Яйца

Тёплая манка, судя по приятному запаху — на молоке, ждала на столе. Скатерть была довольно потёртой, но такой домашней. В каждом пятнышке скрывался счастливый момент жизни. Саша села на старый стул, который на её удивление не скрипел, и внимательно посмотрела на свое искаженное отражение в ложке. Как же давно она не была здесь. Приятный аромат вызывал только урчание в животе, но никак не аппетит. Саша виновато посмотрела на всё еще молодую мать. "Я пока не голодная". Девушка поднялась с места и решила осмотреть дом. Он не такой, каким он вспоминался: нет трещин, бороздящих стены возле окон, нет и косяка, на котором отмечали рост детей. Но всё же ностальгия нахлынула с невероятной силой. Вспомнились и прибытие новорожденного брата с маленькими ладошками, и похвала за первую победу в конкурсе, и глупые ссоры. Так хочется остаться в этом промежутке времени навсегда. Вот и фотография в рамке. На ней каждый улыбается искренне. Краем глаза Саша заметила листочек в клеточку: её рисунок, который занял последнее место. — Неоценимый, — она тихо прочитала надпись в уголке рисунка. — Ты в детстве не могла разобрать папин почерк, просила прочитать каждый раз, — женщина устало улыбнулась и поправила за миг поседевшую прядь жидких волос. Саша поняла что не так. Но, может, лучше остаться в этой реальности? Да, лучше. Манка, манка, манка... Сладкий запах, комочки и крохотные частички крупы. Холодный металл обжёг ладонь блондинки. Несмелым движением ложка зачерпнула немного каши. Саша еще раз глянула на мать, всё больше и больше морщин появлялось на еще несколько мгновений назад молодом лице. Девушка отправила ложку в рот. Крупицы лопаються з отвратительным треском, скрипят на зубах, наполняя рот невыносимой горечью. Нужно глотнуть! Заклятая борьба с рвотным рефлексом. Взгляд поднялся на мать. Сморщеное тело висело на стуле. Бух! И оно уже лежит на пыльном полу. Девушка осмотрела сарай и сплюнула горькую жижу. Саша не знает, как проснуться.