YOONGI MARRY ME

      Эту блядскую фразу повторили все — каждая из шести этих наглых рож, буквально никто мимо не прошел.       Каждый, блять!       И поэтому Юнги на данный момент одержим желанием отомстить.       Месть — вот, что сейчас для Юнги главное.       Грубо говоря, от абсолютно каждого из этих засранцев это было ожидаемо — не первый день он этих полудурков знает, уже попривык и подуспокоился. Но того, что Чимин — замечательный, добрый, сладкий Чимин — опустится до шантажа, Юнги, конечно, не ожидал. Это прямо как обухом по голове.       И вот не зря его арми слизеринцем обзывают: арми проницательные, их не наебёшь. Его и дружка этого его Ким Тэхена: к нему у Юнги вообще отдельные счеты, еще земляк называется!       Короче, Юнги зол, одержим местью и расстроен шантажом Чимина.       А все начал мелкий! Вот так растишь их, воспитываешь, ночей не спишь, тазики к кровати с перепою таскаешь, а они тебе потом фигвамы рисуют!       Главное, момент же какой улучил: когда голодный Юнги намастрячил бутербродишко и собрался насладиться последствиями концерта. В такие моменты Юнги вообще трогать нельзя: можно сильно пораниться или черепно-мозговую схлопотать. Ибо уставший Юнги в раздражении страшен.       И как он под этот стол так незаметно прошмыгнул? Юнги просто уверен, что был начеку и заметил бы… если бы не уснул буквально на пять секунд. Видимо, в эти пять секунд Чонгук и прополз под стол по-пластунски. — Yoongi marry me, — и коробочку тянет с наушниками, мол, вместо кольца. И взгляд из-под стола такой честный, преданный. Юнги даже поверил на мгновение, пока вспышка камеры не сработала. И что это за привычка такая все вечно фотодокументировать? Юнги им с Тэхеном еще насильственную фотосессию в душе не простил. Чимину простил бы, но Чимин тогда на тренировке был.       Ха-ха-ха, очень, блять, смешно.       Юнги, конечно, пообещал Чонгуку уши пообрывать и на освободившихся местах новых татух понаделать, но агентство такое, конечно, вряд ли одобрит. Не то чтобы Юнги спрашивал разрешения, конечно…       И вот тогда Чимина идеей шантажа и эмоционального абьюза и осенило. Казалось бы, ну что такого в том, чтобы утешить своего испуганного, расстроенного и сильно злого парня поцелуем, да?       А туда же: «Marry me и никаких поцелуев до свадьбы, хён!».       И ржет, зараза!       Короче, мелкий начал, остальные, как водится, подхватили.       Как Тэхен умудрился на этот парапет под балконом взгромоздиться, — для Юнги, конечно, загадка. Для персонала отеля, кстати, — тоже. С другой стороны, не было еще в мире такого места или момента, куда Тэхен не влез бы — в каждой бочке затычка.       Юнги очень зол.       Ну, потому что, ложась спать у себя в номере, он такого представления под балконом с серенадами и истошными выкриками «Yoongi marry me», конечно, не планировал. Успокаивает только тот факт, что Тэхен в итоге все-таки свалился и ногу себе поцарапал — хоть какое-то отмщение. Вот пусть и светит теперь своими пластырями с покемонами, скалолаз!       Ну а хён? Этот-то куда? И, главное, как со стола убирать, так «У меня лапки!», а тут разошелся не на шутку… Из чего он эти обручальные кольца на жареной курице соорудил? И ведь явно помогал кто-то, сам бы одной рукой своей не додумался. Из горчицы, что ли? Неважно, конечно, но ситуация вышла ужасная: все ржут, Юнги красный как отряд китайских артиллеристов, а мелкий, естественно, всё аккуратненько на камеру снимает. Юнги когда-нибудь проберется к нему в комнату и выкрадет все гаджеты, будет знать. И Чимин тут как тут: помнишь, мол, мы собирались с тобой в парке погулять, так вот «в каком качестве я с тобой пойду, хён? Если не marry me, то ищи себе другую компанию! Я парень приличный, с незнакомыми мужиками где-попало не шляюсь» и все такое…       Юнги его прибил бы уже, но жалко… любимый мальчик все-таки…       От лидера, конечно, ожидать можно чего угодно: у него, когда вожжа под хвост попадает, сразу слетает от возраста лет двадцать и в сухом остатке выходит неуправляемый первоклассник с большими перспективами криминального будущего. Кому только в голову пришло его лидером назначить? Не то чтобы другие кандидатуры, конечно, были, но иногда Юнги кажется, что лучше было бы это дело аутсорснуть.       Главное, Юнги даже не сразу понял, зачем Намджун начал ему эту муру из конфуцианства зачитывать: слушал, конечно, из вежливости, даже кивал иногда, пока до него не дошло, что это правила и уставы семейных кланов в кратком, сука, изложении. Хорошо хоть вовремя сообразил и успел пару раз стукнуть Намджуна по его одаренной макушке, пока Чимин его не оттащил. Если бы не оттащил, выступали бы на последнем концерте без лидера: сидел бы рядом с хёном с перевязанной по периметру головушкой.       И опять эта чиминозараза со своим: «Вот когда поженимся, тогда и будешь возмущаться, а пока слушай и запоминай!».       У Юнги на слова «marry me» уже не просто аллергия, а самый настоящий затяжной припадок.       Юнги бы, конечно всерьез обиделся, но вовремя усмотрел в метаниях Чимина между «Мне нужно что-нибудь старое, что-нибудь новое, что-нибудь голубое и что-нибудь взятое взаймы» и «Я нашел адрес этой Часовни цветов, хен, это на Главной улице!» совершенно четкий настрой РЕАЛЬНО пожениться.       И он бы даже растрогался и умилился, если бы в этот момент в комнату не ворвался Хосок в какой-то белой занавеске на башке с криками: «Я готов, Юнги, marry me!». — Вот! Видишь, почему я хочу узаконить наши отношения, хён? — проорал тогда Чимин. — Чтобы вокруг тебя перестали крутиться всякие посторонние невесты в фате, вернее, чтобы я мог на законных основаниях их от тебя отгонять!       Можно подумать, Чимину когда-то что-то мешало кого бы то ни было отгонять от Юнги, да? — Нет, ну ты серьезно, что ли? — спросил тогда вечером Юнги, прижав пихающегося всеми конечностями Чимина к поверхности кровати. — Серьезно хочешь, чтобы мы поженились? — Абсолютно, — кивнул Чимин и как-то очень смущенно присмирел. — Вот так, в Вегасе, между делом, в суете концертов и репетиций?       Чимин задумался, покраснел и еле слышно прошептал: — Да все равно, как, хён… если с тобой…       И вот Юнги позволил себе не согласиться.       На такое вот — не согласиться.       Потому что его мальчик достоин большего, настоящего события, и чтобы это событие было главным: не по пьяни или не по случаю, а чтобы именно главным…       Юнги, конечно, Чимину все это озвучил — настолько романтично, насколько позволял ему его пиздапротивный характер. Чимин, конечно, повозмущался… пошантажировал опять… а потом как-то затих.       Смирился что ли? — Но кольцо тебе я все-таки подарю, — успокоил его Юнги. — Будешь носить? — Конечно! — засверкал своими черными глазами Чимин. — Что за вопросы, хен?       И тогда Юнги достал и протянул ему коробочку.       Настолько торжественно, насколько мог. — Серьезно, блять? — и вот этот вот выражение чиминофизиономии надо было конечно, срочно запечатлеть. Что Юнги с удовольствием и сделал. — Жареный кальмар? — Вот видишь! — развел руками Юнги. — Ты даже кольцо мое носить не хочешь, какая может быть свадьба?       И заржал.       И Чимин, слава богу, заржал вместе с ним.       И это был только первый пункт зловещего плана мести Мин Юнги под кодовым названием «Marry you all, motherfuckers».       И расслабляться в ближайшие пару десятков лет никому, а особенно оставшимся пятерым шутникам, Юнги точно не советовал бы…