, прямолинейным и, кажется, достаточно умным... человеком? Прямо сейчас в нем боролось желание набить Джейсу лицо за то, что лезет со своим обсуждением. Хоть бы помолчал ещё немного дня приличия. Они горюют о потере друга, между прочим! Ему что, вообще все равно?!       Но при этом он не мог не согласиться с его предложением. Терять время нельзя. Варнер сейчас был единственным, кто мог использовать магию, и он хотел заставить их всех участвовать в этой больной игре. И черт знает какими методами он это будет делать. Он уже показал собственную мощь и на что он готов пойти ради своей выгоды.       Возможно, идея о том, что кто-то может под натиском стресса и страха за жизнь попытаться убить кого-то и сбежать, не была такой уж и сумасшедшей. Возможно, это будет даже сам Люциус...       ...да, им определенно стоит задуматься о всеобщей безопасности.       — Постой, Джейс... – Голос Бастиана был хриплым, больше обычного и нехарактерно слабым. – Можно нам... Можно нам минутку молчания, в честь...       — Нет, Бастиан, – отрезал Джейс. – мы уже молчали достаточно долго. Нам нельзя терять время на такие сентиментальности. Нужно придумать план действий для нашей же безопасности.       — Да как ты можешь так говорить! – Селести встрепенулись и подлетела к нему чуть ближе, на середину стола. – Лололошка же был твоим другом! Неужели тебе совершенно его не жаль?!       Джейс глубоко вздохнул.       — Конечно, Лололошка был достаточно близок ко мне и я также, как и вы, опустошен после его гибели... но нытье и безделье его к жизни не вернут. А если мы будем тратить время, то, кто знает, отправимся за ним. – Он взглянул на Селести, – Мы можем оплакивать его могилу после того, как выберемся отсюда, хорошо?       Селести промолчала. По ее лицу Люциус понял, что она не особо соглашалась с мнением Джейса, но и перечить ему не стала.       — Ну так... О чем нам вообще говорить-то? – Вдруг задал вопрос Воланд и прокашлялся. – Мы знаем, что заперты здесь, и что этот псих единственный с магическими способностями. Единственный способ выйти - это убийство. Либо прикончить "Директора". Неужто планируешь попытаться прибить его?       — Нет, Воланд, никто никого убивать не будет. – Гектор присоединился к разговору. – А что насчёт Варнера... Это, конечно, проблема. Но ничего! Даже такой великий волшебник как он не может собственноручно ограничить магию 15 существ, тем более, настолько сильных, как мы с Блэком, или Бастиан. Значит, он использовал какой-то артефакт для установления Барьера блокировки магии. Нам просто нужно его найти и разрушить, и все! Все вместе мы сможем его победить!       — К слову, перед всем этим, я бы для начала хотел познакомиться со всеми... новыми существами. – Сказал Аргус.       — Ах, да... Тут же половина людей друг с другом незнакомы... Ну что же! – Гектор поднялся с места и натянул приветливую улыбку. Она выглядела фальшивой, но если кто-то, кроме Люциуса, и заметил, то ничего не сказал. – Мое имя Гектор! Я из рода Лозовых Волшебников. Обычно, они специализируются в ботанической магии или в изучении трав и зелий, но я же выучился в первую очередь на оккультизм! И конечно же и другие сферы магии. Приятно с вами познакомиться!       Он сел на место.       Доктор Блэк пошел следующим. Он не улыбался, лишь сохранял нейтральное выражение лица и таким же тоном выговаривал свое приветствие. Затем Зал, Изначальный, Горбатик... Люциус вслушивался лишь в имена, а остальное его не интересовало. И вот, когда незнакомцы все представились, пришло время и тех, на стороне Ордена (+ Джейс, Джодах и Люциус) говорить о себе им. Люциус решил пойти первым потому, что чего уж оттягивать. Затем Воланд. И так до Джодаха, который просто сказал свое имя и сел. Люциус смерил того злобным взглядом, но промолчал и отвлекся на что-то другое.       — Итак, теперь, когда мы все знаем друг друга, можем начинать? – Спросил Джейс.       Никто ничего не сказал, но Джейс, видимо, воспринял это как согласие и потому продолжил.       — Так вот, перейду сразу к делу, в связи со сложившейся ситуацией, я бы хотел ввести несколько дополнительных правил, включая тех, что находятся в наших планшетах. К слову, вы все прочитали их?       Люциус понял, что он понятия не имел, какие ограничения вообще есть в этой... "игре". И не знал, где его планшет. Разве это не против правил...?       Воланд пнул ногу Люциуса и глазами указал на карман его робы. Люциус засунул руку и нащупал тонкую, прямоугольную и пластиковую поверхность. Он достал свой планшет и включил его. На голубом экране высветилось его имя и роль. Он нажал на иконку блокнота с подписью снизу "Правила". И экран сменился на черный, с белым текстом и иллюстрациями. Его "аватар", что показывал как не стоит делать, был ярко красного пастельного цвета и имел заострённые уши, с плащом и шляпой. И тростью в виде змеи. Правда, у реального Люциуса ее забрали. А он ещё думал, почему так непривычно...       Люциус пробежался глазами по правилам.       Правило номер 1: Спать за пределами своей комнаты ночью категорически запрещено и будет караться немедленным наказанием. В особых случаях это правило игнорируется.       Правило номер 2: Вандализм и порча школьного имущества строго под запретом. Это включает в себя: двери, камеры, планшеты, мониторы, столы, стулья, артефакты в музеях и т.д. В экстренных ситуациях это правило игнорируется.       Правило номер 3: Насилие над Директором без убийственного намека строго запрещено. Если вы нападение на Директора и он останется жив в течении двух дней, вас ждёт немедленное наказание. Это правило действительно всегда.       Правило номер 4: Время с 10 вечера до 7 утра считается ночным временем. Столовая комната, актовый зал и спортивный зал будут закрыты в этот период времени, что означает, что нахождение в них является нарушением правила и будет наказано соответствующе. В особых случаях это правило игнорируется.       Правило номер 5: Все участники имеют право свободно перемещаться по школе для исследований, за исключением закрытых комнат.       Правило номер 6: При обнаружении мертвого тела 3 или более участниками, будет играть особое объявление. После этого будет выдано определенное количество времени на расследование преступления, после чего начнется Классный суд.       Правило номер 7: При совершении убийства, убийца становится запятнанным и должен бороться за свое право выйти из школы на классном суде, против остальных чистых.       Правило номер 8: После окончания каждого классного суда в пользу чистых, все выжившие участники продолжат свои повседневные жизни.       Правило номер 9: При совершении множества убийств будет действовать система, где в приоритете будет стоять убийство совершенное первым. В особом случае, это правило игнорируется и приоритет упадет на убийство совершенное после первого.       Правило номер 10: Директор может добавить больше правил. Ваш планшет оповестит вас об этом.       ...что же, полезно знать.       — Классный суд...? – Доктор Блэк нахмурил брови. – Это ещё что означает? Варнер ничего об этом не говорил...       — К слову о Варнере... Я так понимаю, что вы, из Арнира, и покойный Лололошка, уже знакомы с этой... Персоной?       Гектор сглотнул. Впрочем-то, он ожидал что до этого дойдет разговор.       — ...да. Он захватил власть в Арнире, предложив жителям магию, которую они потеряли. Но этот ублюдок не только давал им магию - он высасывал жизненную силу из своих жителей и преобразовывал ее в ману для себя! – Выкрикнул Блэк.       — Это также послужило причиной аномалий и разрушения наших миров.       — Аномалий? – Спросил Бастиан. – То есть, настоящих аномалий, а не того цирка, что устроил Джодах у нас?       Джодах поднял голову на Бастиана при упоминания его имени, но ничего не сказал.       — Да. Лихорадка и головные боли, разрушение блоков и появление странной межпространственной слизи - даже слияние некоторых измерений!       Изначальный Волшебник тараторил бы ещё дальше, если бы его не прервал Аргус.       — К слову о головных болях... Я не чувствовал ничего, кроме небольшой слабости в мышцах, при пробуждении, но, кажется, большинство, эхем, Арнирцев сталкивались с этим. Это как-то связано с аномалиями, которые вы пережили?       — Вполне вероятно, но все равно как-то странно. Может, это фантомная боль от...       Люциус не вслушивался в разговор дальше. Про аномалии этих незнакомцев в прошлом ему было наплевать. Да, возможно он сейчас вел себя как наивный ребенок, но... Эти люди...       ...говорят совершенно не о том!       Их должна волновать только нынешняя ситуация! Какая разница насчёт головной боли, или слияния измерений - это все уже прошло и не. Имеет. СМЫСЛА ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ СЕЙЧАС!       Лололошка наверняка согласился бы с ним.       ...Не то, что бы Люциус мог сказать наверняка. В конце концов, Лололошка больше никогда...       Так! И эти мысли тоже нужно отогнать! Они не помогут ничем!       И хотя Люциус пытался внушить себе, что надо думать трезво, не отвлекаясь на собственные эмоции, в душе от подобных мыслей зарождалось странное, тянущее чувство вины. Словно он как-то осквернял смерть Лололошки, оплакивал ее недостаточно. Самое худшее, что он мог сделать - не чувствовать ничего, отрезать настолько важное и ужасное событие из своей жизни, забыть Лололошку и все теплые вечера проведенные с ним... И Люциус чувствовал, но даже от самого отчаяния было больно и терзало на душе и он не мог сказать, что было больнее: пожирающее чувство полное апатии и вины, грузом висящей на шее, или горе, траур, мрачные тучи над головой и море слез.       Люциус не хотел выбирать ни то, ни другое. Он лишь хотел, чтобы Лололошка вернулся. Пусть он будет и радоваться, что Люциуса спасли от Джодаха, и злиться на Люца за какую-нибудь злую шутку над ним, или беспокоится, или боятся - просто... жить. Жить своей жизнью, пасти своих коров, иногда заходить к Люциусу и Воланду... возможно, Люциус не хотел самого Лололошки - а именно то время и те моменты, когда они вместе веселились, проводили дни.       Люциус обречённо вздохнул.       Думать обо всем этом не было смысла - но и не думать, не проваливаться в бездну собственных потаённых желаний и мечтаний он не мог. Всё-таки, его голова и мысли были единственным утешением. Лололошка был мертв, и его больше ничто не вернёт в этот мир, но Люциус хотя бы сможет видеться с ним в собственном сознании, в своих воспоминаниях.       — ...потому, я считаю, что эти правила смогут обезопасить наше время пребывания здесь. Сейчас идите в свои комнаты отдыхать, – Люциус, спустя какое-то время самокопания, увидел, что разговаривал Джейс и все же решил подключиться к тому, что он там говорил. Джейс был... Умным. Умнее, чем некоторые здесь и его стоило послушать. Но, кажется, все равно поздно и он договорил. – завтра утром мы соберёмся здесь и назначим двоих людей на готовку...       ...и снова он решал проблемы, на которые Люциусу было плевать.       А знаете что? Люциус все равно понял, что ничего дельного из этого собрания не выйдет, да и он проспал большую его часть и не получил никакой информации, а потому делать ему здесь нечего. И Люциус встал с места, на что большинство обратило внимание, и вышел из столовой, в собственную комнату.       Прямо перед тем, как он вошёл в бежевый коридор его окликнул Воланд, бегущий следом.       — Эй, Люц! Ну ты чего? Там пернатый вон, как разглагольствует! Глядишь, новым лидером станет! – Воланд усмехнулся. – Стоило тебе все же остаться. Те правила, что он предложил, все же достаточно хороши, на мой взгляд.       — И что же он такого сказал? Я прослушал все. Больно надо мне! – Огрызнулся Люциус. – Лололошка погиб, а эти болваны... Им как будто вообще все равно!       — Ну, Люц... – Воланд застенчиво отвернулся, не зная, как закончить мысль. У него, вроде, и была идея о том, что сказать, чтобы доказать другу обратное, но вот как перенести ее в слова... Да и Воланду, привыкшему в основном работать физической силой, нежели словами, была куда сложнее объяснить что-то обиженному полубогу.       — Даже если им все равно - могли бы хоть что-то дельное сказать, но нет! Говорят о каких-то аномалиях из прошлого, которые сейчас ничем не помогут и только тратят время! "Великие маги", чтоб их...       Люциус скрестил руки на груди и оскалился.       Вообще, со стороны это выглядело как каприз малолетнего ребенка, которому не купили игрушку и он теперь обижен на всех и вся. Осталось только надуть губки и появится образ избалованного дитя. И хотя, как казалось самому Люциусу и Воланду, у него были причины вести себя так, но все равно было немного забавно... Настолько забавно, насколько вообще возможно в подобной ситуации.       — ...веришь или нет, но я тоже привязался к болванчику. – Воланд опустил голову и смотрел куда-то в пол. – И я тоже злюсь на этого подонка... Ещё больше я злюсь от того, что ничего не могу сделать и никто не ищет пути решения, но...       — Но? – Люциус опустил руки и приподнял бровь, повернув голову к собеседнику. Он ожидал ответа от демона. К чему подводил Воланд?       — Знаешь, я злился точно так же, когда похитили тебя и сейчас понял... что это все очень муторно и бессмысленно. – Воланд вздохнул и посмотрел на свои руки. – Я просто тратил собственные силы на бессмысленную злобу на людей, которые не имели никакого отношения к пернатому и... Ну... Натворил делов, за которые сейчас стыдно. Похитил Селести, разрушил чутка...       — Хех. Смешно слышать, как ты жалеешь о чем-то.       — Ой, да пошел ты! – Пусть тон и звучал грозно, но Воланд следом легко засмеялся. – Я тут душу изливаю ему, а он!...       Люциус тоже расхохотался. Чем-то напоминало старые добрые времена, ещё в Аду, когда эти двое от скуки вместе смеялись над разными анекдотами, которые могли найти и придумывали собственные смешные истории. Было... весело. Пусть и смеяться в этом положении дел не над чем, но все же... Люциус почувствовал себя немного лучше, отвлекшийся от собственного отчаяния и гнева.       — Ну так вот, о чем это я... Злиться все время утомляет. – Воланд почесал затылок. – И не даёт ровным счётом ничего. А злиться на не тех людей - тем более. Если уж будешь беситься то, ну, не знаю, хотя бы направь эту злость в правильное русло, а не на всех подряд, как я...       — Очень интересно слышать это от того, кто уже дважды - или сколько там - не начал драку с первыми встречными. – Люциус ехидно ухмыльнулся. Воланд ударил того в плечо кулаком и Люциус притворно застонал от боли. – Философ, бля.       — Я тоже пытаюсь привыкнуть к собственному совету и у меня просто плохо получается! – Воланд вскинул руки. – Будешь так говорить, вообще больше не буду разговаривать!       Люциус хихикнул. Но ехидная улыбка быстро сменилась на более теплую, чуть ли благодарную что ли.       — Но все же... Я попытаюсь. Спасибо. – Люциус засунул руки в карманы робы, и тон его стал более серьезным. – Но ты тоже, это... Старайся не попадать в неприятности...       — Хах! А ты реально стал каким-то неженкой! – Воланд опустил руку на плечо Люциуса. – Неужто волнуешься, что этот урод убьет меня? Да я ему...       — Воланд, я серьезно. – Люциус нахмурил брови. – Я не хочу... Я не могу потерять ещё и тебя.       Воланд глубоко вздохнул и его озорной настрой тоже сменился на нечто более спокойное. Что было не совсем характерно для демона.       — Да понял я... Что, думаешь я совсем тупой?       Во время разговора, пара даже не заметила, как дошли до комнаты Люциуса и облокотились о стену. После разговора, попрощавшись и сославшись на усталость, Люциус зашёл в свои (если их можно считать таковыми) покои и запер дверь. А после обессиленно упал на кровать.       Разговаривать с кем-то желания не было, как и вообще выходить из комнаты. Конечно, возможно, стоило идти и исследовать местность, но...       Люциус решил, что сделает это завтра. А сейчас он хотел лишь полежать, забыться, вернуться в то пустое состояние покоя.       Люциус закрыл глаза. Его тут же одолел сон.       ...       ...а проснулся Полубог от назойливого звона, отдающимся эхом в ушах.       Сначала, в ещё сонном состоянии, Люциус подумал, что это монитор включился и давал какое-то объявление и даже запаниковал - неужели кто-то нарушил правило? Неужели кого-то ещё казнят?       А что, если этот кто-то - Воланд?!       Он резко встал и глянул на экран на углу комнаты - ему ответило лишь чёрное ничто, в котором отражались свет ламп и факелов.       А звонок не прекращался - и он был гораздо выше, чем тот, что играет при включении экрана. А также, исходил от двери, куда Люциус и направился. Только сейчас он вспомнил, что да, у дверей их комнат есть дверной звонок.       И, к слову, тот, кто пытался вытащить его из комнаты был очень настойчивым. Как у этого человека (или нет) только пальцы не устали? Нет, скорее, как долго он собирается окликать Люциуса? Что вообще такого могло случиться, чтобы вытаскивать Полубога из кровати в такую... А хотя, сколько время?       — Да иду я, иду! – крикнул Люциус.       Он резко открыл дверь и был готов материть любого, кто потревожил его сон, но это все испарилось, когда он увидел необычайно обеспокоенного Воланда.       — Эй, Люц, я знаю, что ты очень устал и, наверное, спал, – Воланд нервно повернул голову куда-то влево. Люциус слышал какие-то неразборчивые голоса и насторожился. – Там это, беспокоятся насчёт зелёного и какую-то шумиху устроили... Не, мне-то все равно, но вот... Короче, можешь помочь всех успокоить, я с этим цирком не справляюсь!       — Зелёного? В смысле, того нервозного гоблина что ли?       Как там звали этого низкорослого? Элис? Эрнест?       — Да, об Эмрисе. – И то, и другое мимо.       Люциус вышел из комнаты и увидел собравшуюся толпу в конце комнаты. Действительно, половина участников собрались у комнаты Эмриса. Аргус стучал кулаками в дверь и звонил в звонок. Неужели, Эмрис до сих пор не вышел?       ...или с ним что-то произошло?...       Люциус, пытаясь тщетно отогнать подобные мысли, побежал к толпе, желая разобраться в чем дело.       — Люциус? – Бастиан первый заметил того. – Люциус, Воланд! Вы же оба вроде сильные. Можете помочь и выбить эту дверь?       — Да что здесь происходит?! – Вскрикнул Люциус, привлекая внимание некоторых.       — Эмрис все ещё не вышел из комнаты! – Воскликнула взволнованно Селести и прижала руки к груди. – Я так волнуюсь... Мы очень волнуемся! А вдруг что-то произошло? Да и он совсем не ел, наверное...       — Отставить подобные мысли! – Крикнул Гектор. – Ещё ничего не решено. Мы не можем думать так ещё ничего не доказав и не увидев. Скорее всего, он просто напуган. Да.       — Он действительно вел себя как-то странно и отстраненно... Ещё в Ордене, до того, как мы поговорили... С Джодахом. – Сказал Бастиан. Он положил руку на лоб. – Не знаю, когда это началось. Просто в один момент он будто начал что-то скрывать... И только при встрече я понял, что именно. Каков был его план. Он совсем с ума сошел со всеми этими поисками Джодаха. А со своей смертью и резким пробуждением к жизни... Так ещё и настолько жестокой гибелью Лололошки...       — Старик, не напоминай! – Воланд зарычал, оскалившись и злобно смотря на Бастиана. Волнуется за Люциуса?...       — Все в порядке, Воланд. – Люциус вздохнул. Господи... Сколько всего он пропустил в своем плену у Джодаха?       — Да... Скорее всего, он совсем стал параноиком с этой убийственной игрой. Я волнуюсь, что он... Что он может попытаться покинуть игру... По своему. – Бастиан начал массировать виски. – Боже... Ну почему все вышло именно так?... Ну почему с концом всего этого театра с Джодахом все не могло просто вернуться на круги своя?... Да за что нам все это?!       — Бастиан, успокойся. – Аргус положил руку на плечо друга. Он поправил очки и глубоко вздохнул. – Сколько бы не старался, не отвечает... Я думаю, пока рано считать его выбывшим из игры, и... Что же, если он не хочет отвечать, то и пытаться достучаться бесполезно. Сейчас нам всем нужно отдохнуть. Давайте пойдем в свои комнаты и завтра утром встретимся в столовой, как предложил Джейс. Там и поговорим. Никто не выходите из комнат ночью! Я пошел.       Аргус поплелся в собственную комнату, а Катрина побежала за ним. Видимо, спать они этой ночью будут вместе. А может, и не только этой.       Бастиан вздохнул.       — Эх... Если бы Лололошка был здесь... Эмрис же доверял ему, кажется... Его бы он послушал.       — Б... Бастиан... – Селести опустила голову. В уголках ее глаз, едва заметно, заблестели слезы. Голос дрожал. – Я... Я не хочу об этом думать... Бедный Лололошка... Он же не сделал ничего такого, чтобы заслужить подобную участь...       Люциус уже чувствовал накатившееся раздражение от постоянного упоминания произошедшего. Вспоминать о безжизненных, остекленевших глазах и растерзанном теле его друга не хотелось...       Люциус фыркнул и заметил на полу нечто интересное. Из-за двери не до конца была выдвинута записка. Он нагнулся и достал ее.       — Эй, что там у тебя? – Воланд посмотрел за плечо друга, читая записку.       — «Оставьте меня в покое.» – Люциус прочитал вслух. – «Я в порядке. Не хочу никого видеть.»       — Он в порядке! – Селести заулыбалась и вытерла слезы. – Ну хоть одна хорошая новость...       — Видите! Я же говорил, что он жив. – Гектор хлопнул в ладоши и улыбнулся. – Утром стоит проведать его снова, посмотреть, готов ли он поговорить со всеми. А пока - теперь, когда мы знаем, что с ним ничего не случилось, нужно пойти и отдохнуть. Хорошо? – Гектор с Доктором Блэком направились каждый в свои комнаты. – Завтра ждём всех на завтраке в семь. Не опаздывайте!       — Ну, раз уж мы знаем, что ничего такого не случилось... – Бастиан вздохнул. – Я, пожалуй, тоже устал и пойду спать.       — Бастиан, а можно... Можно я сегодня переночую у тебя? Мне страшно одной, без своего хозяина...       Бастиан тепло улыбнулся.       — Конечно, Фея. Пошли.       И оба благополучно направились в комнату Бастиана.       Остались только Люциус, Воланд и Горбатик.       — Фу, натуралы. – Воланд усмехнулся.       — Ну чё, Воланд? Большинство, видимо, уже нашли себе каждый свою тварь. – Люциус заиграл бровями. – Пойдешь ко мне в комнату?       Воланд наигранно высунул язык и противился.       — Ой, даже не подходи ко мне, педик! – Оба засмеялись.       Воланд, все же, согласился на предложение Люца и они устроили некую ночёвку. Впрочем-то, они раньше очень много раз ночевали вместе - особенно, когда прятались от Агния или находились в Тюрьме Времени.       — А мож... А можно нам с вами?... – Горбатик нервно стучал кулаками и отказывался поднимать взгляд на существ Ада. – Нам пр- просто очень страшно одним и... и гос... Варнер может придти к нам...       Мальчик чуть ли не плакал. Видимо, он был очень напуган. Люциус вздохнул (он начал делать это все чаще и чаще) и согласился взять ребенка к себе. На одну ночь. Тем более, что он, кажется, был как-то связан с Варнером и чуть ли не называл его "Господином", как Люциус мог понять из его заикания и было очень любопытно почему. Он что, слуга Варнера?...       Горбатик счастливо улыбнулся и захлопал в ладоши.       Троица направилась к комнате Люциуса. Горбатик сонно протирал глазки, а Воланд закинул руки за голову и шел чуть ли не расслабленно. Люциус понимал, что это лишь фасад и демон был в напряжении, но ничего на этот счёт не сказал.       Кровать у Люциуса была двуспальная, двоих взрослых и одного ребенка она вместить могла, а значит, тащить какие-то сильные мешки или матрасы было не обязательно. Воланд, естественно, сделал небольшой колкий комментарий насчёт сна в одной кровати. Горбатик не до конца понял, что в этом такого, но ничего не сказал.       Горбатик лег на кровать и чуть ли не моментально заснул. Это было достаточно удивительно, глядя, что он уже немного задремал на спине... да. Он уже поспал ранее. Но, видимо, либо его физиология требует больше энергии, либо он сам очень устал за весь день.       Воланд пытался завести небольшой дружеский разговор с Люциусом. Люциус зевнул и лег на кровать, по правую сторону от Горбатика. Воланд раздражённо вздохнул, пожал плечами, и тоже решил отправиться в царство Морфея.       ...и снова его разбудил звонок. Но уже не от двери       Люциус раздражённо встал, с хмурой рожей, и направил взгляд к монитору. Он был включен и на нем снова было лицо того гребаного медведя.       — Внимание всем участникам! Это школьное объявление. На часах 7 утра, что означает окончание ночи! Все участки школы снова открыты и доступны к использованию. Доброго утра! Начните новый день с улыбки!       Да пошел ты, мразь...       Это одно объявление и вид рожи этого тупого медведя испортили итак не лучшее настроение Люциуса ещё больше, казалось бы, на несколько дней вперёд. Тяжело вздохнув, он посмотрел на места рядом с собой. Воланд и Горбатик продолжали мирно спать, и Горбатик даже прижался к демону, обхватив его своими маленьким ручками. Или лапками.       Такая милая картина, и конечно же Люциус ее испортит. Обойдя свою кровать и направившись на сторону Воланда, он прыгнул на своего друга.       — Это нападение! Всем стать в оборону! – Крикнул Люциус. Воланд резко вскрикнул и по рефлексу толкнул того, кто посмел потревожить его сон. Люциус засмеялся - чисто, даже по-детски.       — Люциус, падла, больно между прочим! – Крикнул Воланд. Горбатик сидел на кровати не до конца понимая, что происходит.       — Кто-то что-то говорил мне по поводу того, что я неженкой стал. – Люциус скрестил руки на груди и, победно ухмыляясь, встал с пола. – А сам чего? Пол Ада разрушили, а он, вон, небольшого толчка пережить не может. Больно ему!       — Ах, да я тебя сейчас так толкну!...       — Ладно, спокойнее, это просто была шутка. – Люциус посмотрел на Горбатика. – Вон, ребенка бедного испугали.       — Чт... Нет, ну ты совсем охренел! Первый же ударил! – Воланд бросил подушку в Полубога.       — Ой, все, не начинай. – Люциус отмахнулся. – Самому надо было просыпаться. Уже семь утра. Если не придем в столовую нам, скорее всего, так же в дверь будут долбиться.       Воланд закатил глаза и лег обратно на кровать, закрыв себя одеялом.       — Да пошли они все! Я спать хочу.       — Н... Но волновать... Вол- волновать друзей не хочется...       — Слышал, Воланд? Уже двое говорят тебе вставать!       Из-под кровати послышались какие-то обречённые стоны и Воланд вышел из своеобразного укрытия. Он встал и направился в ванную, чтобы умыться. Люциус поплелся следом, когда Воланд вышел, а затем и Горбатик.       Все трое вышли из комнаты и направились в столовую. Горбатик разговаривал с Воландом о чем-то. Кажется, об иглобрюхах?... Люциус вслушивался в разговор краем уха, но ничего интересного не услышал.       Они оказались последними, кто дошел до столовой. Все уже сидели на тех местах, на которых сидели вчера, и Люциус с Воландом тоже решили сесть рядом.       — Все здесь? – Спросил Джейс. – Значит, можно начинать есть.       — А кто готовил то? – Спросил Люциус.       — Это мы с Блэком. – Ответил Гектор. – Обычно готовила моя жена, поэтому я знал очень мало блюд, да и они в основном очень... Специфичные. Вегетарианские. И поэтому я в основном соблюдал инструкции Доктора Блэка. Но я сделал пару салатов! Сам!       — Люциус, ты что, совсем не слушал вчерашний разговор? – Изначальный Волшебник выглядел раздраженным. – Мы договорились готовить по очереди и Гектор с Доктором Блэком вызвались первыми. А потом Аргус с Катриной. И Зал-Травник с Селести и Горбатиком. К слову, вы оба готовить умеете?       — Я могу! – Заявил Воланд с полным ртом.       — Не верьте ему, он сожжет все к чертям. – Люциус протараторил это с достаточно серьезным выражением лица.       — Итак... План действий таков: сейчас мы завтракаем, а потом снова идём к Эмрису? – Спросил Гектор. Джейс вскинул бровь на это.       — А что не так с ним?       — Он же совсем не выходит из своей комнаты! – Воскликнула Селести и даже взлетела вверх. – Неужели ты совсем не беспокоишься?       — Нет. – Спокойно отрезал Джейс, на удивление Селести. – Это его проблемы. Захотел бы - уже пришел.       — Чт... Да как ты можешь так говорить!       — Джейс, я понимаю, что ты все ещё злишься насчёт всей ситуации с Абиссой и...       — Не напоминай, Бастиан. – Джейс нахмурил брови. Казалось, будто он едва сдерживался, чтобы не оскалиться и зарычать.       — ...но должно же быть хоть какое-то понятие кооперации! Нельзя так просто наплевать на своего товарища по несчастью! – Бастиан вскочил с места. – Джейс! В этой ситуации нужно забыть о старых обидах и работать вместе! Лололошка бы сказал то же...       — Заткнись. – Холодный тон Джейса резко вывел того из раздумий. – "Лололошка сказал бы то же самое!" – Он передразнивал Бастиана. – Кому какое дело до того, чего хотел бы Лололошка? Он мертв. И, пусть большая часть вины лежит на Варнере, нельзя сказать, что и Лололошка невиновен в своей участи. В конце концов, именно он полез в драку с ним, как последний идиот и помер тоже по своей вине...       Послышался громкий удар кулака по столу. Люциус встал со стула и глянул на Джейса глазами полными ярости и ненависти. Воланд схватился за его вторую руку, чтобы избежать драки.       — Да как ты смеешь так о нем говорить! – Люциус закричал так, что, казалось, могла услышать вся школа. – Ублюдок! Лололошка был моим- был нашим другом! И он не заслужил такой участи, ты, бесчувственный сукин сын-       — Люциус, прекращай. – Джодах, что молчал большую часть времени со времён встречи, вдруг заговорил. – Я согласен с Джейсом. То, что произошло с Лололошкой прискорбно, да, но не стоит привлекать мертвых в разговоры. Его смерть была и его вина тоже, вы не можете это отри...       — Да пошел ты нахер! – Крикнул Люциус. – Естественно, ты согласишься со своим братом-петухом! Да вам не понять, как мы себя чувствуем! У вас наверное в жизни не было кого-то настолько близкого! Вы двое лишь жалкие пожиратели душ, убийцы и!-       Не успел Люциус закончить свое предложение, как он почувствовал, как его ударило о стену. Он застонал от боли, на уголках глаз заблестели капли слез. На шее чувствовала тяжесть чужой руки и дышать было неимоверно трудно. Джодах, с раскрытыми крыльями позади, глядел на Полубога с плохо скрытой яростью.       — На себя посмотри для начала, ты, никчемное создание. – Прошипел Джодах. – Думаешь, я не знаю, как ты чувствуешь? Думаешь, я ничего не знаю о боли и утрате?! – Он оскалился. – Меня уже начинает тошнить от лицемерия всяких божественных тварей вроде тебя. – Джодах наклонился к его лицу, что между их носами было лишь пара сантиметров. – Я мог тебя убить, но не убил, потому, что думал, что ты исправился. Но нет - ты все тот же безмозглый и наглый и эгоистичный кусок дерьма, которым был и всегда!       Джодах сузил глаза и говорил медленно.       — Как только я верну свои силы, я убью тебя. На этот раз, я не допущу той ошибки, которую сделал, когда решил тебя пощадить.       Джодах отпустил того и Люциус наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Казалось, что даже если бы не рука, сжавшаяся на его шее, он бы все равно не смог дышать из-за страха. Люциус, конечно, никогда и никому не признается, но он в тот момент действительно боялся за свою жизнь.       — ...я наблюдал за мироходцем. Не сказать, что я был очень близок к нему лично, но я считал его хорошим человеком и уважал в какой-то степени. Он был... лучше некоторых из вас. Тем более, что он помог мне встретиться с Джейсом... – Джодах вздохнул. – Но, конечно, вы мне все равно не поверите, так что в чем смысл говорить это?       Бросив эти слова, Джодах вышел из столовой. Джейс окликнул брата и побежал за ним, не забыв напоследок бросить злобный взгляд в сторону Люциуса. Люциус потёр шею, словно пытался ощупать ее в поисках следов от ногтей и равно вдохнул.       Он встал с пола и сел на свое место, под пристальный взор некоторых персон.       — За языком надо следить, Люциус. – Отчитал того Аргус.       Люциусу потребовалось очень много усилий, чтобы подавить в себе желание послать рыжего в одно веселое место. Он угрюмо сел на свое место и продолжил есть стейк с печёной картошкой.       — Я согласен с Аргусом, Люциус. – Начал Изначальный Волшебник. – Я понимаю твои чувства и тоже немного злюсь на, эм, жёсткие слова Джейса, но...       — Да понял я! – Люциус огрызнулся. – Мы можем закрыть тему и нормально поесть?! Ещё и к этому гному зеленокожему идти...       Аргус обречённо вздохнул и закатил глаза. Кажется он бурчал что-то себе под нос насчёт надоедливого Полубога, но Люциусу, в целом то, было все равно. А ведь он думал, что настроение не может стать паршивее...       Наконец, закончив с завтраком, Зал-Травник и Изначальный Волшебник принялись убирать стол, пока остальные направились в комнату Эмриса, для ещё одной попытки вытащить того из комнаты. Бастиан нес поднос с едой и бутылкой чистой воды.       Гектор постучался в дверь.       Он достал тетрадь и написал в ней что-то, а затем вырвал листок и просунул его сквозь щель под дверью. Не до конца, чтобы можно было увидеть - взял Эмрис листок или нет.       И, действительно, спустя пару секунд листок затянулся за дверь. А ещё спустя время он был возвращён, с новым текстом на обратной стороне.       «Оставьте еду и уйдите. Я заберу ее сам.»       — И... И что это значит? – Спросил Бастиан. – Мне просто положить поднос и он сам заберёт?       — Я думаю, что да, – Ответил Доктор Блэк. – И мне кажется, что лучше оставить поднос и уйти. Он явно не хочет никого видеть, а если мы дождемся пока он не выйдет и начнем задавать вопросы, то он воспримет это как угрозу и станет ещё больше закрываться.       — Я... Я согласен с Блэком. – Неуверенно сказал Гектор. – Я, безусловно, волнуюсь за вашего друга, но... Возможно, наилучшим вариантом сейчас будет оставить его в покое. Дать немного больше времени.       Бастиан послушал их двоих и аккуратно положил поднос на пол, рядом с дверью.       — Но сколько ещё можно ждать?! – Вдруг крикнул Аргус. – Бастиан! Что такого могло произойти, пока не было нас с Катриной, что даже Эмрис так себя ведёт?       — Я ведь уже сказал тебе - вся ситуация с Джодахом, его смерть, смерть Лололошки!... – Бастиан обречённо вздохнул и закрыл лицо руками. – Это все, наверное, и довело его до такого состояния...       Аргус издал какой-то раздраженный, злобный звук, напоминающий животный рык и сжал руки в кулаки. Катрина положила руку тому на плечо и он слегка успокоился, громко выдохнув.       — Без разницы... – Аргус приподнял очки и потёр переносицу. – Я пойду исследую школу - на случай, если что-то упустил. Все равно здесь делать больше нечего.       И ушел. Катрина поплелась вслед за любимым.       И, примерно так же, как и вчера, как только один из них решил уйти, к нему подключились и все остальные, каждый по своим делам. И Люциус тоже не отставал. У него была мысль о том, чтобы пойти обратно в комнату и лечь спать, но он быстро ее отогнал. Нет, спать не хотелось от слова совсем. Да и просто лежать на кровати и ничего не делать не казалось такой уж привлекательной перспективой. Лололошка бы не хотел, чтобы...       Кому какое дело до того, чего хотел бы Лололошка? Он мертв.       ...Эти слова отдались болью в сердце Люциуса своей правдивостью.       Все остальные справляются со смертью Лололошки гораздо легче Люциуса. Неужели это с ним что-то не так, а не с ними? Может, дело не в том, что другим плевать, а в том, что он слишком зациклен на...       Нет, конечно же нет!       Нет такого понятия, как "слишком зацикливаться" на смерти друга! Ну как другие не могут понять?! Он не виноват в собственном гневе! Не виноват, что Лололошка мертв! Не виноват, что так привязался к нему...       Не виноват, что Джейс и Джодах не могут его понять!...       Да как эти люди смеют осуждать его слова в сторону этих?! Этих!...       Люциус вздохнул - это было больше похоже на вой. Он зашёл в первую попавшуюся комнату - это оказалось классная комната, в которой проснулись кто-то из участников. Он облокотился спиной о стену и сполз вниз, обнимая свои ноги. Уткнув свое лицо в колени, Люциус тихо всхлипнув. Потом опять и опять, пока не почувствовал влагу в районе глаз. Конечно, в любой другой ситуации, он бы сдержал собственные эмоции, - всё-таки, Полубогу не подобает ходить с заплаканным и жалким лицом - но сейчас ему было все равно. Хотя, да, он бы предпочел выплескивать эмоции в своей комнате... Но что поделаешь. Не выходить же со слезами на глазах на потеху всем. Он сел подальше, в угол, в тень, словно она могла защитить его и спрятать от чужих глаз, на случай, если кто-то зайдет.       Люциус даже не знал из-за чего он плакал. То ли от смерти Лололошки, то ли от того, что никто не поддержал его, когда он, как ему казалось, достаточно справедливого выговаривал свое мнение о тех двух, крылатых, то ли от несправедливости всей ситуации в целом... То ли от всего сразу. Но он знал одно - внутри все сжималось, болело, сдавливало грудь, а слезы не переставали течь. И когда он не сдерживался, когда позволял себе плакать становилось... Легче. Словно этими слезами он выплескивал и всю ту боль, все то, что давило сердце.       Люциус не понимал, что это значит. Он вообще был плох с эмоциями - как с чужими, так и со своими. Ему ещё с детства внушили, что печаль - это слабость, что счастье - это идиотизм и не вечно. И потому оставался только гнев, который он выплескивал на всех и вся вокруг. Кроме Воланда.... большую часть времени.       Воланд...       Люциус, конечно, хотел верить в своего друга и надеялся, что он выживет вместе с ним, но... Он все равно не мог не беспокоиться о демоне. Он был его самым, самым первым другом и знакомым. А сейчас, похоже, единственным.       Воланд был такой персоны, что... Что же, если кто-то вдруг захочет выбраться отсюда, то убить, скорее всего, первым делом попытаются именно его... В конце концов, у него итак нет друзей здесь, кроме Люциуса, что, в принципе, взаимно со стороны Полубога, да и он не настолько приятное и дружелюбное существо, чтобы новые знакомые вдруг расположились к нему. Конечно, с тех пор, как он начал работать с Орденом, он стал слегка изменяться - но Люциус сомневался, что хоть кто-то, кроме него, кто провел с Воландом чуть ли не всю свою жизнь, это заметил. Да и образ злобного, бесконтрольного и безмозглого демона, который знал лишь пытки и разрушения, наверное, уже давно отпечатался в головах большинства членов Ордена на многие века.       А ведь Лололошка тоже заметил...       ...не думай об этом.       Люциус действительно волновался за Воланда. Гораздо сильнее, чем он бы признал. Он понимал, в каком положении находятся оба - и его это раздражало ровно так же, как и пугало. У него нет его божественной силы - ни у кого нет магии, - и он не знал, как мог защитить Воланда без него. Если не было магических сил, то в ход шли физическая и интеллектуальные способности. И он не был уверен, сильнее или умнее ли он некоторых...       Как бы он не хотел оскорблять друга, но Люциус даже не был уверен, знал ли Воланд о серьёзности их ситуации. Нет, конечно, случай с их другом доказал, что убийственная игра реальна - не блеф от Варнера, но... Задумывался ли Воланд о том, что они с Люциусом, по сути, в наибольшем приоритете у убийц?       Судя по его беззаботному поведению, как и всегда, в принципе, у Люциуса складывался отрицательный ответ.       И, конечно, то, что Воланд не особо изменился - или, по крайней мере, притворялся таковым -и сохранял свое обычное поведение немного даже успокаивало - была хотя бы какая-то обыденность, повседневность в этой ситуации, но и очень сильно злило Люциуса. Он знал, что Воланд привязался к Лололошке, знал, что ему тоже больно от смерти того, но...       Почему он так спокоен?! Почему он не грустит, почему он ведёт себя так, будто ему... Все равно!       Он вспомнил слова Воланда. О контроле своего гнева. И о том, как он сам сейчас, вдали от всех, плачет сам по себе.       ...Возможно, Воланду не все равно. Возможно, его тоже сейчас разрывают эмоции, с которыми он не может совладать. Возможно, он хочет злиться, хочет гневаться и разорвать всех на куски - и членов Ордена, и Арнирцев, и Варнера, и Люциуса, и даже самого себя, - но сдерживается, потому, что знает, что ничего хорошего из этого не выйдет? Потому, что знает это из своих собственных ошибок?       ...теперь Люциус чувствовал вину, за то, что буквально только что злился на своего друга.       Он обречённо вздохнул, чувствуя, что слезы уже давно перестали течь и глаза начинали болеть. Люциус протер глаза и хотел было подойти к раковине, которая находилась в классе, чтобы помыть лицо, но увидел у входной двери одно очень интересное лицо. Того, кого он хотел сейчас видеть меньше всех.       Он тут же нахмурил брови и направился к двери, чтобы молча выйти и просто умыться в первой попавшейся уборной (тот и так-то увидел его слезы, ещё больше унижаться Люциус не хочет), но Джейс тут же загородил проход крылом. Люциус злобно посмотрел на того. Быть может, это выглядело бы более устрашающе, если бы в глазах не блестели слезы и они не были ещё краснее, чем обычно. А может, если бы Джейс не был выше того на целую голову.       — Погоди, я тебя искал. Поговорить хочу.       — А я нет. Пусти, – Люциус возненавидел собственный голос в тот момент за то, что он дрогнул и звучал больше умоляющим, нежели угрожающим.       — Эй, ты чего, плакал что ли? – Джейс выглядел не то, что бы обеспокоенным - скорее, ему просто было интересно.       Люциус не ответил и только пытался убрать крыло с дороги, но Джейс схватил того за запястье и повел глубже в класс.       Люциус попытался вырваться, но Джейс, зараза, был сильным, и хватка его чуть ли не железная.       И, словно по щелчку, словно он понял что-то ужасное, Люциус замер и глаза его расширились. Тело охватил страх. Страх перед Джейсом, животный ужас перед чем-то неисправимым, перед чем-то устрашающим.       Страх перед смертью.       ...Джейс его убьет. У него даже были причины, и он, наверное, позаботился, что никого рядом нет, что никто не узнает. Люциус не мог себя защитить, он не мог вырваться их хватки, не мог сделать хоть что-нибудь.       Неужели это... конец?       Джейс отпустил руку Полубога и последний сделал шаг назад, поглядывая на дверь. Он должен убежать. Он не может позволить себе умереть. Он не хочет умирать, не хочет оставлять Воланда, не хочет...       Люциус глядел то на Джейса, то на дверь. Он бы корил себя за то, каким испуганным выглядел перед пернатым, но его это сейчас не волновало.       Джейс, кажется, понял причину странного поведения Полубога и потому, вздохнул и смягчил взгляд. Если приглядеться, можно было подумать, что ему даже стыдно, что он так напугал Люциуса.       — Успокойся... Я не собираюсь тебя убивать. Просто хочу поговорить.       Люциус все ещё не выглядел доверчиво. Но, кажется, он нашел в себе смелости перестать дрожать и встал в более расслабленную позицию, с задратой вверх головой и уверенным взглядом. Однако, можно было проглядеть, как его мышцы напрягались, так что в любой момент он был готов, в случае чего, защищаться. Ну, или убежать.       Полубог Ада и всерьез рассматриваю, как бы убежать от какого-то пернатого... Ну что за позор!       — Я хотел бы... извиниться. Насчёт своих слов о Лололошке. – Джейс скрестил руки на груди и отвёл взгляд в сторону. – Вы все... Явно были ближе к нему, чем я. И неудивительно, что вы все ещё не можете свыкнуться с потерей.       Джейс делал паузы между словами, словно подбирая их.       — Я тоже скучаю, знаешь ли. – Джейс отошёл назад и облокотился рукой и парту. – Он был, наверное, тем, кого я считал... Другом. Или хотя бы доверчивым лицом. И он помог мне воссоединиться с Джодахом...       Люциус сжал губы в тонкую линию. Он обдумывал слова Джейса. Он очень сильно желал ненавидеть его, не допускать даже мысли о том, что он тоже имеет собственные чувства, что он не такой плохой, как Люциус себе представляет, что он тоже скорбит о Лололошке. Но не мог. Каким-то образом, Джейс, всего парой слов переубедил Люциуса, слегка поменял его мнение. Возможно, он действительно становится слишком мягким.       — Я все ещё злюсь насчёт твоих о слов об убийцах, о пожирателям душ... – Джейс сузил глаза, но снова смягчил взгляд. – Хотя признаю, что сам наговорил лишнего и понимаю, что ты сказал это на эмоциях, а потому прощаю тебя.       Люциус опустил взгляд. Страх улетучился, будто его и не было, а на место пришел... стыд.       Вот зачем он взорвался на Джейса и Джодаха? Почему просто не промолчал? Чего он вообще хотел добиться? Что они заберут свои слова назад? Что они вернут его к жизни?       — Ты, это... Тоже извини. – Люциус отвёл взгляд и повернул голову в бок. – Я... Я правда не имел ввиду половину того, что сказал...       Джейс слабо улыбнулся. Он выставил руку вперёд.       — Все в порядке. – Люциус пожал ему руку. – Я бы тоже разгневался, если бы про Джодаха сказали то же самое.       Парни опустили руку и оба направились к выходу.       — А, к слову о Джодахе... Он все ещё немного... Вспыльчив. – Джейс неуверенно прикусил внутреннюю сторону щеки. – Возможно, тебе стоит немного подождать, прежде, чем поговорить с ним... Просто, для безопасности.       Люциус кивнул.       Оба парня вышли из комнаты и, попрощавшись и извинившись ещё раз, направились каждый по своим делам.       Люциус не нашел никакого более интересного занятия, чем просто слоняться по школе, в поисках, возможно, улик для побега. Он, конечно, понимал, что вряд-ли Варнер - такое могущественное создание, что сумело заблокировать магию самого Джодаха, оставило бы какую-то улику или что-то полезное, но хотелось думать позитивно.       Пройдя по бежевому коридору и завернув за угол, он нашел дверь, - что странно, без таблички. Он, сглотнув слюну, зашёл внутрь.       Ему открылась комната, которую он раньше не видел.       Она была небольшая - ещё больше такого чувства придавала куча хлама за прилавком, да и на прилавке. И огромный автомат с капсулами внутри, в чёрно-белой окрасе. Кто бы сомневался.       На прилавке было пять каких-то золотых монет, а также пульт с единственной красной кнопкой. Люциус, не задумываясь, тут же нажал на кнопку. Неожиданно (хотя, чего ещё он ожидал?), включился монитор.       На экране, вместо привычного лица (или морды) медведя было небольшое видео с анимацией. В нем рассказывалась инструкция по применению автомата. Механизм был до боли простой - вставляешь монету, поворачиваешь ручку и тебе вылетает капсула с подарком внутри.       Люциус взял монеты и вставил одну в слот, дабы проверить. И, действительно, он сделал все по инструкции и ему вылетела небольшая капсула. Она была синего цвета. Он открыл ее и оттуда вышла вещь гораздо больше самой капсулы - а именно, книга об оккультизме. Как она вообще туда поместилась? Может, какое-то заклинание сжатия пространства?       Он вставил ещё две монеты и снова ему вылетели какие-то призы. Ещё одна капсула синего и одна фиолетового цвета. Интересно, это что-то значит? Может, цвет обозначает натуру или вид товара? Его размер? Насколько он опасен для жизни? Или редкость его выпадения?       Решив не морочить голову бессмысленными вещами, он открыл капсулы. Из синей ему выпал гаечный ключ, из фиолетовой - золотой кулон со странным вырезом. И зачем ему это?       Несмотря на вопрос, Люциус все же решил сохранить вещи. Вдруг кому-то понадобиться?       Обойдя весь первый этаж (на второй, как оказалась, проход был запрещен и перегорожен фиолетовыми магическими прутьями), Люциус вернулся в свою комнату. Как раз в этот момент прозвенел звонок.       — Внимание всем участникам! Это школьное объявление. На часах 10 вечера, что означает начало ночи. Столовая, актовый зал и спортивный зал будут скоро закрыты, поэтому, убедительная просьба покинуть эти места, иначе вас ждёт наказание! Доброй ночи!       Люциус вздохнул и зевнул. Он лег на кровать и заснул.       Снов он не видел - наверное, настолько крепко тот спал. Разбудило Люциуса объявление об окончании ночи. Протерев глаза и умывшись, Люциус направился в столовую. Утро только началось, а потому там было мало людей.       Бастиан разговаривал о чем-то с Селести, Горбатик слушал рядом. Гектор читал какую-то книгу, Доктор Блэк просто лениво стучал пальцами по столу от скуки. На кухне слышался какой-то шум, и голоса. Кажется, флирт?...       Катрина вышла с подносом и поставила еду на каждое место. Люциус увидел на своей тарелке сэндвич с яйцом, сосисками, помидорами и смазанный майонезом. Люциус почувствовал подступающую слюну. Голод, конечно, очень интересное состояние тела и Люциусу оно не особо нравилось, а потому, он тут же взял сэндвич в руки и принялся его есть. Доктор Блэк странно на него посмотрел, но ничего не сказал.       Со временем подошли и все остальные. Кроме Джодаха. Ну и пусть - Люциус тоже не особо желал видеться с ним. По крайней мере, не сейчас.       Аргус тоже вышел и сел на свое место, рядом с Катриной.       Все ели, не разговаривая. Только Горбатик пытался завести разговор с Воландом, но тот просто сказал, что не хочет разговаривать и продолжил есть. Горбатик, кажется, даже обиделся немного.       Вдруг, на удивление всех, дверь в столовую открывается.       На пороге стоял Эмрис.       Он выглядел гораздо лучше, чем Люциус себе представлял - он-то думал, тот вообще себе все волосы от нервов повыдергивал и все глаза выплакал, но нет. Ухоженная прическа, чистое лицо и костюм. Только круги под глазами и немного усталая походка выдавали состояние гоблина, но в целом, выглядел он... нормально.       — Эмрис! – Бастиан тут же подскочил и направился к Эмрису. – Господи, ты в порядке! Мы так волновались!       — ...да, я заметил. – Эмрис прошел к столу и сел на одно свободное место. Рядом с Залом-Травником.       Он оглядывался по сторонам, словно в поисках чего-то. Кого-то.       — ...эй, а где Лололошка?       Все замерли, даже Джейс, и большинство обернули свои взгляды в его сторону. Он выглядел немного смятенным подобным вниманием, словно не понимал, что же такого он сказал не так.       — Э- Эмрис... – Селести выглядела так, будто сейчас заплачет. – Лоло- Лололошка... Он... Он...       — Он мертв. – Джейс закончил за нее.       Эмрис застыл на секунду. Он посмотрел на всех непонимающим взглядом.       — О чем вы? Я видел его. Пару дней назад, в... в актовом зале... – Эмрис нервно сглотнул. Его голос дрогнул. – Он был там. Кажется, мы даже поговорили. Я не помню...       — Эмрис, возьми себя в руки! – Бастиану словно было больно разговаривать. – Лололошка... Его убили. Его убил Варнер! Мы все это видели!       — Бастиан, я правда не могу понять о чем ты... – Люциус не мог до конца понять, Эмрис просто притворялся или он и впрямь уже сошел с ума. Это его немного напрягало. Хотя, нет, напрягало очень сильно. – В смысле... Это же Лололошка! Он не мог так просто умереть! Верно, все?       Он натянуто улыбнулся и глазами искал поддержки. Никто не ответил. Аргус покосился на гоблина. Многие выглядели неуютно.       Зал-Травник прокашлялся.       — Эм... Хе-хе... – Он нервно усмехнулся, не зная, что сказать. – Вы это... Лололошка был близок вам, как я понял?... Ну, так вот...       Он пытался подобрать слова как можно мягче. Или просто не знал, как объяснить, видимо, психически неуравновешенному Эмрису ситуацию о которой тот каким-то образом забыл.       — Он там, короче, кинул планшет в Варнера, да... И...       — Пожалуйста, не нужно описывать все. – В разговор вмешался Аргус. Он посмотрел на до сих пор ничего не понимающего Эмриса и положил руку на подбородок, задумавшись. – Диссоциативная амнезия, хм... Ещё не встречал людей с таким психическим заболеванием, хотя читал о нем... М-да... И самый первый, у кого она появилась - это Эмрис...       — Диссо... Чего? У зелёного что, амнезия? Опять эта полуящерица что-то натворила?! – Воланд сжал руки в кулаки.       — Нет, демон, – Аргус снисходительно цокнул языком на того. – это заболевание развилось у него самого. Видимо, у него уже была расшатана психика, а смерть Лололошки только сделала все хуже. Блокировка воспоминаний о таком травмирующем событии - это защитный механизм мозга. Сейчас лучше не напоминать об этом. Я не уверен, какая реакция может последовать, но вряд-ли что-то хорошее.       — Но...       — Поговорим об этом позже.       Все продолжили есть. Атмосфера была... Неловкой и не сказать, что очень уютной. Люциусу было даже немного жаль Эмриса. Все просто уткнулись в свои тарелки стараясь лишний раз ни на кого не смотреть - а на Эмриса тем более.       Первыми трапезу закончили, как ни странно, Изначальный Волшебник и Гектор и они уже хотели встать и уйти, как их окликнул Эмрис.       — Погодите! Никто не уходит. У меня есть важное объявление. – Эмрис заметно замялся. – Пожалуйста, выслушайте мое предложение.       И все остались. Джейс косо посмотрел на Эмриса, но ничего не сказал и просто продолжил сидеть на месте. Даже Воланд, закончив есть, терпеливо дожидался всех остальных. Скорее всего, из чистого любопытства о том, что же такого хотел сказать маг, да и делать ему было особо нечего.       Наконец, с последним человеком, все были готовы слушать гоблина и внимательно на него смотрели.       Эмрис прокашлялся в кулак.       — Итак, вы все, я надеюсь, знаете о нашей нынешней плачевной ситуации. А именно, об убийственной игре затеянной неким...       — Варнером.       — ...да, Варнером. – Что же, по крайней мере он помнил об "игре"... Это хорошо. – Мы не знаем его мотивов и как именно он смог все это создать, но. Одно известно нам точно. В нынешнем положении дел все наши жизни в опасности. А потому, нам нужно действовать.       Это Люциус понимал. Да что там - все это знали! Эмрис их что, за идиотов держит? Почему он говорит эти очевидные вещи?       — И первым делом нам нужно выбрать человека, что займет главенствующую позицию и сможет управлять процессами наших исследований.       — ...то есть, грубо говоря, лидера группы? – Спросил Бастиан скептически.       — Да, Бастиан, именно так. – Эмрис прокашлялся ещё раз и потом заявил с полной уверенностью. – И я собираюсь занять эту позицию.       Это заявление вызвало разные эмоции. Жители Арнира отнеслись скептически - они не были знакомы с Эмрисом от слова совсем, а потому не были уверены, хорошая идея это или нет. От Воланда послышались возмущенные возгласы. Аргус сначало удивился, а потом пытался спорить - Катрина поддерживала любимого. Люциус, Джейс, Селести и Бастиан решили отмолчаться.       — Прошу тишины, все! – Эмрис встал с места. – Да, я понимаю, что мое заявление очень резкое, но я считаю, что это лучшее решение, что мы можем предпринять. Нам нужен ответственный человек, который будет организовывать нашу работу!       — И ты считаешь себя подходящим для роли? – Воланд усмехнулся.       — Я знаю, как это выглядит со стороны, Воланд. Но, прошу напомнить, что я - единственный здесь, у кого есть хоть какой-то опыт в управлением людьми. – Эмрис посмотрел в сторону Арнирцев. – Хотя, конечно, с появлением новых знакомых, я не могу говорить это с полной уверенностью. Но в любом случае, это то, о чем я хотел поговорить.       Эмрис сделал вдох-выдох и продолжил.       — Как я понимаю, есть те, кто против такого положения дел. А потому, тем людям, которые не собираются выслушивать меня и против всей идеи - просьба на выход.       — Чт... Погоди, Эмрис! – Воскликнул Бастиан. – Сначала ты неожиданно заходишь в нашу группу, потом высказывает такое предложение и говоришь, что станешь нашим лидером... А теперь ты хочешь разделить нас на тех, кто за и против тебя? Я правильно понимаю?       — Я не желаю никого делить. Однако, я считаю, что если кто-то против моего главенства и хотят сохранить "независимость", то они могут выйти и быть сами по себе, в своих собственных группах. Нет смысла никого заставлять. Так вот, вопрос, кто-то желает выйти?       Воланд резко встал с места и направился к выходу. Напоследок, он бросил Эмрису,       — Херня эти твои лидерские навыки.       И вышел. Люциус, словно по рефлексу, тоже встал и пошел вслед за ним.       — Воланд?       Демон обернулся на того и ухмыльнулся.       — За мной что ли побежал? Или просто тоже против всей этой затеи?       — И то, и другое. – Люциус пожал плечами.       Люциус повернул голову назад, на дверь в столовую и увидел, как оттуда выходит Изначальный Волшебник. Похоже, он тоже не в восторге от Эмриса.       — Ну так что, Люц? – Воланд вопросительно посмотрел на друга. – Что будем делать? Весь этаж уже осмотрели, делать здесь нечего.       — Ну, есть у меня одна вещь интересная...       Люциус взял того за запястье и повел в свою комнату. Он достал книгу об оккультизме, которую выбил из автомата буквально вчера.       — А? Что это такое? – Воланд пригляделся поближе. – Оккультизм? И зачем она тебе? Что, каких-то духов хочешь призвать, на помощь?       — Не-а, вряд-ли что-то получится. Но попробовать стоит, чисто ради интереса.       Он открыл случайную страницу и осмотрел ритуал. Призыв какого-то демона.       Демон, сотканный из ненависти. Кара.       — Ой, смотри, Воланд, подружку тебе нашел! – Люциус усмехнулся и указал пальцем на фотку самого демона.       — Ага, ага, очень смешно. Так, что там понадобиться? Цветы, шоколад... Что, реально какую-то подружку призываем?       Люциус и Воланд посмеялись и провели большую часть времени тщетно пытаясь призывать духов по книге. Ничего, конечно, не получилось, зато было весело и вспомнили, так сказать, былую молодость.       Воланду то ли надоело, то ли появились другие дела и он вышел. Люциус тоже решил не отсиживаться, а поговорить со всеми окружающими. Все равно другого занятия нет - так хоть узнает о своих новых (да и не только) знакомых поближе. Возможно даже сможет подружится.       Он думал над тем, с кем хочет поболтать - и решил, что хотел бы узнать получше об Арнирцах.       Легче всего, наверное, поговорить с Горбатиком или Гектором. Они оба кажутся достаточно добрыми и терпеливыми людьми.       Первым Люциус нашел Гектора - тот стоял в классной комнате, перебирая какие-то книги на полке шкафа. К нему он и подошёл.       Люциус не забыл взять с собой книгу об оккультизме - Гектор как-то упоминал, что изучал эту сферу магии, а потому, скорее всего, ему бы понравился подарок. Да и Люциусу она была ненужна, а Гектор в теме разбирался лучше. Наверное.       — Эй, Гектор?       Мужчина отвлекся от своего занятия и посмотрел на Полубога сверху вниз. До чего же все тут высокие... он Полубог вообще-то, а чувствует себя ребенком...       — А? Люциус? Так же тебя зовут? – Гектор почесал затылок и виновато улыбнулся. – Тебе что-то нужно? А, извини, я не могу сейчас говорить... Может чуть позже подойдёшь?...       Люциус посмотрел на того скептически. Он что-то скрывает? Почему такой нервный? Но лишь вздохнул и бросив короткое "Ничего, прости.", вышел из классной комнаты.       С Гектором не получилось... Осталось тогда искать Горбатика.       Горбатик находился на кухне, как ни странно, и ел какие-то мармеладки.       Горбатик вздрогнул при виде Люциуса и вышел. Люциус окликнул того, но был проигнорирован.       Да что же это такое?!       Люциус раздражённо выдохнул. Это из-за Эмриса? Он что ли запрещает им контактировать с "отделенными" от группы? Ага, как же, не делит никого...       Люциус даже пошел искать Изначального Волшебника, чтобы расспросить того и проверить свою теорию.       Оббегав весь первый этаж и не найдя того, он решил проверить в банальном месте - в его комнате. И, действительно, тот находился в своем спальном месте.       — Тебе чего?       — Можно я зайду? Просто хочу спросить кое-что.       Изначальный молча вышел из комнаты и закрыл дверь, облокотившись на нее. Он сложил руки на груди и сузил глаза.       — Задавай. Рядом все равно никого нет.       Люциус потёр переносицу и вздохнул.       — В общем, я заметил, что со мной не хотят общаться никто из тех, кто остался там, с этим Эмрисом. Просто хотел узнать, с тобой то же самое или что?       Изначальный, как ни странно, даже не удивился этому.       — Да, я тоже заметил. Пытался спросить у Зала рецепт одного раствора - так он шарахается меня как огня. Уж не знаю, что им там Эмрис сказал, но, видимо, разговаривать с "чужаками" им нельзя.       — Понятно... – Люциус положил руку на подбородок. – Ясно.       — Это все? – Изначальный Волшебник приподнял бровь и, не дожидаясь ответа, зашёл обратно в комнату.       Люциус издал раздраженный звук. Он направился в свою комнату - все равно время близилось к ночи, да и нужно было обдумать пару вещей в одиночестве, как прошел мимо чуть ли не плачущей Катрины. Без Аргуса.       Люциус уже открыл рот, чтобы спросить, что такое, как тут же закрыл его. Все равно не ответит - им ведь нельзя. Ну и пусть. Люциуса это не волнует. Совсем нет.       Он зашёл в свою комнату и лег на кровать. Закрыл глаза и погрузился в сон.       Снова утро. Снова объявление.       Люциус чувствовал, что его эта рожа медведя раздражает не так сильно, как раньше. И его это даже не настораживало, хотя должно. Он что, привыкает к этому месту?       Протерев глаза и отогнав остатки сна, он направился в ванную комнату, чтобы умыться.       Он машинально вышел из комнаты в столовую, но вовремя вспомнил, что... Вряд-ли ему там рады.       Взвесив свои варианты, Люциус решил, что ему плевать на их мнение и он голоден, и все же вошёл в полупустую комнату. Большинство обернули свое внимание на него.       — Ты зачем сюда пришел? – Резко спросил Эмрис. – Что, передумал и хочешь вернуться в группу?       — Ага, щас. – Огрызнулся Люциус. – Я просто проголодался. Или что, думаете, я питаюсь солнечной энергией?       Эмрис хотел было что-то сказать, но Люциус пропустил это мимо ушей и направился на кухню.       Готовить Полубог не умел, но хоть сэндвич сделать себе мог. Взял хлеб, овощи, колбасу, масло - все нарезал и приготовил себе свое простое блюдо.       Вообще, он не привык к самому... Чувству и процессу голода. Даже когда у него забрали силу, он все ещё был способен утолять голод за счёт магии, но сейчас... Ну, хоть появился повод попробовать человеческой еды. Очень уж она понравилась Люциусу - и почему он раньше ничего не ел? Так вкусно!       Люциус, закончив трапезу, хотел выйти из кухни и столовую, но услышал голоса. И решил подслушать - вдруг что случилось.       — ...до сих пор не пришел?...       — ...не видела... вчерашнего дня...       — ...сохраняем спокойствие... нужно поесть... искать...       — ...я волнуюсь...       — ...в порядке...       Значит, кто-то, - помимо тех, кто вышел вчера, - отсутствует. И непонятно почему, но в горле пересохло, а внутри все сжалось. Руки мелко задрожали.       Люциус увидел перед глазами белую пелену, в ушах - вату. Не успел он даже придти в себя, как тело само понесло его прочь из кухни, прочь из столовой - куда-то, сам не знает куда. В голове вихрем крутились тысячи разных мыслей - но Люциус слышал лишь одну из них.       Пожалуйста, будь в порядке... Пожалуйста, пускай это будешь не ты... Кто угодно, но не ты!       Тело словно подчинялось инструкциям извне. Он не понимал ничего - или понимал, но туго, - и чувствовал лишь тупую боль в кулаках от того, насколько сильно он долбил дверь в его комнату. Он звонил в звонок, бил в дверь, выкрикивал его имя.       — ВОЛАНД!       Каждая секунду, в которой Воланд не отвечал, казалась долгими часами.       Люциус никогда так не боялся.       Сколько он себя помнил, но он не мог назвать момента, когда действительно ощущал такой жгучий, животный страх. Ни когда впервые попал в Тюрьму Времени, ни когда Высший Совет забрал его силу и заставил прятаться в земле, ни когда его похитил Джодах, ни когда он думал, что Джейс его убьёт...       Люциус чуть ли не плакал.       И, на радость Полубогу, дверь открылась, - чуть ли не ударив его, - и хозяин комнаты вышел. Он выглядел раздраженным, и уставшим, и живым. Люциус тут же накинулся на Воланда с объятиями - он теплый, он живой, с ним ничего не случилось...       Конечно, Люциус, если бы хоть немного подумал, не стал бы так паниковать - в конце концов, вряд-ли бы они волновались за него с Воландом. Хотя нет, лжет, все равно бы беспокоился, но не так сильно. В любом случае, это, в целом то, и не важно. Главное, что все хорошо...       Или не все.       Интересно, а тот, пропавший, может уже пришел в столовую?... Люциус не знал. Да и возвращаться, чтобы проверить, он не хотел. Но какое-то назойливое чувство, какая-то странная тревожность, словно затишье перед бурей не давало ему покоя. Возможно, стоит проверить весь этаж ещё раз? Просто, для интереса? Все равно ведь делать нечего - так хотя бы спокойнее будет...       — Эй, Люц, чего такой бледный? Что-то случилось что ли?       Голос Воланда вывел того из раздумий. Люциус заявил тоном, полным серьёзности, который использовал обычно только тогда, когда им угрожала реальная опасность:       — Нам нужно проверить все комнаты и всю школу. Возможно, произошло что-то ужасное.       Воланд удивился и сглотнул, но перечить не стал. Хотя, поинтересовался у друга, откуда такие мысли. Люциус объяснил ему то, что услышал в столовой.       Они проходили по коридорам, видели и остальных участников "под главенством Эмриса". Они все выглядели взволнованно и тоже словно что-то искали. Кого-то.       Люциус пытался придумать самые разные возможные сценарии отсутствия того неизвестного - но не предполагал самого очевидного. Не хотел думать об этом. Ну не может такое случится! Все же было... Не хорошо, но ведь ни у кого не было причин...       Люциус отогнал подобные мысли. Он надеялся, молился всему Высшему Совету, что его догадка окажется неверна.       Но конечно, богам, которым плевать на тысячи своих миров, на миллионы народов и собственных творений, абсолютно плевать на молитвы одного Полубога.       Люциус услышал вскрик и вздрогнул. Это была Селести.       Он направился туда, откуда слышал крик и ему увидел двое людей, стоящих перед открытой дверью в классную комнату. Бастиан опирался рукой и дверную ручку, а второй держал себя за грудь. Селести обнимала себя и причитала "Господи, почему..." снова и снова, как мантру.       В воздухе витал металлический запах.       Люциус сглотнул. Он вошёл в классную комнату.       То, что он увидел внутри окончательно разбило его надежды.       Прозвенел звонок и монитор в углу включился. На нем виднелось лицо медведя, но никому сейчас не было до этого дела.       — Тело было обнаружено! Просьба всех выживших участников пройти в классную комнату 1-С. Через определенный срок времени, которое вы можете использовать как угодно, начнется Классный суд.       Облокотившись спиной о дальнюю стену комнаты, с остекленевшими глазами, лежал окровавленный труп Аргуса.