вернуть себя прежних

Она была его первой накама, первой кто поверил в его безумные мечты. Скольким она пожертвовала, что бы сейчас он с гордостью мог сказать, что добился своей цели. И он хотел ей отплатить тем же. Был готов на все ради нее, кроме одного. Он не был готов впустить ее в свое сердце. Это было его единственным табу. Табу человека-свободы, как иронично. Никаких отношений с накама. Никто не знал почему, некоторые ставили ставку на неопытность молодого капитана и страх перед неизвестностью. Но близкие ему люди знали, что это не так. Луффи– олицетворение риска, и хоть со временем и набирающимся опытом, этот риск перестал быть безумным, он все так же оставался человеком, который не будет прятаться за мамкиной юбкой и сдавать позиции при неизведанности. Поэтому каждый раз получая отказ Юкина все больше и больше уходила в себя, пытаясь понять причину неприятия ее чувств. Ей казалось, что дружба с детства, миллион совместных приключений и невероятная преданность обоих друг другу должны скрепить людей такими цепями, которые ничем не разобьешь. Но она не учла одно исключение– любовь. Это сложнейшее чувство обладало способностью, как соединять сердца воедино, так и разрушать даже самые крепкие отношения самых близких душ. Девушка тянулась к Луффи изо всех сил, а он отталкивал ее, тем самым отдаляясь– боялся причинить боль, даже не представляя, что только делает хуже, нанося глубочайшие раны. В какой-то момент Юкина настолько закрылась в себе,что даже самые близкие не смогли в ней признать ее. Вместо веселой девчушки, с милыми веснушками, которая готова хоть в пасть морского дьявола прыгнуть, теперь по кораблю ходил призрак– оболочка прошлой ее. Капитан, обладая врождённым умением чувствовать людей, заметил это почти сразу. Вначале думал, что это временно и не стоит беспокойств– все, что действительно тревожило его самого близкого человека, он всегда узнавал лично от нее. Так уж повелось, что друг от друга у них не было никаких затаек. Первый тревожный звоночек прозвучал в его голове, когда Юкина стала все чаще запираться в своей каюте, выходила только поесть и в туалет. Никто на нее не наседал и не пытался лезть в душу– таковы Мугивары. И хоть сам капитан рвался поговорить, именно перед ним дверь намного плотнее запиралась. Через ещё какое-то время даже такие короткие появления девушки прекратились. Она абсолютно перестала взаимодействовать с командой. Те редкие моменты на ночном дежурстве, когда один из членов команды видел ее, здорово пугали. Она стала похожа на увядший цветок: румянец, свойственный ей с детства, пропал; губы из ярко-красных превратились в бледно- розовую полоску, которая все чаще и чаще изгибалась в горькой ухмылке; глаза когда-то горящие огоньком азарта, потухли; рыжие вьющиеся волосы начали выпадать, как у больного раком. Девушка сильно похудела, потеряла аппетит и даже самые лучшие блюда Санджи ей в глотку не лезли. Соломенная шляпа из раза в раз пытался достучаться до Юкины, но ответ всегда был одинаковым "не заходи". Команда никак не могла смириться с непонятным состоянием подруги. Раз она не отгораживаясь от них, то пусть хоть другие люди попробуют ее спасти. Луффи вызывал лучших врачей, лекарей, знахаров, не поскупился отдать деньги тем шарлатанам, которые зажигают свечки и ходят вокруг больного, говоря слова, в которых сами не разбираются. Но все это было безуспешно. Никто не мог установить точный диагноз. Одни говорили, что ей нужно больше витаминов, другие- горный воздух, третьи- больше отдыха. Но все они сходились во мнении, что если что-то не предпринять, то девушка умрет. Хотя это было и так понятно. Даже человек, никогда ее не видевший, мог с уверенностью заявить, что ее состояние оставляет желать лучшего. Монки Ди был готов лезть на стену, не имея представления, что же происходит с его дорогой накама. Спустя ещё день он не выдержал и просто выбил дверь. Зайдя в комнату Юкины, он остолбенел. Картина, что предстала перед ним привела его в полнейший ужас. Бледное тело лежало рядом с кроватью, а вокруг него была красная субстанция– кровь, понял он– смешанная с цветами. Пробежав комнату за какую-то миллисекунду, он осел на пол, не обращая внимания на запачканную одежду, и изо всех сил начал трясти тело. Тело самого прекрасного и бесценного цветка. Не получив никакой реакции, Луффи взвыл, как волк на луну. Но так горестно, что каждый, кто услышал этот зов, содрогнулся. Он прижал к себе бездыханное тело и начал умолять его открыть глаза, расцеловывал каждый сантиметр бледной кожи, и плакал, плакал, плакал. Никогда ещё Луффи так не умолял высшие силы. Не сдерживая порыва, он закричал: —Прошу! Я готов абсолютно на что угодно, лишь бы она была жива! Верните мне ее. Умоляю, умоляю, умоляю. И снова разразившись рыданиями, прижал к себе своё самое большое сокровище. Задыхаясь от слез, он замер, когда почувствовал как мертвецки холодные руки и легко коснулись его спины. Распахнув глаза, он воззрился на свою маленькую жемчужинку. Она была жутко бледной, потрёпанной и сильно исхудавшей, но сейчас для него она была словно ангел, снизошедший на землю. -Луф... Но не успела Юкина договорить, как Мугивара наклонился к ее лицу и, бережно придерживая лицо, поцеловал. Пожалуй, это был самый ласковый поцелуй за всю их жизнь. Его нельзя было назвать детским, но он был таким воздушным и лёгким, мягким, теплым, отдающим их взаимными чувствами, что оба растаяли и полностью отдались друг другу. Прям как раньше. Когда между ними была только дружба. Когда они оба были беззаботными дураками, не задумывающимися о последствиях. Когда все было так легко и просто. Обычный поцелуй, что подарил им истину. Подарил надежду на лучшее. Сорвал никому ненужные правила и запреты. Вернул их настоящих.