Лансер и тапки, Солярис и кактус

Они вошли молча. Если честно, ему было малость непривычно входить в собственную квартиру с духом разбившейся машины. Лансер прошёл за Мишей, беззвучно оглядываясь и поправляя плащ. Да, не сразу к нему пришло осознание ещё одной особенности солнечных гонщиков — отсутствие таких привычных звуков, как шаги или шорох одежды в обычном мире. Этим они здорово напоминали кошек. — Значит, здесь живёт великий наездник сверхфениксов? — чуть усмехнулся Ланс, ни без любопытства однако осматриваясь и вздрагивая при виде зеркала, в котором он не отражался. — Да, бабулина нора это вам не облачный город, — беззлобно огрызнулся тот. Лансер вздохнул и повернулся к нему: — Счастливый ты. Не представляешь, сколько бы я отдал за такую нору… В живом мире. Санрейсер скользнул взглядом по полкам с книгами, расположившимся в прихожей вместе с картинами подсолнухов и туканов. На секунду его взгляд остановился на почти пустой одинокой вешалке, такой же подставке для обуви, потертом коврике и большом шкафу, тоже с книгами, но вдобавок с большой коллекцией фарфоровых кукол в нарядах разных эпох. Дамы в белых платьях с оборочками, в искусно сделанных шалях и плащах облюбовали сразу несколько полок, закрывая собой книги. — Бабушка собирала, — пожал плечами Миша, — вон там ещё журналы есть, куклы с ними шли. Санрейсер задумчиво обвёл взглядом прихожую с высоким потолком и круглым бумажным абажуром на лампе, чей ровный желтоватый свет поблескивал на бисерных вышивках и бумажных завитушчатых цветах в рамках, висящих на стенах. — Она очень светлый человек, — негромко сказал Лансер. — Да, она… Она добрая, — пробормотал парень и сам удивился, как просто сказал то, что, наверно, произносил впервые в жизни, — только людей не любит. Необщительная. — Люди бывают очень жестоки, — Лансер почему-то оглянулся на дверь, — иногда нелюдимых винить не за что. В этот момент из комнаты неслышной тенью вышел Лёшка. Подергал хвостом, повёл чёрным ухом и понюхал воздух. Его блестящие янтарные глаза неотрывно смотрели на санрейсера. — Только сейчас понял, что у вас гляделки одинаковые, — вдруг хмыкнул Миша, — и эй, ты сапоги всё-таки сними. И плащ тоже, жарко будет. Сейчас, тапки дам. — Тапки? Повисло молчание. — Лансер, только не говори, что тачки-супергерои не носят тапки. Молчание возобновилось. Спустя минуту поисков парню-таки удалось найти что-то подходящее. Во всяком случае, на его взгляд. Гонщик солнца в красных клетчатых домашних тапочках и бело-голубой майке (так вот что они надевают под плащи) выглядел уморительно. Причём больше всего смеялся над такой переменой он сам. — Видел бы меня сейчас Аскольд, — Лансер то и дело фыркал от хохота, — ну вы даёте… Лёшка по-прежнему держался поодаль — даже тапки не убедили его в том, что этот подозрительно призрачный гость не опасен. И всё же почему-то Лёшка не убежал в свою комнату и не влез на шкаф, как обычно делал при незнакомцах. Всё время он продолжал следовать за Лансером — сперва в коридор с вешалкой и парой картин-абстракций, подозрительно напоминавших обнажённых женщин, потом в тесную оранжевую ванную, где санрейсеру пришлось снять свои массивные перчатки и положить на стиральную машину, чтоб помыть руки, а уже потом — на кухню, сейчас полностью жёлтую от заходящего солнца. Оно так било из окна, что белые кружевные занавески казались золотистыми, точно сплетёнными из тонкой медной проволоки. Квадратная кухня сгрудилась всеми своими шкафчиками и кожаным диванчиком вокруг крохотного столика. На стенах красовались вышивки с корзинами цветов и парой играющих с клубком кошек, а за на очередной полке рассыпалось множество разнообразных фигурок гусей. В основном блестящие белые, с рыжими клювами и синими платочками на шеях. Лансер прошёл чуть ближе и случайно стукнулся локтем о приткнувшийся рядом холодильник. Глянул на гусей. Улыбнулся. — Так, мы же вроде на чай пришли… — заскрёб в затылке Миша, — ты какой? Чёрный, зелёный? — Если зрение и память не подводят, то я серый, — вкрадчиво заметил санрейсер, но, увидев поднятую бровь парня, прыснул в кулак, — да шутка, боже… Мне любой, только не лавандовый. — А что так? — Миша уже ставил на плиту чайник, как вдруг они оба с Лансером подскочили от неожиданности — откуда-то из комнаты раздался вскрик, грохот и истошное «МЯ-Я-Я-ЯУ!». — Ой умник… — приложил ладонь к лицу Лансер, — говорил ему в окна не залетать… — Твою ж налево! — Миша, не обратив на него внимания, выбежал из кухни. Пронёсся по коридору, миновал прихожую, вбежал в большую комнату и увидел картину маслом: перед распахнутым окном у поваленного кофейного столика стоял Солярис. Жёлтые колёса всё ещё сверкали на его ногах, освещая телевизор, разбитый цветочный горшок с рассыпанной землёй на ковре, покосившуюся репродукцию «Московского дворика» над шкафом и кота, вцепившегося когтями и зубами прямо в санрейсерскую ногу выше колена. Солярис стоял не двигаясь, с каменным лицом и дергающимся глазом. — Ну… Могло быть хуже, — нарушил молчание парень, подходя к нему, — сейчас, подожди. Лёш, иди сюда. — Это не худшее… — процедил санрейсер и зажмурился, — сними это с меня… — Так, во-первых не это, а Лёшку, — Миша осторожно взял кота под бока и попытался отодрать его от подозрительно неподвижного гостя, — о, кстати, а куда кактус из горшка делся? — Во-вторых, я имел ввиду не кота, — Солярис с гримасой боли повернулся к нему задом, — а в-третьих, твой кактус ТУТ! Несмотря на всю ситуацию, парень не смог сдержать чудовищный взрыв хохота. — Ты как умудрился-то? — подавился смехом Миша, — ты сел на него что ли? — Просто СНИМИ С МЕНЯ ЭТУ ХРЕНЬ, — процедил Солярис, не оборачиваясь, — или клянусь, ты пожалеешь, что не умер до встречи со мной. — Х-хорошо, — подавил новый смешок парень, — сейчас, погоди, я… Тут в дверь вошёл Лансер с парой толстых прихваток: — Солярис, я, конечно, всё понимаю… — Просто заткнись, — прорычал Солярис, — у меня и так сейчас кот на ноге и кактус в одном месте! — Дай, — Миша, трясясь от беззвучного хохота и пользуясь тем, что Солярис стоит к нему спиной, взял у Лансера прихватки и подошёл к пострадавшему, — эх-х, а носил бы плащ, как твой коллега — глядишь и не так бы пострадал… — Я убью тебя… — прошипел Солярис. — Только не этим кактусом, он ещё зацвести весной должен, — парень осторожно снял с него кота, который, распушив хвост, ринулся прочь и, пробежав между ног Лансера, скрылся в другой комнате, — так, ну-ка, приготовься. На счёт три. — Ладно. — Раз… Два!.. — А-А! — он выдернул прихватками кактус и Солярис взвился от боли под потолок, — А ГДЕ ТРИ?! — Зато ты мучался на целую секунду меньше, — развёл руками Лансер. — Ой, и ты туда же? — Солярис, потирая пострадавшую область, спустился обратно, — почему ты не предупредил, что наш герой держит пустынную оранжерею на подоконнике? — Это тебе урок, — буркнул Миша, проходя мимо него, собирая в горшок землю и сажая несчастный кактус обратно, — в двери ходить надо. — Ой всё, сейчас полетят запчасти по закоулочкам… Однако этого не произошло, потому что на кухне очень кстати засвистел чайник.