Оттянемся завтра?

Кроваво-красное безоблачное небо постепенно затягивали пыль и дым разрушенных домов. Воздух был непростительно горячим даже для самого знойного летнего дня, он обжигал легкие, сушил глаза. Закрыть глаза и сделать судорожный вдох, снова разглядеть в темноте случайные моменты битвы, снова услышать грохот, скрип, крики и, будто не свой, такой жесткий и не терпящий пререканий, голос, наконец открыть глаза и медленно выдохнуть. Макс стояла между опустевших высоких домов, задрав голову к небу, которое успело стать окончательно грязным и мутным. Пора возвращаться на базу, отчитаться об успехе операции и вернуть всех эвакуированных жителей. Бедный Суперсити, целый мир в своих самых уродливых аватарах-монстрах против тебя! Против одного тебя и трех твоих любезных спасителей.

***

—Мэг, отлично сегодня сработала! — Макс ласково потрепала девчонку по голове. Она в самом деле считала, что младшая из их команды заслуживала куда большего внимания, даже больше, чем сама Макс. В ответ Мэг лишь крепко обняла дорогую соратницу и, помахав перед носом какими-то бумагами, резво убежала в сторону ангара. Её меху крепко потрепало, необходима была диагностика: процедура важная и требующая личного присутствия пилота. И требуется она абсолютно всем машинам, не важно, управляемы ли они человеком или сами отдают себе приказы. Да, Вольт всё-же с большой небрежностью относился к техосмотрам, он всегда в порядке, он всегда готов, он сам все знает. Юный герой, его программа так смешна для робота-защитника. Макс устало улыбнулась этим мыслям, как улыбаются обычно детям. Ей не прильщала перспектива унылого опекунства, но всё-таки техническое состояние Вольта доверили ей. Негодование самовольностью друга было скорее теплым переживанием, чем серьезным укором. И им обоим в любом случае пройдется пройти через это. Ещё очень много раз… Тяжёлая дверь ангара со скрипом отворилась, когда Макс налегла на нее всем телом. Странно, обычно на это требовалось куда меньше сил, ворота открывались одной рукой и не пищали так истошно. Внутри светло и тепло, просторно и пыльно, стойкий запах сахара уже въелся в стены и какой-то идиотский андер-рэп басит из старенькой стереосистемы — подарок 8-Бита. Всё заставленно баночками из-под энергетиков и газировок, залеплено наклейками, из-за старого телека у стены нагло торчит кусочек кривого граффити. Выглядит скорее как гараж счастливого школьника, а не важный государственный объект. —Сестрёнка, я заждался! — рассмеялись с другого конца ангара. Вольт, развалившийся на старом диване, всё-же присел на край и хотел уже подойти к Макс, но был остановлен. —Сиди, я не за этим, — дверь снова нехотя закрылась и Макс прерывисто выдохнула — есть чё? Вместо ответа Вольт кинул девушке баночку энергетика. Повисла тишина, музыка будто притихла тоже, всё терпеливо ждало, пока Макс с шипением откроет баночку, сделает пару жадных глотков, сокрушенно выдохнет и уныло поплетется к доброму другу. Ему не впервой утешать Макс, пусть он и не совсем понимает, с чем бывает связано её подавленное состояние. Макс рухнула на скрипучий диван рядом с Вольтом и тут же откинулась на спинку, нелепым образом полу-ложась. —Друг, я так заебалась, — сказала как отрезала. Конечно, роботу не понять в полной мере концепт человеческой усталости, но он мог судить о её пагубности, глядя на последствия. Максин, звезда школы, гордость города, «Красная молния Суперсити», ярчайшая и быстрейшая, сейчас лежит без сил и желания пошевелиться, изредка вливая в себя газировку. Зрелище не столько жалкое, сколько печальное. Такие настроения ощущались как болезнь, липкая холера, лекарство от которых виделось Макс только в добром слове любимого друга. —Макс, ты ведь умеешь отдыхать, — осторожно начал Вольт, лишь бы не сделать хуже — да и уставать для людей это нормально, я знаю… Вольт честно гордился всеми знаниями о природе поведения человека, которые получал. Да и учитывать их в общении довольно легко, когда у тебя идеальная память на несколько петабайт. —Не в этом дело, просто… — девушка хотела что-то добавить, объясниться, но вдруг зашлась слезами. Она не могла сказать ни слова, лишь ловя ртом воздух и с силой потирая глаза. Оставалось только подтянуть ноги к себе и сжаться на краю дивана, прерывисто дыша и всхлипывая, лишь бы не перейти на шумный рёв. Бедная Макс. Её никак нельзя винить, она слишком много делает каждый день для всех вокруг, даже для тех, кого не знает. Слишком много стресса для подростка, ещё и с отвратительной приправой переходного возраста. Не ясно, понимал ли всё это Вольт, или видел только последствия, но он точно знал, что у друзей принято поддерживать друг друга, выручать, прикрывать спину, что бы не происходило: хандра, мелкая шалость или бой с монстром. — Макс… — Вольт подвинулся к девушке, аккуратно обнимая ее одной рукой за плечи, немного прижимая к себе. Будто ждала этого, Макс прильнула к холодному боку друга и притихла. Не сказать, что обниматься с роботом приятно, мягко и тепло, как раз наоборот, но искреннее желание поддержать и успокоить чувствовалось хотя бы через аккуратные похлопывания по плечу. — Макс, скажи, оттянемся завтра?