Я вам не алоэ и даже не каланхоэ!

«Идиоты! Кругом одни дебилы!» — этот крайне жизнеутверждающий диагноз миру Черный Зецу поставил давно… Лет эдак тысячу назад, но за прошедшее время слишком многое претерпело изменения. Он был на всё готов ради возвращения матушки, но отчаянные меры последних лет и на нем сказывались негативно. Взять хотя бы симбиоз… Полезный и местами необходимый с продуктом Цукиеме матери. С Белым он становился сильнее, кроме того, с его помощью получилось убедить Мадару, что всё это лишь его игра и план… И все же Белый его несказанно раздражал. Болтун, шутник и… Всё ещё слишком человек для Черного. Однако симбиота ещё можно было хоть как-то переварить. Ради плана, ради возвращения создательницы, но только не в купе с акацуки! О, мама Кагуя, как его достали эти акацуки, ну что за *рифма*, а не люди… Изводят на нет! Мелочные, глупые! Жалкие людишки! Из-за их гигантского эго и тараканов размером с пол-башки, план Зецу стопорится! А Белый ещё умудряется им сочувствовать! И это при том, что сегодня эти акацуки… Снова прошлись по нему! Видите ли — да, чего уж этому Зецу будет! Его не жалко, он же алоэ или каланхоэ или ещё че! Растение, короче! «А ведь, мамочка, я же куда лучше, прекраснее. Я же твоё совершенное дитя, а эти… Ох я им, я их… Достали!» — Черный бы сплюнул будь у него такая возможность, но… Новое упоминание о его иной природе взбесило его. «Ах, если бы они не были нужны для нашего плана, мамочка… Ах если бы… — окончательно оформлялся план в голове у Черного, Белый ему пригодится. Любит же шутить… — Но ничего — месть всё равно свершится… Пусть и не такая, какой бы мне хотелось её лицезреть, но я им всем суккулента покажу!!!»

***

На следующее утро, база Утро начинается, детки… Ой, пардоньте! Хидан просыпается! Выше упомянутый субъект открыл глаза, сладко потянулся, ведь во сне он принес Джашину-саме в жертву самого Какузу! Больше никто не зудел под ухом и не зажимал денег на новую униформу и точильные камни для косы! Ах, если бы сон мог стать реальностью, но… В акацуки он пока был более эффективен, а убивать напарников… Тут такое не приветсвовалось. Впрочем, чхал Хидан на правила, все дело в том, что Какузу ещё и хрен пришьешь! Ладно, сны снами, но пора б и за дело взяться… Ну там еретиков покарать или помолиться, но… Чистые, только с его точки зрения помыслы, Хиданы были остановлкены жестокой с№"ой реальностью! Ведь основное орудие донесения им этому прогнившему миру воли Джашина-сама отчего-то никак не хотело отдираться от угла, в котором Хидан его вчера ночью оставил. Подергав косу посильнее, тем самым окончательно убедившись, что та залипла намертво в чем-то клейком, служитель бога Смерти грязно выругался. Какая-то злокозненная падла приклеила его любимую красавицу к полу супер-прочным клеем. И кажется Хидан подозревал, кто… — Тоби, упырь х? №в!!! Клоун №*анный! — именно этот полный боли, гнева и разочарования жреца возвестил всю базу, что утро начинается, сто Х*№ов Хидану да в его луженную глотку!

***

Позже — А че сразу Тоби?! Тоби — хороший мальчи… А-а! — тоненьким голоском визжал вышеупомянутый субъект, убегая от Хидана, чьи глаза налились кровью, и в чьей руке сверкала отломанная казенная арматурина Пейна. — Это вообще не я! — когда Арматура в очередной раз прошла сквозь исчезающую тушку Тоби, вскричал тот. — Вон, у Конан твои матюги в печенках сидели, поди ж, пожаловалась лидеру-саме! И тот решил тебя проучить, раз слов ты не понимаешь! — Чего, бл%?! — резко затормозил жрец, а ведь слова штатного шута организации не были лишены смысла… — Ну я ему и шалаве его! Ух, лидер-сама, погоди, никто не смеет трогать мою косу, бл%*ь!

***

Некоторое время спустя — Эй, ходячая мертвечина! — жрец наконец-то нашел Пейна. — Ты. это. мне?! — явно подзавис Лидер-сама. — Тебе пед%ило рыжее! — уверенно заявил Хидан… Уже позже, с трудом отскребая себя от стеночки, жрец произнесет: — Бл? №ь, да не пед%рило он! У него ж баба есть! А мож и не Лидер это… — шестеренки у Хидана со скрипом вертелись. — Так, думай, думай мозг! Клей… У Учихнутого постоянно шары красные, значит, это он, точно вот ведь, сцука патлатая!

***

Попозже — Лунная призма дай мне силы… Че за нах, б*я?! — Хидан встрепенулся на середине вдохновенной фразы, а ведь ещё секунду назад он был уверен, что он не мужик хоть куда и самый привлекательный жрец Джашина-сама, а юная дева, воительница со злом! — Говорил мне, Какузу, не зли Учиху козочкой станешь, вот ж б*я! Не, не он это… Жопой чую! Мля буду! А-а… Так это мелкий пид*%ас Дейдара! Вот шутник х*%в! Ну я ему, покажу, настоящее искусство!

***

— Кац, кац-ка-а-ац! — нежилое крыло базы обрушилось. Бешено вращающий глазами Дейдара с заметно поредевшей прической и нежно розовым, набухающим синяком на скуле улепетывал от откопавшегося из-под завала Хидана. — Спаси-и-ите! — орал блондин, пока не заметил вдалеке зловещую фигуру напарника. — В чем дело?! — холодно осведомился Сасори, за чью марионетку спрятался подрывник. — А-а, так это ж ты кукольник х*%ов! — догадался жрец. — Смешал составчик и опробовал на моей косе, падла! Ну я ж тебе покажу, где Орочимару зимует!

***

В стороне — Ну ты, Черный, заварил кашу! — хмыкнул Белый Зецу, глядя на то, как дрожит земля и неистово ругается Хидан. — Они ж его все-таки прикончат, как пить дать! — А может мне он надоел?! — Черный и сам понимал, что перегнул и вендетта жреца мешает делу, но… — Делать-то теперь что?! — А давай признаемся! — предложил без задней мысли Белый. — Ну попробуй, — хмыкнул Черный. Он, в отличие, от симбиота никаких надежд на мозги Хидана уже не питал… А, впрочем, их природный клей оттает через час — тогда и успокоится. — Эй! — проревел Белый, с трудом перекрикивая драку. — Это мы, мы твою косу приклеили, через час клей растворится! — Чего?! Суккулента ж в мать, да вас же Какузу нанял, вот с*? ара такой! Жмот! Так и не простил мне попорченную тушу, за которую мы не выручили миллион рё! Вот падла! — пока Хидан орал и готовился к возмездию, Зецу печально удалился прочь. — Он нам не поверил. Словно у нас нет чувств… И мы безынициативны, как алоэ, в самом деле какие! — пожаловался Белый. — Брось… Зато суккулент никто не заподозрит в нашем великом плане. Достаточно, что и мы о нем знаем. Главное, — Черный возвел глаза к Луне. — Достичь цели.