Никогда не брошу

      — То есть ты правда этого хочешь? — возмущению на том конце провода нет предела. Голос жутко недовольный и раздражённый.       — Да, я действительно хочу этого, Феликс, — чётко и уверенно. — Ты сам-то еще не устал от всего этого? Мы живём столько, сколько обычным людям и не снилось. Надоело, — стакан с громким звуком ударяется о столешницу, пугая немного собеседника.       — Даже если и так, отдавать кому-то своё ядро силы… одумайся, Чанбин.       — Говоришь так, будто я уже нашёл подходящего человека, — старший смеётся от вида Феликса. Тот находится на грани отчаяния, ведь его друг совсем из ума выжил. — Расслабься ты, на одни только поиски могут уйти десятилетия.       Феликс не очень-то хочет заканчивать разговор на этом, но дальше Со начинает спокойно говорить о всяких обыденных мелочах: о том, какие сейчас парни неинтересные, о том, как легко их соблазнить и всё это уже перестало быть хоть немного интересным. Жалуется на нелёгкую долю кумихо, а Феликс только кивает, потому что отлично понимает друга, он и сам устал от всего этого, но жить хочется.

***

      С их злополучного разговора прошла уже неделя, с того дня Бин ни разу не поглотил чьё-либо сердце и это уже напрягает не на шутку. Он всё так же ходит в клубы по вечерам, работает в кафе и старается наслаждаться жизнью. Он так уверяет, но Феликс видит перемены.       И он даже знает, кто в этих переменах виноват. Чанбин устроил тот разговор не потому, что ещё не нашёл «того самого» или «просто устал от такой жизни». Ли видит, друг нашёл человека, которому готов раскрыться. И они оба пока не знают, чего бояться больше в этой ситуации: реакции того парня или совершения необратимого.       — Бесите, — Феликс забежал к Бину на обед, а в итоге наблюдает за тем, как друг без остановки залипает на парня за кассой. — Если так нравится, подойди и признайся уже, — он цокает языком и закатывает глаза, пока Чанбин весь заливается краской.       — Настолько очевидно? — Ли многозначно молчит, потому что слова тут лишние. Немного погодя он всё же кивает, потому что Чанбин таки тупеет на глазах, не иначе. — Я не знаю, как ему признаться.       — Как обычно, — а после Ликс понимает, какое дерьмо сморозил только что. Чанбин никогда и никому не признавался, он только получал признания. Чёрт. — Подойди к нему и для начала пригласи на ужин, например. Он не откажет, я уверен.       — Думаю, ты прав, — Чанбин делает глубокий вдох и выдыхает медленно, успокаиваясь. — Надо попробовать, — парень встаёт из-за стола под недовольное и излишне громкое «Куда?!» от Феликса и идёт к кассе.       Ли вновь закатывает глаза и недовольно откидывается на спинку стула, потому что его банально кинули одного во время обеда. Не думал он, что придётся хоть раз в своей жизни переживать предательство друга. Но наблюдает за ситуацией внимательно, хоть и желает, чтоб парень отказался.       Чанбин мнётся так, будто это первый мужчина в его жизни. Но Феликс то знает, что у Со за его 900 с хвостиком лет парней было столько, что и сам парень не всех сможет вспомнить. Кассир улыбается ярко, так что чётко видны его умильные ямочки на щеках. Феликс готов проблеваться от этой картины, но сдерживается. Диалог недолгий, парни всего лишь перебрасываются парой фраз, но Со возвращается счастливым до чёртиков и молчит. Его точно не отшили.

***

      Свидание проходит ужасно. В кафе, которое хотел посетить Чанбин, не было свободных столиков, а другие ближайшие ему не нравились. В итоге они поехали на другой конец города, чтобы выяснить, что и там битком. Им предлагают подождать полчаса, пока не освободится столик. Чанбин расплакаться готов, потому что это не то чего он хотел совсем.       — Прости, Крис, я не думал, что всё так будет, — Чанбину правда стыдно. А ведь говорил ему Ликс забронировать столик.       — Ничего страшного, — Крис улыбается ярко, потому что лично его всё устраивает. — Знаешь, уже достаточно поздно, навряд ли мы найдём хороший ресторан со свободными столиками, — парень видит, что Чанбин прямо тут готов разреветься, и берёт дело в свои руки. — Может заедем в магазин и купим продуктов? Я живу не так далеко, так что мы бы могли приготовить ужин вместе. Ну как идея?       Чанбин не отвечает вообще ничего, потому что он кивает без остановки, как болванчик. Самый ужасный вечер в его жизни постепенно начал превращаться в самый лучший.       В итоге, они реально поехали к Крису домой и приготовили ужин вместе. Квартира у Бана оказалась самой обычной однушкой. Там даже спальни как таковой не было, совсем не то, что ожидал увидеть Со. Но зато было видно, что хозяин квартирку любит, вся мебель хорошо сочеталась между собой и на стенах висела куча разных фотографий. После ужина Крис вызвал своему гостю такси и взял обещание, что тот позвонит ему как только вернётся домой. Он действительно позвонил и даже смог пожелать парню спокойной ночи, о чем очень долго радостно рассказывать после всего Феликсу.

***

      Они вместе уже месяц, а букетный период их отношений никак не может прийти к своему логичному завершению. Они даже не целовались до сих пор ни разу, и Феликса, которого по сути всё это никак не касается, волновать не должно. Но оно волнует.       Чанбин сильно осунулся, хоть и счастлив неимоверно. Он слишком давно не питался чьими-либо сердцами. Это все точно до добра не доведёт, думается Феликсу. Он просит друга действовать решительнее.       — Ну а что я должен делать? Прийти к нему и сказать: Крис, тут такое дело, я вообще-то кумихо. Но ты не думай, я планирую отказаться от этой жизни, поэтому не мог бы ты поглотить мое ядро силы? — Со смеётся истерически и говорит излишне громко.       — Если сделаешь, так он отправит тебя в психушку, — Феликс говорит спокойно. И видит в глазах друга немой вопрос: «И что же мне тогда делать?» — Попробуй начать с того что выпустишь уши или хвост. Начни с доказательств.

***

      Чанбин так и решает сделать. Вот только план летит к чертям, когда он видит эти милейшие ямочки на щеках и когда эти сильные руки прижимают его ближе к себе. Они смотрят какой-то романтический фильм, когда Чан резко нажимает паузу.       — Что-то случилось? —видно, что он волнуется серьёзно, но Бин просто отрицательно машет головой в ответ. — Если ты не скажешь честно, я тебя поцелую, — прижимает к себе своего любовника и тянется к его губам.       — Стой, Крис, прошу… я скажу, — он отодвигается немного и выпускает свои лисьи уши. — Но сначала посмотри на них.       — Ты… кицунэ? — Крис все детство провел в Австралии и с легендами Кореи знаком плохо. Но лисьи ушки на голове его парня выглядят мило.       — Кумихо, — спокойно поправляет его и ждёт реакции. Но ни через минуту, ни через две её нет. — Ты даже ничего не скажешь?       — А что я должен сказать? Чанбин, ты всё так же остаёшься моим любимым человеком. Прошу, не думай об этом слишком много.       — А если я попрошу тебя поглотить моё ядро силы? — Чанбин смотрит внимательно, ждёт подвоха.       — Не знаю, что это. Но если ты хочешь я готов на все, — Крис смотрит уверенно, ему совершенно плевать, какие будет после последствия, что будет с ним самим, главное, чтобы Бин был доволен.       Чанбин смотрит недовольно на парня, но ничего не говорит. У них впереди серьёзный разговор, которым он совершенно точно не хочет портить этот вечер. Поэтому он просто садится обратно, прижимается с Бану и утопает в его объятиях, растворяясь в звуке биения его сердца. Сейчас ему слишком хорошо, чтобы менять хоть что-то.

***

      Феликсу всё это не нравится. Он в целом не искал этой встречи, но сидит сейчас смиренно перед Крисом и потягивает клубничный милкшейк. Парень напротив сидит и смотрит, выжидает момента, чтобы начать диалог, который по сути никому из них не нужен. Ну, как минимум, Феликсу он точно нафиг не сдался. Поэтому тошнотворно сладкий коктейль медленно заканчивается, вместе с ним заканчиваются и причины затяжного молчания.       Ли хотел бы, как обычно это делает, состроить милое и невинное лицо, выпилить с лёгкой улыбкой «Sorry, I don't speak Korean», чтобы избежать нежелательного общения. Вот только Крис хорошо говорит как по-корейски, так и по-английски. Как и сам Феликс. Бесит нереально.       — Ну… — начинает Крис, потому что устал от этой тишины, но быстро затыкается. Ли не хочет даже лишнего звука в свой адрес слышать и намеренно шуршит бумажной упаковкой из-под картошки и наггетсов, болтает лед в стаканчике с напитком. Делает всё, чтобы заглушить собеседника.       — Феликс, — новая попытка спустя долгие пять минут молчания. — Я знаю, что тебе неприятен этот диалог, как и моя компания. Но чем быстрее мы начнём, тем быстрее разойдёмся, — Ли цыкает, потому что Крис снова прав. Бесит.       С громким стуком пластиковый стаканчик ударяется о стол, легко бренчат остатки льда, и Бан невольно вздрагивает от резкого звука и устремленного на него взгляда. Феликс готов, он ждёт.       — Бин рассказал мне про «ядро силы», — говорит тише, боясь, что их могут услышать. — Но он так и не объяснил мне ничего толком.       — И ты думаешь, что всё тебе объясню я? — вопрос не требует ответа, но Крис кивает. — Слушай а ты вообще уверен, что оно тебе надо? — он взрывается, — Уверен, что будешь с ним всегда рядом? Уверен, что готов на такой шаг? Я спрашиваю, Крис, ты уверен, что любишь Чанбина настолько сильно?!       Крис кивает, он даже не думает и полсекунды над ответом. Просто уверенно кивает. Они с Бином не так давно познакомились, но Чан уже не может без этого парня. Его накрывает волной страхов и переживаний уже спустя несколько часов после разлуки. Ему слишком просто на диване, слишком тихо на кухне, слишком холодно ночью в кровати, слишком даже просо существовать без Чанбина. Так что Крис уверен. Если у него есть такой шанс, он сделает всё, чтобы Чанбин был рядом с ним всегда.       — Во время поцелуя, — проходит больше десяти минут прежде чем Феликс начинает говорить. голос тихий и недовольный, — поглоти его ядро. У ку… то есть, у нас есть ядро силы, из которого мы черпаем свои силы: красота, бессмертие, хитрость. Поцелуй Чанбина так, чтобы он соображать перестал, и проглоти ядро.       Объяснение расплывчатое, в нем не ясно совершенно ничего, но Крис кивает. А Феликс снова злится, он кипит праведным гневом, потому что в глазах Бана читается полное отсутствие понимания происходящего.       — Ядро силы — условно говоря, бусина. Ты почувствуешь её, если Чанбин будет достаточно расслаблен, — ему Криса ударить хочется, потому что бесит то, насколько он тупой. Но иначе и быть ведь не могло, он понятия не имеет, что там вообще у кумихо в головах творится.       В голове у Криса лишь один вопрос: «А что потом?». Но он не решается его задать, потому что Феликсу и так слишком тяжело было все это рассказывать. Было видно, что он душу наизнанку выворачивает, что открывает слишком много того, что задевает его нутро, пугает до безумия.

***

      Чанбин приходит как обычно. Уставший жутко после полного рабочего дня, раздраженный постоянным гомоном, выжатый как лимон. Он не «ел» уже… вообще фиг знает сколько он уже не «ел», потому что пользоваться Крисом так он совершенно не хочет.       В итоге, он просто скидывает тяжёлые кроссовки, кидает то ли на пол, то ли на тумбу свою куртку, туда же летит и сумка и плетется на кухню, откуда слышно тихое пение и шум посуды. Всё до боли родное, вызывающее неописуемый шквал эмоций внутри, переворачивающий всё с ног на голову. Казалось бы, обычная квартирка, в которой нет совершенно ничего особенного, но для Чанбина в этой обыденности сердце бьётся быстрее, дыхание выравнивается, будто жизненные силы возвращаются.       — С возвращением, — красивый родной голос. Улыбка сама по себе расплывается на губах. — Как прошёл день? — Чан выходит в коридор, обнимает и целует со всей нежностью, на которую только способен.       — Как обычно… — разговоры расслабляют, Чанбин забывается совсем. Он уже и не помнит, что его так сильно раздражало, почему он устал, просто видит перед собой самого дорого и родного человека в своей жизни.       Они всегда ужинают вместе, обмениваясь новыми историями о надоедливых клиентах или иногда даже о неумелых подкатах. Со расслабляется окончательно, сидит и бездумно ест, вслушиваясь старательно в слова Криса.       —… Бинни, помнишь наш разговор? — он ждёт, не торопит совершенно. Но после всё же даёт подсказку. — Про ядро силы. В общем, Бин, я…       — Давай не сейчас, — перебивает резко, а в глазах испуг граничащий с паникой. — Нет… забудь вообще об этом. Это была глупая шутка, — Со смеётся нервно, пытается перевести всё в шутку.       — Нет, — Крис говорит резко. — Чанбин, давай сделаем это, — смотрит прямо в глаза, в которых плещется испуг невероятный. Ждёт минуту, а после вновь говорит. — Я обещаю, Бинни, что никогда тебя не брошу.       — Крис… — у Чанбина слёзы текут от бессилия. Он хочет верить, но так страшно. Страшно безумно, ведь если Крис врёт, то это будет конец. Но он кивает неуверенно, всё же соглашаясь.       Бан не торопясь, спокойно убирает со стола грязную посуду, запихивая её в посудомойку, убирает оставшуюся еду в холодильник. Он молчит, это напрягает Со ещё сильнее.       Они обнимаются долго, Крис гладит парня по мягким волосам, успокаивает, целует нежно в макушку. И Чанбин готов. Он думал и без того долго, готовился к этому с самой первой встречи и сейчас не хочет отступать. Сам тянется за поцелуем — таким нежным, таким сладостным.       Крис сосредотачивается, держит Чанбина за талию, поглаживает успокаивающе. Он понимает, что сам боится жутко, но держит в голове все слова Феликса и старается найти ядро. Бин разрывает поцелуй и смеётся, потому что Бан сейчас такой неловкий, и шепчет совсем тихо «всё хорошо».       Чан верит, кивает уверенно и притягивает для нового поцелуя — уже горячего, без той неловкости и страха. Чанбин плавится в этих ощущениях и теряет самого себя, теряет контроль над своими действиями и силами. Его хватает только на то, чтобы притянуть Криса ещё ближе, прижаться к нему плотнее.       Феликс говорил, что Бан обязательно почувствует «ядро», и это действительно оказалось так. Крис чувствует маленький сладковатый шарик на своём языке, а ещё чувствует, как сильно дрожат руки Чанбина. Чанбин боится, и Крис не осуждает, они обнимаются крепко-крепко, а кумихо вверяет всего себя.       Чан уверенно проглатывает «ядро». Маленький шарик мгновенно растворяется внутри, будто исчезает совсем. Чанбин падает совершенно без сил, и улыбается счастливо. Крис дрожит от смешения непонятных ощущений внутри, по горлу разливается сладость, а тело становится непривычно лёгким для конца трудного рабочего дня.       Они не говорят ничего друг другу, просто обнимаются пока не проваливаются окончательно в сон. Новая жизнь будет отличаться лишь в мелочах, к которым Бин готов.