о сменах ситуаций

      — ты просто не можешь взять и не пойти! — ху тао орёт по видео звонку и орёт уже очень долго. — ты мне обещал, что пойдёшь! — обещал, но ситуация изменилась и теперь я не могу пойти, — скарамучча не скрывал раздражение в голосе, мешая сахар в большой чашке с чаем. — то, что у тебя поменялось настроение, не значит, что ситуация изменилась! — девушка топает ногой, чего сказитель, как окрестила его прошлая компания друзей, не видел, так как был повёрнут спиной к экрану, но зная привычки подруги, мог додумать. — у меня было нормальное настроение, — скарамучча берёт одной рукой экран, а другой кружку, уходя с освещённой кухни в темноту квартиры. — но образовались проблемы. — ой не пизди, а, — ху тао закатывает глаза, раздражённо корча рожу, а потом ехидно добавляет, — какие у тебя могли образоваться проблемы? честно, не понимаю за что ты сказитель, если ты салазар. — мне не идёт зелёный, — фыркает темноволосый, заходя в какую-то комнату и щурясь от света. — и вообще иди-ка ты на хер. мои проблемы тебя не касаются, гробовщица. — ах ты вот так! — подруга на том конце провода возмущённо вдыхает воздух и начинает повышать голос ещё больше, когда скарамучча освобождает руки, кладя телефон и чай рядом с друг с другом и отходя. — извини, тао, кажется я сорвал тебе веселье, — её прерывает хриплый и гнусавый голос появившегося в большом свитере, извинияющеся улыбающегося итэра. он ёжится, зябко передёргивая плечами. — боюсь, он не пошёл из-за меня, прости. — итэр! — ху тао меняет лицо с злого на озабоченное и приближает его к экрану, стараясь рассмотреть друга как можно лучше. — что такое? что случилось? — заболел, — скарамучча отталкивает блондина назад, из кадра, и слышится скрип кроватных пружин. видно, как его уши краснеют и он зло говорит. — так что не еби мне мозг, со своей вечеринкой. поняла, психичка? — окей, попробую вытащить кадзусяо, — девушка поднимает свободную руку и складывает губы трубочкой, чтобы не улыбнуться. ехидненько так. — если что - пиши, звони, и я принесу итэру какие-нибудь лекарства. — ага, иди уже, — аметистоглазый закатывает глаза и сбрасывает видеозвонок, под самый конец, всё-таки заслышав смешок. — господи, какая же она прилипала. — тебе стоило пойти, скар, — итэр шмыгает носом, греясь о кружку руками. — это всего лишь простуда. за окном, по подоконнику барабнит дождь. забавно. итэр живёт через несколько улиц от него, но дома только тучи. — ага, чтобы ты помер на учёбе, да? — скарамучча садится рядом и всучивает градусник, сразу начиная рыться в принесённых лекарствах. — «потому что это всего лишь простуда»? — ты слишком преувеличиваешь, — ставя кружку на тумбу рядом итэр качает головой, но затыкается, под грозным зырком от темноволосого. — в прошлый раз, после такого «ты слишком преувеличиваешь», ты перепугал пол универа тем, что грохнулся ни с того, ни с сего, — скарамучча ядовито щурится, а после, получив ещё одну милую улыбочку, тяжко вздыхает. — ты сведёшь меня в могилу. — извини, mon chéri, — медовоглазый опять улыбается, пытаясь подтянутся ближе, но лишь оказывается опрокинутым на спину, несильным нажатием тёплой ладони на грудь. темноволосый безмолвно забирает градусник и аккуратно смотрит на циферки тридцать восемь и три. поправляет одеяло, натягивая по самый веснушчатый нос, и одним движением прячет градусник в чехол. тихо выдыхая, он берёт жаропонижающие с обезболивающим и подаёт в ладони вместе с кружкой, уже остывшего, чёрного чая с лимоном. итэр молча смотрит на таблетки, поднимая бровь. — не дури, пей уже, — скарамучча пересыпает две пилюли в чужую руку, а затем наблюдает, как итэр, нехотя, глотает их. его взгляд смягчается, когда он тихо произносит: «молодец». сказитель мягко отбирает кружку и ставит её назад, на прикроватную тумбу. — иди сюда, сопливый, — скарамучча отклыдвает, разрывающийся от сообщений казухи, телефон и укладывается рядом с больным, поверх одеяла и выуживает из-под него чужие холодные ладони. — честное слово, иногда мне кажется, что ты уже остываешь, — тихо фыркая, темноволосый подносит их к своим губам и выдыхает тёплый воздух, стараясь согреть, попутно иногда проходясь лёгкими поцелуями по костяшкам. — ты же знаешь, что это не так, — итэр довольно жмуриться, растягивая сухие губы в улыбке. — ну, по крайней мере, предполагаю… — качая головой говорит скарамучча, но быстро замолкает, почувствовав чужой язык на губах. — м-м? — ты опять ел что-то сладкое? — светловолосый слегка кривится, теперь облизывая свои губы. — я пил чай с данго, — невозмутимо взирая на итэра, сказитель, чуть подумав, прижимает веснушчатые ладони к своей груди, а сам, обеими руками, аккуратно обводит чужой контур лица, начиная оставлять невесомые поцелуи на щеках, носу и краешках губ. — что-то… не устраивает?.. — да нет, просто интересуюсь, — итэр шепчет, нежно улыбаясь и сонно прикрывая глаза. — я, это… посплю, пожалуй… — конечно, — остраняясь и обнимая руками скарамучча улыбается в чужую шею, вдыхая, еле слышный, запах химозной малины. — сладких снов, солнце…