Сирена пела

"У каждого человека свои звезды. Одним — тем, кто странствует, они указывают путь. Для других это просто огоньки."

Антуан де Сент-Экзюпери

Ночь сгущалась над Параллелью, медленно укрывая порт густым, белым, как молоко, туманом. В это время было малолюдно, лишь изредка мелькали тени воришек между кораблями - отъявленных любителей захаживать в это место по прибытии торговых судов из столицы. "Алерта" сильно выделялась на их фоне, да и все местные давно зарубили себе на носу - соваться на это судно все равно, что подписать себе смертный приговор. Капитан крайне редко покидал свой корабль, что уж говорить, он буквально жил на нём, предпочитая тихий шёпот волн любому шумному заведению, где частенько пропадала его команда. Хонджун не любил пить, а лицезреть своих подопечных в таком виде - ещё меньше, особенно, если вспомнить о том, как могли вести себя Сан с Уёном, разбавившие и без того постоянный флирт алкоголем. Корабль был его душой и единственным домом, лучше которого Хонджун ничего и вообразить не мог. Корабль - его защита от недоброжелательного внешнего мира, который, пусть и принимал полудемона в свои объятия, но разве что в попытке задушить. Всем остальным повезло намного больше. Чистая кровь - то, чем гордится любой в этом месте. Неважно, из какой ты касты, кто был твоим прадедом и как много денег у твоего отца, если ты чистокровный - можешь пользоваться всеми доступными демонам благами и привилегиями, а если нет - за тобой будет с презрением наблюдать даже самый последний бес, не имеющий рода и имени. Таковы порядки, и с ними можно только смириться. Наверное, это сближало их: получеловека и низшее существо, порождённое Лимбом. Сирен едва ли относили к разряду нечисти. Для всех подобные создания представлялись лишь грязью под ногами, диковинными зверушками, которых было бы забавно закрыть в клетке и выставить на всеобщее обозрение. Демоны жестоки по своей природе и совсем не избирательны - Хонджун в этом не сомневался. Сонхва же был его бесценным сокровищем и той самой компанией, о которой капитан мечтал каждый раз, оставаясь на корабле в полном одиночестве. Единственная сирена, его сирена, которую удалось приручить. Для обитателей Параллели всё выглядело именно так, для капитана - как насмешка и оскорбление. Сонхва не был его домашним животным или красивым трофеем, Сонхва был его маяком и путеводной звездой, и дело даже не в том, что благодаря сирене Хонджун стал единственным мореходом, помимо Харона, понимающим Лимб и способным в нём ориентироваться. Бесспорно, такой бонус был настоящим подарком судьбы, ведь кто ещё знает эти опасные воды так же хорошо, как их собственное творение? Так или иначе, всё было намного проще, чем воображали себе некоторые особо любопытные горожане: Хонджун видел в Сонхва нечто более ценное, чем любые богатства, а Сонхва нравился Хонджун, поэтому он и позволил капитану так близко к себе подобраться. Ещё раз убедившись в том, что на палубе порядок, а Сан хорошо закрепил паруса, Хонджун медленно обошёл "Алерту", бережно погладил ладонью по борту с внутренней стороны, и присел на ступеньки, ведущие к капитанскому мостику. Из-за тумана небо над ним было совершенно безрадостным: ни звезды, ни облака. Плохая погода. Деревянный пол позади тихо скрипнул, но Хонджун не обратил на это внимание, прекрасно зная, что посторонних на корабле нет, а он сам уже давно не остаётся здесь в полном одиночестве. Сонхва опустился на ступеньку рядом с полудемоном, приобнял его за руку и устроил голову на чужом плече, ничего не говоря. Его волнистые тёмные волосы пощекотали щеку капитана, на что Хонджун тихо хихикнул и прикрыл один глаз, тепло улыбаясь. - Звёзд сегодня не видно, - поделился своими наблюдениями капитан, снова устремляя взор к небу. Сонхва проследил за его взглядом и коротко пожал плечами. - Просто в Лимбе сегодня темно, - некоторые умозаключения сирены иногда искренне удивляли его, казались действительно странными и нелогичными, однако картина мира Сонхва слишком сильно отличалась от того, к чему привыкли обитатели суши. Он сам был совершенно неземным. И Хонджун даже не собирался с этим спорить. - Думаешь, состояние Лимба на это влияет? Сонхва активно закивал и обнял чужую руку чуть крепче. Лимб - первый круг ада, владения Харона, великая переправа между мирами, а если уж совсем просто - огромное водное пространство, отделяющее мир людей от мира демонов. Торговый город, служивший домом для команды Хонджуна и множества других существ, тоже не просто так был назван Параллелью - он является ей в прямом и переносном смысле: единственный город на стыке кармана, через который проходит каждый вошедший и каждый выходящий. Вокруг него - скорбные воды Лимба, а за ним - столица ада, его главная резиденция, пристанище знати и чистокровных. Здесь же, в Параллели, можно было встретить тварь любой масти - от демона до неприглядной на вид нежити, и даже падших ангелов. Хонджуна это устраивало. - Когда Лимб видоизменяется, вода в нем становится то тёмной и густой, то прозрачной и чистой, иной раз кипит, иной - застывает. Ты ведь и сам знаешь, капитан, - сиреньи глаза ярко заблестели в полумраке, отливая золотом, а вертикальные зрачки сузились, сделались похожими на тонкие нити. Хонджун согласно кивнул. - Знаю, вот только звёзды тут при чём? - Ну как же, звёзды - лишь отражение на небе. Их не видно без прозрачной воды, потому что не видно дна, - Сонхва был настолько уверен в своих суждениях, что полудемон невольно задумался о том, что подобная версия тоже имеет место быть. Ловким движением пальцев капитан заправил за ухо сирены выбившиеся пряди и лукаво прищурился, готовый продолжать странный разговор. - Хочешь сказать, что на дне Лимба что-то светится, и в те моменты, когда вода становится чистой, отражается на небе? - Да, - Сонхва прильнул щекой к чужой ладони и посмотрел на Хонджуна большими жёлтыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Капитан на мгновение потерял нить разговора, но мог поклясться: единственные звезды в этом богом забытом месте прямо сейчас сияют только для него. - И что это такое? Что за свет отражается над водой среди облаков? - Так блестит чешуя левиафана. Когда-нибудь он проснётся, и мир больше не увидит звёзды. Когда-нибудь так и будет. Но не сегодня. Хонджун погладил сирену по щеке подушечкой большого пальца и убрал руку, чтобы перекинуть её через плечи Сонхва и прижать его ближе к себе. Быть может, он прав и знает куда больше, чем теплолюбивые демоны, обосновавшиеся на этих берегах. Они - потомки чего-то божественного, как бы много веков не минуло со дня падения, сирены - дети настоящего хаоса, который миру ещё не довелось познать. Улыбнувшись чему-то своему, Хонджун поинтересовался: - Споешь? Что-нибудь про звезды, если знаешь. Сонхва кивнул, снова опустил голову на плечо капитана и тихо запел, не желая делиться своими песнями с кем-то ещё. Хонджун это желание разделял, слушал внимательно и никогда не перебивал - все равно бы не смог. Была ли его привязанность к сирене обусловлена этими песнями, никто не знал, а самому капитану это было не интересно. Все, что его сейчас интересовало - чарующий голос, окружающий со всех сторон и уносящий куда-то далеко от границ этого или любого другого мира. Его мир там, где поёт сирена, и если когда-нибдь он потеряется в водах Лимба, этот голос обязательно приведёт его домой.