Как обычно - всё клубнично

      Мария шла с работы счастливая. Ласковое вечернее майское солнышко ласкало короткие с синеватым оттенком волосы и блестело в счастливых голубых глазах. В руках девушка несла коробку с тортом птичье молоко. Ведь Елизавета так его любила. Иногда даже казалось, что больше, чем саму Марию. Интересно, как прошёл её день. Студенческая жизнь бурным водоворотом закружила первокурсницу Елизавету - близилась уже вторая сессия в жизни девушки. Мария улыбнулась своим мыслям о любимой девушке и вошла в подъезд. Сегодня уже год, как они вместе. И какой же счастливый год. Мария и подумать не могла, что простое стечение обстоятельств сделает её такой счастливой. Не иначе как судьба. В тридцать пять с лишним покорить ещё совсем молодое восемнадцатилетнее сердце. Школьные подруги наверно гордились бы. Но где они все - жизнь раскидала по разным частям света, оставив иллюзию поддерживаемого общения - стоковые картинки с поздравлениями на праздники в мессенджерах. Мария поднялась на пятый этаж обычного панельного дома, которые встречаются в каждом городе СНГ, дома, который был старше Марии. Но девушка любила его всем сердцем. Он достался ей от родителей, умерших несколько лет назад. Отец долго болел перед этим. А мать не смогла жить без человека, с которым бок о бок провела почти полжизни, и также быстро потухла. Ремонт в этом доме оставлял желать лучшего - обычный для советских времен интерьер. Но в нём была своя прелесть для Марии - он напоминал ей родителей. Вот этот стол отец буквально принёс на себе в дом после первой зарплаты на заводе. Он был умный и работящий - почти моментально продвигался по карьерной лестнице. И поэтому баловал своих девочек чем только мог. Жену снабжал качественной мебелью, которая на века и какую больше теперь не делают. А дочке из каждой командировки привозил мягкие игрушки или украшения с одеждой. Мария всегда была на стиле. Но это время прошло. Елизавета, поселившаяся в квартире и сердце Марии, сначала недолго терпела, а потом начала фукать на пыльные ковры и эту «старую рухлядь». Ковры были убраны в большой новый икеевский шкаф, а стол отправился на дачу - рука не поднялась его выбросить. Елизавета с дичайшим энтузиазмом переделывала пространство Марии под себя, а девушка только потворствовала ей в этом, пряча в душе легкую грусть и ссылая уж очень близкие сердцу вещи на дачу, которая тоже досталась от родителей. Но там девушки бывали не так часто, поэтому Елизавета не претендовала на переделку её скупого интерьера и говорила лишь, что проще купить новую современную, чем переделывать этот «кринжовый сарай». Мария даже удивилась, ведь переделывать всё, что можно, было настоящей страстью Елизаветы - она училась на дизайнера интерьера. Училась девушка также страстно и ставила себе большие цели и планы. Это Марии в ней очень нравилось на контрасте с самой собой - с трудом отучившейся девять классов и закончившей колледж на кондитера. О высшем образовании девушка даже и не думала, считая это лишней тратой времени, сил и денег. Мария работала в небольшой студии, делая клубнику в шоколаде на заказ и мечтая выбраться наконец из-под крыла начальницы и открыть свою студию или даже кондитерскую. Нужно только научиться печь это пресловутое птичье молоко, которое все никак не получается, как нужно, и заработать побольше денег на открытие своего бизнеса. Многое Марию тормозило - и конкуренция, и дорогие закупки. Но за этот год с Елизаветой Мария очень сильно продвинулась. Стала теперь заместителем начальницы и обучала молоденьких девушек, которые горели желанием делать вкусную красоту и зарабатывать на этом большие деньги. Мария постучала в дверь. Сердце отчего-то колотилось как бешеное. Непонятная тревога пульсировала в висках. Но девушка свалила это на тяжелый подъем на пятый этаж и отсутствие спорта в жизни. Елизавета всегда говорила, что лучший спорт — это секс. И следуя её логике, спорт у них был каждый день иногда по несколько раз и иногда даже с инвентарем. Почувствовав в теле приятную щекотку, Мария постучала громче. Почему же её девочка так долго не открывает дверь. В квартире послышался шорох и громкие шаги. Дверь наконец открыли. На пороге стояла её любимая - светлое прежде аккуратное каре растрепалось и спуталось. Губы припухшие, а короткая чёрная футболка надета наоборот. Как это не похоже на ее Елизавету, имеющую склонность к перфекционизму. Она всегда надолго застревала у зеркала, расправляя и так идеальные прическу и одежду. Да и сама девушка была какая-то взволнованная и нервная, пропустила Марию в квартиру, воровато оглядываясь по сторонам и не поднимая зеленых глаз на девушку. - Привет, моя сладкая, - ласково улыбнулась Мария, снимая модные кроссовки. - А я купила твоё любимое птичье молоко. А чья это... Лиза проследила за взглядом девушки, испугано дёрнулась и вырвала из её рук чёрную явно чужую кожанку. Мария удивленно изогнула бровь, наблюдая за глупыми детскими попытками Лизы спрятать вещь за своей тонкой спиной. В спальне что-то загромыхало, заставив девушек вздрогнуть. Мария кинулась в комнату - в последний момент Лиза успела схватить девушку за полы пальто, но это её не остановило. В спальне на полу лежала молодая девушка с чёрными длинными волосами и вся в цветных татуировках, ровесница Лизы, возможно, и одногруппница. Лиза рассказывала, что наконец-то нашла себе подругу. Теперь эта подруга лежала в одном нижнем белье на полу их спальни, придавленная коврами из икеевского шкафа, дверцы которого были распахнуты настежь. На шее девушки красовались свежие багровые засосы. - Упс, - глупо улыбаясь, сказала девушка. - Кажется, я не смогу встать сама. Очень уж у вас тяжелые ковры. Мария не верила в происходящее и начала раздражаться. Она грубо столкнула с девушки ковры, схватила её одежду, замеченную на незаправленной кровати, и бросила её в девушку. - Лиза, объяснишь? - Мария поморщилась и открыла форточку - в комнате душно пахло жаркой страстью. Блондинка молчала, опустив глаза в пол и нервно перебирая пальцами край майки. Незнакомая девушка прыгала по полу, пытаясь влезть в узкие джинсы и с трудом проговаривая: - Мы это... делали проект... Уф. - Интересный у вас проект. Изучаете мебель изнутри? - с горькой иронией бросила ей Мария, продолжая смотреть на Елизавету. - А ты чего так рано пришла сегодня? - наконец тихо спросила девушка и посмотрела на настенные часы. - Ой, у нас что, часы встали. - Вы простите, как вас зовут? - незнакомая брюнетка наконец смогла одеться и теперь расправляла пальцами волосы. - Лизка всё не хотела меня с вами знакомить почему-то. Она-то с моей мамой знакома. Часто у нас в гостях бывает. Ну, будем знакомы? Я Кристина. И я люблю вашу дочь. Девушка дружелюбно улыбнулась и протянула руку. - Дочь? - горько усмехнулась Мария. - Я ей вообще-то не мать. Я ее девушка. Тебе Лиза ничего не рассказывала? С кем живёт, сбежав от родителей и не общаясь с ними, потому что их дочь пошла учиться на несерьезную в нашем городе профессию и встречается с «взрослой тёткой»? Нет, не рассказывала? А что же ты так, Лизочка? Не было бы таких неловких встреч. Теперь уже Кристина не верила в происходящее: - Лиза?! Это правда твоя девушка? - Что, стыдно своим друзьям про меня говорить, да? - зло спросила Мария. - Убирайтесь отсюда обе. Быстро. - Маш, - Лиза была на грани слёз. - Что «Маш», Лиза? Только не говори, что я всё не так поняла, я этому сейчас не поверю, - среди скомканного одеяла Мария увидела их розовые пушистые наручники. - Это тоже часть проекта, да? Уходи. Я дам тебе денег на первое время. - Не надо мне ничего! - прервала Лиза. - Прости, я не знаю, что на меня нашло. Это была ошибка. - Ошибка?! - вторглась в разговор Кристина. - Ты же говорила, что тоже любишь меня. Ясно всё с тобой. Я ухожу. - Кристина! - взгляд Лизы заметался в стороны девушек. Как всё некрасиво рушится в один момент. Кристина — это же было так, всего лишь развлечение. Бес попутал. Просто стало скучно в университете и захотелось какой-то интрижки, чтобы разбавить однообразную студенческую жизнь. Пьяный поцелуй на праздновании с группой восьмого марта предательски повторился снова - уже не пьяный и в туалете университета две недели спустя. А сегодня они ведь действительно собрались, чтобы делать проект. Но вдруг игривые сплетения пальцев стали интереснее чертежей и набросков, а часы на стене так подло остановились. Счет времени сбился, смешавшись со стонами и звуками поцелуев. Всё вышло как-то случайно. Кристина дотронулась, Лиза не смогла удержаться. Кристина поцеловала, Лиза с пугающей саму себя страстью ответила. Кристина скинула клетчатую рубашку, обнажив бледную татуированную кожу и чёрное кружевное почти прозрачное бельё, Лиза не смогла удержать свои руки, которые вдруг потянулись к контурам татуировки, наполовину скрытой лифом. Всё произошло само собой, как будто кто-то управлял Лизой, как марионеткой. Осознание содеянного пришло поздно. Сквозь свои же стоны от яркого оргазма Лиза с трудом услышала стук в дверь. Испуганно сжала бёдрами руку Кристины. - Кто это? - шёпотом спросила Кристина. - Не знаю, - растерянно ответила Лиза, прекрасно зная ответ. Кто же ещё это мог быть. В глубине памяти пронеслось, что сегодня то самое число, а она, как всегда, забыла. Её всегда умиляло, как каждый месяц Мария дарила ей небольшие приятные подарочки в тот самый день, когда они впервые поцеловались и поняли, что не хотят больше расставаться. Сама же Елизавета с трудом запоминала числа, даже дни рождения родных. Но сегодня вдруг вспомнила - целый год прошёл. Стук в дверь раздался громче. Кристина цветным пятном маячила перед глазами. Хотелось стереть её, спрятать от глаз подальше, никогда не знать её. Зачем она привела её сюда, зачем это всё. - Прячься! В шкаф, - громким шепотом сказала Лиза и, открыв дверцы, начала буквально заталкивать любовницу в шкаф, выталкиваемую коврами обратно. - Да кто там? Мать что ли? - возмутилась Кристина, подтягивая ноги, которые Лиза ей чуть не придавила дверцами. Лиза быстро оделась, провела рукой по кровати, кинулась к рюкзаку девушки, закинула его под стол. Перед входной дверью осмотрелась, заметила пыльные стоптанные кеды, закинула их в шкаф для верхней одежды и наконец открыла дверь. Кристина ушла быстро, напоследок окончательно разругавшись с Лизой по поводу своих неизвестно куда закинутых кед. Мария вышла на балкон в спальне и нервно закурила. Руки дрожали. Внизу чёрным вихрем промчалась злая Кристина. Пальцы переломили тонкую сигарету. - Чёрт. Крадущейся кошкой Лиза подошла к Марии. - Прости меня. Мария закурила вторую сигарету, сердито отбросив полупустую пачку на скамейку, и полностью игнорируя присутствие девушки. Как же больно. - Маш, - лёгкое осторожное касание за плечо. Мария резким движением скинула руку, выбросила недокуренную сигарету и повернулась к девушке: - Что? Что ты ещё мне скажешь? Что тебе не хватало? Зачем вот это всё? В нашей квартире, на нашей кровати, боже, даже наши наручники. Для тебя вообще ничего святого нет? Кто она такая? Что у тебя с ней? Любовь? Нашла помоложе? Поток злых слов было не остановить. Лиза даже попятилась назад. Каждое слово как удар заставляло вздрагивать. Слёзы текли сами по себе. - Машенька, - протянула руки к девушке. - Я тебе не Машенька. Возвращайся к своим родителям. Или к бабушке. Она за твоё обучение платит, а ты с ней почти не видишься. Она рада будет. Просто оставь меня. - Ты простишь меня? - отчаянно. - Просто оставь меня. Дай мне воздуха. Пожалуйста, - Мария устало осела на скамейку. Лиза скрылась в квартире. Услышав шуршание пакетов и звук замка чемодана, Мария вернулась в комнату. Девушка, быстро вытирая слёзы, пыталась закрыть непослушный пузатый чемодан, в который беспорядочным комком были сброшены первые попавшиеся вещи. Куда же девался весь перфекционизм? - Останься сегодня. Уже ночь скоро. Завтра утром уйдешь. Как раз выходные. Я посплю в зале на диване. - Нет, - буркнула под нос Лиза и пнула вредный чемодан. - Я сказала, останься, - сердито. Мария мягко, но настойчиво отодвинула девушку, вытащила вещи и начала аккуратно их складывать. Лиза несколько секунд стояла, не понимая, что происходит, а потом присоединилась. Хрупкие плечи девушки дрожали от сдерживаемых слёз.