Жизнью твоей - кровью нашей

Ему было на руку, что ночь длилась так медленно. Времени прийти в себя восстановив частицы рассудка было предостаточно. Когда вокруг никого, только ласкающий шум прибоя, такой негромкий, ненавязчивый и задумчивый, похожий на его глаза глубокие, стеклянные, никогда не выдающие истинной боли. Длинные красивые пальцы с тонкими полосами бурлящих кровью вен играют с рукоятью катаны мирно покоящейся на оби, а ледяной ветер уже какое то время гладит по мягкой щеке заботливее, чем мать родная, с нежностью, какой он от нее толком никогда не знал. Лесть и нежность ни от кого уже и не нужна, для него это опасно и запредельно, да и просто за гранью нынешних реалий. Казалось ничего не обладает силой больше чем отчаяние, боль глушить бессмысленно и практически невозможно. Но и тут он нашёл выход притупляя боль одиночества пагубными привычками. Дым табака мешается с тем ветром. Он прикрывает глаза, держит руку с сигаретой меж пальцев над водой, что отражает и искажает картину, но точно не уродует, наоборот, придает ей самой обыкновенной ничтожности в этой далеко не сказочной реальности. Пепел улетает куда-то далеко вместе с дымом после того, как наполнит легкие до отказа, так, что затеряться можно в этом густом тумане и помогая воображению нарисовать в очертании дыма полюбившейся с годами лицо, молча наблюдает как его осадком уносить ввысь. И было бы хорошо, было бы весьма кстати никогда оттуда не возвращаться, не выходя из затуманеных собственным дымом фантазий, не биться из за дня головой до крови об реальность, из которой вероятно уже не сбежать, плюнув на все, и действовать сгоряча, как было раньше, хоть этого порой и хочется до ужаса.

***

Ненавижу… — тихо выдыхает с сигаретным дымом, приоткрывая вороньи глаза, на последок прислоняясь макушкой к недавно окровавленному пятну на камне, слегка сжимая в челюстях сигарету. На самокопание времени больше нет, покров ночи мог начать опускаться в любой момент раскрывая всему живому подлую личность что тащит свои ноги не в ту степь, медлить нельзя. Всё тот же ландшафт и запах гари пропитанный гневом что служит неким ориентиром. Сердце снова бьётся с бешеной силой, но он - больше не допустит старой оплошности продолжая бежать сквозь лесные тени, местами поглядывая на белоснежный бок луны на небе. Не успевает она повернуться ещё на пол оборота, на глаза увлеченному поисками Учихе попадается затуманенный приближающимся утром край пропасти. Он останавливается подходя ближе, в голове разносятся эхом звон колоколов и животный рёв вызванный былыми воспоминаниями. Оно - нашёл, шестое чувство и интуицию не подавить. Кругом всё также тихо, слышны только шаги, капли что стекали с гор ударяясь о сырую, каменную - мертвую землю. Спускаясь по заросшим обрубленным ступенькам, глаза скользили всё ниже и ниже, в непроглядную пустошь, губы рефлекторно поджимались а ладонь на рукояти катаны сжималась до характерного скрипа коженки. Карьер представлял собой громадную, искусственно созданую площадь, специально для заточения демонического лиса, внутри, всё также обнесено каменистым обрывом на стенах которого красовались глубокие следы от явно громадных когтей, явно было много попыток и войн с самим собой, кругом разруха, пыль, тишина, манило грустью а скопившаяся в воздухе чакра сдавливала заполняя лёгкие чужим рыданием, воплем. Когда я спустился на самое дно, тело самовольно окаменело.. в нос ударил запах, его - запах смешанный с вонью гнили и запекшейся крови. По сути мне не привыкать к подобным ароматам, но здесь ситуация иначе, ноги сами несут к тёмным углам укрытия зверя. В момент дыхание останавливается, лёгкие рвет пополам расщипляя на атомы, а голос трещит как то за мгновение теряясь в пустоте в то время как глаза слегка пощипывает от одной этой картины. Задушенное дымчатой пеленой, фарфоровое обнажённое тело покрытое багровыми следами в руках ледяного ветра бездушно валяется на митешпили карьера, видимо не замечая чужого присутствия. Подходя ближе голос рождается заново срываясь с мели ㅡ Наруто.. Рука соскользает с катаны, меры предосторожности и продуманный план за секунду забывается, всё отдоходит на дальний план. Шаг ускоряется когда ответа не последовало, кто знает сколько он пролежал здесь метаясь из угла в угол в миллиметрах от смерти каждый день вступая в схватку с внутренним зверем. Голос уже не звучит так твердо, вздрогнув в унисон с сердцебиением. ㅡ Наруто.. Н-наруто Бормочет имя словно мольбу, приземляясь перед тем на колени проезжаясь по земле С близи он уже не кажется не живым, не мёртвым. Тот ещё дышит, кто бы сомневался, но вид у него однозначно измотанный временем, тело что раньше отдавало приятным жаром будто сверкая на солнце, сейчас неподвижно лежит на земле с бледным оттенком, множеством ссадин и ожогов, кровоподтёков и гематом..а вдоль живота до плечей уходя вниз до поясницы протянут чернильный рисунок печати запечатывающей техники оставленной за день до его ухода. Мне следовало ещё раньше сказать так много, когда ты ушёл мысленно я знал что скажу тебе когда мы встретимся вновь. А сейчас, я сижу здесь перед тобой и не могу вымолвить ни слова. Нижняя губа дрожит, глаза остаются неизменными, рука добирается до жёлтой копны волос на макушке слегка сжимая её, ㅡ "но ведь и я не железный" ㅡ горячие от жара губы косаются ледяного лба как то иначе улавливая силу и присутствие чакры. Буквально минута молчания, свет луны что закрывали какое то время облака вновь на виду. Ещё секунда, обратный отсчёт. Спусковой механизм срывается снова. Также и каждую ночь, изо дня в день, все три мучительных месяца. Бездушное тело со всех сторон вбирает в себя силу, чакру совсем иного уровня. Техника наложенная на печать работает и за секунду приобретает алый багровец апаляя кожу парня, и тот открывает глаза. Он открывает глаза а те бездонные, и света в них тоже давно уже нет. Саске лишь на пару мгновений успевает заглянуть в них и инстинктивно бросается прочь, крайне вовремя. Наруто не подвластен бушующей внутри него агонии, тело подбрасывает в воздух вбирая в себя последние крупицы действия печати в очередной раз не выдерживая напора. Пару секунд , не больше, тело деформируется, свет, рёв, потоки чакры бегущие волнами в сосудах шиноби, алая кровь бурлящая как в адском котле, кипит под напором животного бешенства, лис показывает себя во всем своём обличии подтверждая собственность в чужом теле, теперь Наруто и впрямь на себя не похож, покров чакры лиса парализовал его чувства и эмоции пытаясь сковать и движения, делая их него безчувственную марионетку. Наруто в облике лиса обессиленно поднимает самостоятельно голову уже зная что ждёт его перед тем как девятихвостый покоиться в теле ещё на ближайших 14 часов оставив того в покое что бы он смог залечить наружние раны не говоря уже о внутренних. Но в эту ночь всё чуть иначе, Наруто сквозь дрожь и холод всё же удается сконцентрировать свой взгляд в пустоту замечая нечто более успокаивающее. Напротив лиса, на краю оврага восседает никому неподвластный Учиха что с серьезными намерениями оголил лезвие катаны за то время пробуждая человекоподобное существо из чакры ㅡ сусано Желтоволосый впервые за все те три месяца давит подобие улыбки, почти сразу меняясь в лице когда лис скребётся когтями и бьёт бреж в сердце, рыча на того что бы начал действовать не обращая внимания на постороннее его окружение. Наблюдая за лисом я действительно был сосредоточен пытаясь понять какими путями предотвратить поступление чакры, но когда увидел эти глаза снова.. сказать что я был удивлен, ничего не сказать зрачки сузились до острой полоски заливаясь алым цветом будто мой шаринган. Любой другой потерял бы самообладание не решаясь смотреть в глаза своему истезателю..но.. однажды я пообещал Наруто что лис это лишь причина его гнева , но не причина моего страха перед ним. Смотрел пристально в эти глаза..и понял ㅡ Я никогда не боялся смотреть в них снова.