Wireless

— В этот раз всё должно получиться… Сквозь небольшую стеклянную ёмкость, заполненную полупрозрачной жидкостью странного блестящего цвета, проскальзывает силуэт хмурых глаз. Под стать своему увлечению, творец наблюдает за новым изобретением, вышедшим из-под его рук на этот свет совсем недавно. Жидкость, в которой, казалось, растворили не меньше сотни звёзд взамен на своё необыкновенное сияние, медленно перетекает в обойму не менее диковинного оружия. Диппер почти чувствует вибрацию, вальсирующую от правой кисти руки до пят. Сдержать желание бессмысленной пальбы по близстоящему мусорному ведру, дабы поскорее проверить новоиспечённый наполнитель, несметно сложная задача. Диппер, вероятно, чувствует себя ребёнком, когда, не решаясь утихомирить импульс, направляет дуло в земляной пол в паре метров от себя. Заставляет металл в руках ярко загореться одной только силой мысли. Он довольно хмыкает, безудержно улыбаясь во все щёки, когда пространство близ стены чернеет. И Диппер уверен, что, прикоснись кто к остаткам почвы, обсидиановая стружка растворится в воздухе пылью. Да, нужно будет подумать над тем, чтобы проводить свои эксперименты вне дома. По крайней мере владелец этого сарая не будет рад, завидев уменьшенную версию кратера на своей территории. Что ж, на сегодня никакие вулканы в диапазоне сорока миль не могли заставить Диппера переживать. Даже если его арендодатель заподозрит что-то неладное, то это будет не Гравити Фолз. Не городок, в котором неделю назад к Дипперу обратилась за помощью пожилая мадам с просьбой что-нибудь сделать с ковром, который, кажется, пытается сожрать её или что-то вроде того. Тогда пришлось устроить настоящую войну с вредными насекомыми-паразитами, кишащими среди уютного мягкого ворса. С момента своего приезда сюда Диппер, по правде говоря, не получил и единого интересного заказа, поэтому порой приходилось подрабатывать более гуманными способами. Теперь, держа в руках не-пойми-из-чего-сделанный агрегат, наполненный взрывоопасной пыльцой неопознанных растений из гущи таинственного леса, Диппер был на грани научного открытия. Конечно, в свой вклад в науку можно было приложить и что-нибудь более невинное. Например, то изобретение, с помощью которого можно было изменить частоту голоса или по крайней мере те диковинные кристаллы, меняющие размер всего, что попадёт под проворный луч. Диппер не торопился. Он молод и полон сил и пока что не готов раскрывать маленькие тайны Гравити Фолз. Было ли это очередным порывом упрямства перед загадкой, которую он обязан был раскрыть сам, или же что-то другое — неважно. После каждой удачи он вспыхивал, словно кипящий гейзер, а после сникал, остывая. В такие моменты в груди что-то пылало и выло. Пальцы горячо кололо и тянуло к экрану, но только в ушах встревал расстроенный женский голос, как все зажжённые свечи гасли. И Диппер клал телефон обратно, удручённо вздыхая. Может, это было не самое лучшее решение. По крайней мере, он никогда не совершал верный выбор чаще пары раз в год, да? И однажды он сделает второй из тех двух, когда решится написать ещё одно сообщение. Почему-то каждый раз, когда он набирает текст в своём новом порыве, он с ужасом начинает думать и представлять, как адресат его послания сидит по ту сторону экрана и тёмным взглядом прожигает заветную строчку «Печатает…». А потом не получает ответа, потому что Диппер снова сдался. — Не время уходить в депрессию, верно, Диппер Пайнс? — Диппер садится на старый скрипящий стул и откладывает изобретение на, кажется, такой же стол. Если присмотреться, то в тёмных гранях оружия можно запечатлеть своё отражение. Веки смыкаются и всё вокруг обращается прахом на время. Оно даётся на то, чтобы наконец отвлечься от постоянных звуков и кричащих мыслей, будто в неустанном разговоре, когда здесь есть только ты и, ха-ха, твоё лицо в зеркале корпуса оружия. Момент, когда всё останавливается и с головой накрывает осознанием тишины. Гомон, которого на самом деле и не было, исчезает слишком быстро, чтобы успеть его поймать. Возле косых изгибов высоких стволов в лесу молчание это не одностороннее вовсе. Кажется, Диппер никогда не поймёт, что шепчет ему вечерний шелест или всякий гулкий лесной свист, но всегда будет внимать ему, если сможет подхватить его случайным моментом. Диппер испуганно подпрыгивает, когда телефон издаёт короткий жужжащий звук. Хорошо, что к этому моменту оружие уже лежало на безопасном расстоянии от его рук. Всё-таки, в некоторых технологиях были и свои минусы. Оружие без спускового крючка реагирует на импульсы тела и стреляет без единого нажатия, но всё же не способно распознавать отличия в желаниях обладателя. Будь то сосредоточенный выстрел или неожиданный страх перед по-настоящему зловещим уведомлением, — всё одно. Диппер устало вздыхает и старается не обращать внимания на дрожь в руках, когда тянется к телефону. Может, он надеется увидеть заветное сообщение, тот первый шаг, на который он не способен пойти сам спустя столь долгое время. Он не дышит, когда тёмный экран ярко загорается. И не понимает, облегчение это или наоборот. — Кажется, у кого-то снова завёлся полтергейст под диваном, — Диппер слабо улыбается и неожиданно становится благодарным за возможность расслабиться, вернуться в привычное русло. — Ну, или не совсем по… Сколько?! На почту пришёл ещё один заказ. С момента прошлого успел пройти почти месяц, именно поэтому Диппер был и рад, бегло пробегая по первым строчкам взглядом, однако… Если что-то и могло его шокировать больше, чем мутирующий говорящий медведь, то это только количество нулей в сумме, предлагаемой заказчиком за выполнение работы. Диппер закрыл глаза и открыл их вновь, всё лишь бы удостовериться, что собственные оба его не обманывают, однако должного результаты это не произвело. Должно быть, это какой-то розыгрыш? Всё-таки, он и сам не выглядел слишком внушительно, выставляя в сети объявление типа «Заметил что-нибудь паранормальное? Звони!», правда? Спотыкаясь о каждую запятую, Диппер подозрительно щурится. Проходит ещё минимум пара десятков минут и приходится признать, что это выглядело не совсем так, как по обычаю представляется в голове розыгрышное сообщение от неудавшихся шутников. Что ж, не то чтобы в письме прилагалось слишком много информации. Как раз наоборот. Тем не менее заказчик явно прямо намекает, что все подробности и ответы лежат в личной встрече. И почему-то Дипперу чудилось, что либо его ждёт нечто большее, чем взрывоопасная пыльца, либо это всё-таки розыгрыш. Но он ничего не теряет в обоих случаях, верно? Подобный риск объясним, даже если это всё-таки второй вариант. Если Диппер всё правильно понял, то причин медлить пока что не было. И, возможно, его ждало новое мировое открытие. Ну, по крайней мере никто не запрещал немного помечтать. Минимум, письмо это было замечательным провокатором. И всё же уходить в грёзы не стоило, потому что Диппер Пайнс собирался дать ответ на это письмо уже завтра. На свежую голову. Это всё ещё мог быть необычайно странный глюк в его кипящей голове, правда? Потому что на следующее утро пришлось со скрипом поверить окончательно. Дневное солнце Диппер встречал с ноутбуком на постели. В полной готовности вспомнить английский алфавит и простучать за волнительным ответом ещё десяток минут по шумной клавиатуре. Ей-Богу, словно признание в любви собрался писать! Диппер хлопнул себя по лбу, собирая всю свою волю в кулак. Здесь не требуется писать слишком много. Всего пара строк и, вуаля, ответ готов! Наслаждайся и отправляй одним нажатием! Чего таить, Диппер всё равно пробездельничал ещё какое-то время у пустого поля, но всё же взялся за ответное письмо. На удивление, после того, как он наконец нажал на кнопку отправки, новое письмо прилетело на его адрес подозрительно быстро. Диппер, вообще-то, ещё оправиться не успел. Щелчком открывается новое послание. Если это и были мошенники, то им точно стоило остановиться на стадии первого сообщения. Потому что в новом Диппер получает место, дату и время встречи. Конечно, благодарности прилагаются. И теперь остаётся пытаться не надумать себе слишком много, прежде чем заветный день настанет.

***

Это было вкратце тем, что Диппер вспоминал, когда неуверенно выходил на небольшую голую поляну перед старой хижиной. Обветшалое здание явно умело вписывалось в скрипучую жизнь окраины подлеска. Раскидисто красовалось пред недобрыми густыми древесными зарослями. Кривобокий тотем в паре шагов от неё будто хотел что-то сказать проходимцу, попавшему в лапы таинственного места. И всё-таки, оглядываясь снова и снова, Диппер не мог избавиться от странного чувства. Это было сильнее, когда он заглядывался на пустующую угловатую крышу, однако вскоре что-то другое забирало всё его внимание. И он неуверенно делал пару шагов вперед, сетуя на то, что нигде поблизости не было таблички с адресом. А что, если это вовсе не то место, о котором писал удивительно загадочный (и удивительно богатый) заказчик? — Мистер Пайнс? Диппер почти панически моргнул, когда на крыльце зданьица появился высокий молодой человек в тёмном фраке. Да, именно появился. Диппер был готов поклясться, что не видел никого вокруг ещё минуту назад, оглядывая прилегающую местность. От этого все странности потеряли вес и он пообещал себе также, что в следующий раз будет потреблять меньше кофеина перед выходом из дома. — Эм… Добрый день, мистер… — Диппер неловко моргнул снова, понимая, что даже не знает имени предполагаемого заказчика. Если это был ещё он, конечно. — Билл, Билл Сайфер, — Диппер даже не заметил, как подошёл ближе к человеку, с нескрываемым интересом обращаясь к золотистому, и, кажется, единственному глазу, потому что второй скрывала тёмная повязка. — Буду рад сотрудничать. — Диппер Пайнс, — выпалил он на автомате и в следующую же секунду смущённо улыбнулся, однако же заказчик, нет, Билл только добро улыбнулся, прикрыв глаз. Это позволило Дипперу облегчённо опустить плечи. — Взаимно, что ж… — Прошу за мной. Диппер кивает и поспевает за размашистым шагом блондина. Внутри хижины оказывается на редкость пусто и вдруг появляется резон спросить, кем Билл является этому помещению. Не похоже, чтобы он здесь жил. Даже сейчас, поглядывая на него мельком, мужчина казался вырезанной фигурой, приложенной поверх помещения трафаретом. Однако, он всё ещё не был обязан жить здесь, верно? Билл мог быть таким же случайным исследователем, как Диппер, а помещение это использовалось им чем-то вроде лаборатории. Так он мог не привлекать к себе слишком много внимания. Что уж говорить о том, что они находились на окраине города, у кромки самого леса. Диппер хотел вдруг вздумать о чем-то ещё, но его мысли перебил ровный голос. — Итак, ты неплохо разбираешься в технике, верно? — Билл остановился в центре комнаты, плавно разворачиваясь к Дипперу на мысках. — Вроде того, — по привычке он мнёт в руках края рукавов своей клетчатой рубашки. — И ты, конечно, в курсе о том, что происходит в Гравити Фолз, — Билл утверждает, останавливаясь лишь для того, чтобы поймать робкий кивок. — Отлично. На самом деле я давно занимаюсь исследованиями здешних аномалий и буду рад поделиться с тобой своими знаниями, Диппер. Диппер вздрогнул, чувствуя, как к горлу подступает какое-то трепетное чувство. Он продолжает внимать словам Билла и наблюдать за невесомой грацией, с которой он преподносит свои руки ввысь и вновь опускает. — Однако я не столько сведущ в технологиях, чтобы осуществить все свои идеи, — Билл продолжительно смотрит из-под полуприкрытых век и чарующе продолжает. — И, чего таить, я давно желал найти помощника. Такого же, как я сам, понимаешь? С жаждой к знаниям и непоколебимым стремлением. По крайней мере, каждый из нас имеет потребность поделиться своими ощущениями от нового открытия, верно? В памяти Диппера вспыхнули дрожащие пальцы, набирающие очередное сообщение. Очередное сообщение, ушедшее в пустоту. Кажется, Билл уже задел не одну точку кипения внутри него. И по тёплой ухмылке, лёгшей на его губы, можно было подумать, будто бы он понял это и видел всего Диппера насквозь сейчас. Пайнс опоздало кивает. — Диппер Пайнс, — названный вздёргивает голову и следит за тем, как Билл протягивает свою раскрытую ладонь к нему ближе, когда продолжает. — Готов ли ты отдать себя, чтобы окунуться головой в исследование и помочь мне в нашем большом открытии для этого мира? Внутри Диппера, он готов поклясться дважды, всё дрожит. И он бы соврал, если бы не признал, что голос Билла нечеловечески приятен на слух и даже пыль в ванне солнечных лучшей, кажется, встала на месте, прислушавшись. Он не знал, что правило им в тот момент, но ещё никогда он не чувствовал себя так завороженно. Билл манил. Рука в чёрной перчатке остановилась, ожидая лишь положительного ответа со второй стороны. И Диппер двигался на автомате, когда протягивал холодную ладонь в ответ с невероятным трепетом. В ушах стоял ужасающий гул, чтобы заметить, как вокруг всё таинственно молчит, не дышит. Диппер не хотел клясться трижды, но когда рука в перчатке сжимала его руку, в золотом оке Билла мелькнуло нечто отталкивающее. Всего на секунду. Нет. Даже меньше. За этим Диппер и не заметил того, как лёгкий холод окутал ладонь на мгновение. Почти ничего перед тем, как чарующий голос заголосил вновь. Под гулкий скрежет старых досок двое продолжили свой путь. Пылкие солнечные лучи разрезали голые стены хижины на холсты с танцующей тенью Билла, двигающегося всё дальше и дальше. Диппер шёл, дыхание затаив и спрятав его где-то глубоко-глубоко в груди. Порой приходилось опоминаться и мотать головой в стороны. — Расскажешь мне о своих изобретениях? К тому моменту, когда они поднялись на второй этаж, Диппер с вопиющий интересом рассматривал карты леса, предоставленные ему Биллом. В разрез треугольных рам окна проникал тускловатый свет. Небольшое чердачное помещение с угловатым потолком было заполонено всевозможными высокими полками, книгами и записями. Под скромным окном располагался письменный стол, на котором теперь Диппер мог подолгу рассматривать извилистые тропы, точно нарисованные на пожелтевши бумагах. Увлечённый, Пайнс пошатнулся, когда на плечо легла рука в чёрной перчатке. — Извини, это всё так… Неожиданно, наверное, — Диппер тихо смеётся, пытаясь не выглядеть слишком неловко. — Что ты… — Твои изобретения, — мягко подтолкнул Билл на нужный лад, незаметно наклонившись, чтобы заглянуть в веснушчатое лицо. — Да, изобретения, точно, — Диппер выпрямился, подняв пальцы с, верилось что, необъятных карт. — Всё началось со странных кристаллов в лесу… Точнее, нет, всё началось, когда я ушёл в направление робототехники, но здесь, в Гравити Фолз, я заинтересовался и другим. Диппер отвёл взгляд на Билла. И брови его сразу же расслабились, завидев лицо, что внимательно его слушает. — Кристаллы, они… Изменяют величину того, что попадёт под луч, знаешь о таких? — Диппер почувствовал себя ещё легче, как только спокойный кивок поступил со стороны слушателя. — В общем, это достаточно удобно, если использовать луч в определённых целях. Тогда я и подумал об использовании аномалий в сфере технологий, — неверящий вздох. — Хотя порой мне кажется, что всё это нереально. — Диппер, взгляни, — Билл обнимает его за плечи и невесомо ведёт ладонью по картам. — Всё это — реально. И сколько ещё тайн может хранить в себе каждое неизученное дерево? Голос Сайфера отдавался в ушах подобно эху. И вдруг Дипперу перестало казаться странным то, что стучало по вискам. До того момента, как Билл объял его плечи и секундой точно электричество стрельнуло по телу. Диппер продолжил говорить. О невероятных лесных обитателях, снующих по просторам тихого леса, о шепчущих растениях и небывалых красотах, о дивном и многогранном, о взрывоопасной пальце, в конце-то концов. И Билл его слушал, не перебивая, то и дело кивая и делая такое лицо, что невольно становилось приятней рассказ вести. Когда он закончил, то нить его тотчас подхватили и вслед покрался певчий слог Билла. На столе появлялись всё новые записи и рисунки. Один чудесатее другого. Иногда Билл спрашивал об определённых механизмах, используемых Диппером в своих самоделках. Тогда Пайнс с радостью ведал о тонкостях, заложенных им в некоторые технологии. Именно в одном из таких разговоров пришла пора вспомнить об изначальных договорённостях. — Билл, — Диппер в последний раз отстранённо окинул записи на столе и вернулся взглядом к мужчине, стоящему теперь в паре шагов от него самого. — С чем ты хотел, чтобы я тебе помог? — О, — Билл улыбался с некой лаской. — Как я уже говорил, у меня есть знания, но нет рук, скажем так, — прежде, чем Диппер успел поднять бровь в вопросе, он продолжил. — Я бы хотел продолжить дело одного своего… Друга. Это большое дело и я надеюсь, что могу доверять тебе. Билл махнул рукой и зашагал прочь из комнаты. Диппер ринулся вслед за ним, полный заинтересованности. И в первую же их встречу Диппер узрел обломки некоего портала. Билл не оговорил действие его до конца, но одного только вида хватило, чтобы дыхание перехватило. Затёртые временем неопознанные символы, кропотливые схемы предположительно могущественного агрегата и пытливые взгляды собственных глаз. А после будто и не было часов, проведённых в разбирательстве с этим громадным устройством. Тёмные золотые взгляды ускользали каждый раз, когда Диппер с восхищением оборачивался через плечо. И утаённая тишина покрылась беспрекословной верой и жаждой к тому далёкому неизведанному, что прямо сейчас лежало на ладони.

***

С того дня они встречались семь раз в неделю. Билл был только за насчёт подобного расписания, а у Диппера вдруг не нашлось прежних дел. Всё внимание его обернулось на сто восемьдесят градусов к окраине города, к старой обветшалой хижине и загадочному её обитателю. Билл в свою очередь покрывал все денежные нужды, пререкая все попытки выразиться по этому поводу Диппера. Каждый день они встречались на голой поляне подле одинокого крыльца. И Пайнс уже, к удивлению, не находил странным то, что порой Билл мог явиться из ниоткуда. Лишь пожимал плечами и приветствовал нового приятеля. Однажды Диппер принёс несколько своих диковинных изобретений. Билл тогда долго смотрел на вроде бы обычную шариковую ручку, явно гадая подвох. Впрочем, когда после щелчка из кончика ручки вырвался увеличивающий луч, он постарался сделать вид, что был совсем не удивлён. Диппер усмехнулся и сделал пометку в следующий раз подарить Биллу ручку с испепеляющим лучом. Можно даже свою канцелярию открыть такими темпами. Это будет хит сезона. Потом Диппер нахваливал свои бесконтактные устройства. Хотя ту автоматическую пушку на взрывной пыльце Сайфер почему-то не оценил. Возможно, потому что стрелять стоило в другом месте. Опять же. Но вот очки, сами подстраивающиеся под нужное зрение, он проводил с почти восхищённым вздохом. По крайней мере до этого Билл не раскрывал свой глаз так широко, как когда очки оказались на его голове. Интересно, что это значило? У Билла настолько плохое зрение, а он даже не догадывался? К сожалению, на все вопросы он умалчивался. Иногда Диппер надолго засиживался у схем портала, зачитывая сложные конструкции себе под нос. Потом не менее долго сидел у больших блоков, полных разносортных повреждённых проводов. Встревал вопрос. Что же здесь произошло? Почему всё выглядело так, будто кто-то специально разрушил все механизмы и просто ушёл? Тогда Диппер с раскрытым ртом оборачивался в поисках Билла. А когда находил того, внимательно смотрящего прямо на скрючившегося Пайнса без всякого стеснения, то поворачивался обратно, смущённый подобным вниманием. Когда было хорошее настроение, Диппер принимал это за интерес к непонятной конструкции, что он пытается разобрать. Тогда Пайнс набирал воздуха в лёгкие и начинал рассказывать всё, что понял, исходя из бескрайних схем и тянущихся проводов-проводов-проводов. Обычно это было встречено положительно и Билл становился слегка ближе, не сводя с него глаза. Иногда — наоборот. Билл отходил дальше и будто бы засматривался на любую другую деталь, с которой не работал Диппер в данный момент. Впрочем, жаловаться было не на чего. Потому что каждый день у Билла находилось что-нибудь интересное, что он мог ему поведать. А Диппер в свою очередь мог не бояться ответить и своей историей. Этот баланс продолжался день за днём и Диппер почти не замечал солнца, что начинает двигаться на тон медленнее, как только в поле зрения появлялся Билл. Это было хорошо. И Диппер действительно чувствовал себя лучше, получив то, чего ему так не хватало на самом деле всё это время. Правда же? Бывало и такое, что Билл встречал его несколько хмурой улыбкой, а после весь день молчал больше обычного. В один момент создавалось ощущение, что Диппер остался наедине с собой в подвальном помещении под старой хижиной. Однако тогда Билл появлялся в поле зрения подозрительно быстрее, прежде чем он успеет развить эту мысль до параноидальных масштабов. В такие дни Диппера отпускали раньше положенного и он только скучающе провожал взглядом одинокое здание у лесного забора. Сегодня был не один из таких дней. — Приветствую вновь, — Билл ухмылялся веселее обычного, слегка оголяя лучезарный ряд зубов. — Доброе утро, Билл, — Диппер расслабленно улыбается и глаза его от этого прикрываются сами собой. — Советую поменять направление, — Билл сходит с крыльца и останавливается у подножия лестницы, чтобы хитро глянуть на удивлённого мужчину. — Сегодня без скучных проводов, детка. Диппер моргнул ровно четыре раза, не зная, на чём сосредоточен больше. На части про скучные провода или далее. В любом случае, он махнул головой и сделал большую пометку о том, что сегодня у Билла, видимо, невероятно хорошее настроение. И будто в подтверждение этому в следующие мгновения Диппер уже оказался к лесу передом, а к избушке, как говорится… — Сегодня мы собираемся на поиски необходимого материала для портала, — Билл расслабленной походкой шагает к Дипперу, чтобы в сию секунду обхватить чужие плечи и обернуть в противоположную от хижины сторону. И снова это непонятное ощущение электричества под кожей. — Ты говорил, что в этом моя помощь не потребуется, по-моему… — Диппер подозрительно хмурится, хотя на самом деле он был удивительно рад только от мысли отправиться на вылазку с Биллом. — Хорошо, можем отправиться обратно в хижину, если только ты, конечно, желаешь этого, — Билл самодовольно смотрит в лицо Диппера, специально склонившись ближе к его лицу. — Нет!.. Я… Я не против, ладно, — мысленно он поднял руки в сдающемся жесте и из-под прикрытых глаз услышал только то, как Билл коротко хохочет. — Я не сомневался в тебе, приятель. Билл наконец отпускает Диппера и теперь тот может спокойно идти самостоятельно. Ну, почти. Почти спокойно, потому что от «приятеля» в груди как-то странно потеплело. Диппер смущённо улыбнулся и быстро последовал за Биллом, не обращая внимания на бабочек, замерших в лучах утреннего зарева. Было странно, когда Билл предложил Дипперу идти спереди, однако Пайнс на это лишь пожал плечами и решил продемонстрировать свои знания местности перед мужчиной. Он знал то место, о котором ему сказал Билл и уже перепрыгивал через очередную широкую кочку. Каждый раз, когда он замечал, что не слышит шагов позади себя, он оборачивался и ловил отчего-то недовольный золотой взгляд. «Может перестанешь оборачиваться на каждом шагу?». После этого Диппер постарался свести свою паранойю к минимуму. Когда колючие кусты сменились рядами высоких сосен, Диппер почти мог слышать журчание ручья неподалёку. И это, опять же, было единственным, что он слышал, если не брать в расчёт собственные бегущие шаги. В голове снова заиграл тревожный звоночек и Диппер обернулся на ходу, мигом поплатившись. Теперь он лежал в груде сосновых иголок и не был уверен, хочет ли увидеть Билла за своей спиной при подобном раскладе событий. К сожалению, Билл уже возвышался над ним, выжидающе глядя. — Ну, что, Сосна? Догляделся? — Сосна? — Диппер нелепо сощурился, садясь на земле. Кажется, с его волос посыпалась пара иголок. — Поднимайся давай, — Билл напоказ вздыхает и складывает руки на груди. — Почему я не слышу твои шаги? — Диппер почти осёкся, когда увидел, кажется, искренне недоумённый взгляд Билла. Мигом почувствовал себя невероятно глупо. — Ну… То есть… — Не переживай, я всегда буду рядом. — Ага, — нахмурился он и уже хотел было подняться, как вдруг увидел перед собой заветную руку помощи. — Пожалуй, сам поднимусь, а то мало ли. Диппер как-то сразу передумал насчёт настроения Билла. Осмелел подозрительно. Страннее было только то, что видеть Сайфера таким было… Даже привычнее, что ли. Ужасающее открытие и ещё одна неразгаданная тайна игр подсознания. Что ж, Диппер уже давно стал самым настоящим, единственным и неповторимым в своём роде магнитом для всяческих неприятностей. Впрочем, весь следующий путь удалось сохранить в молчании. На этот раз Диппер не оглядывался, игнорируя все заскоки своей психики. Когда они оказались на месте, Билл сразу же вышел вперёд, навстречу раскидистому ущелью прямо посреди волнистых лесных холмов. Географические аномалии для Гравити Фолз, видимо, тоже были в приоритете. Билл достаточно скоро нашёл безопасный спуск и теперь разгуливал на глубине нескольких метров. Диппер что и делал, то поспевал за ним, съезжая ладонями по ненадёжным стенам ущелья. Где использовались те голубые камни, собранные тогда Диппером по просьбе Билла, конечно, никто рассказывать пока что не удосужился. Однако в тот день не ускользнуло от Пайнса и иное свидетельство странности. Сайфер, кажется, всё время прогулки лишь отбывал где-то неподалёку. Ни один камень, ни единая стена ущелья, ничто не оказалось тронуто Биллом. Кроме, может, Диппера. И вроде бы так не хотелось показаться перед новым товарищем параноидальным и недоверчивым, но это было, наверное, всё-таки действительно… Не совсем обычно, верно?

***

— Я предполагаю, что существует некое поле, знаешь, как магнитное, но только с другим действием. Иногда Билл вдруг начинал внезапно говорить о чём-то. Диппер знал только, что если это и случается, то остаётся только затихнуть и слушать на пределе своего внимания. В такие моменты можно было получить по-настоящему ценную информацию. Хотя было не до конца понятно, почему внезапный информационный порыв случился в самый непредвиденный момент. — Вероятно здесь, в Гравити Фолз, присутствует точка, из которой или в которую поступают некие линии этого поля, из-за чего концентрация аномалий на удивление велика. Либо же поле существует только в этой точке Земли, — речь затихает, ровно настолько, чтобы Диппер успел переварить полученные данные. — Как ты считаешь? Отложив в сторону новые детали, Диппер обернулся, опираясь о широкий металлический пласт, используемый в роли рабочего стола. Обернулся, чтобы тотчас пошатнуться, так как Билл оказался непозволительно близко. Диппер был уверен, что голос Сайфера, когда тот говорил, звучал где-то отдалённо, будто он находится минимум этажом ниже. Как в таком положении думать, наверное, стало ещё одной загадкой. Билл в свою очередь глядел очень даже убедительно несмотря на то, что лицо его находилось в считанных сантиметрах от смятённых глаз Диппера. — Что ж, предположим, что поле находится только над Гравити Фолз, тогда почему аномалии всё ещё, редко, но встречаются на других частях планеты? — Диппер сощурился, смотря в прикрытый глаз, похожий на самородок. — Хорошо, мутация — проделки генов, а что насчёт, например, реактивной пыльцы или… — Кажется, я понял, — Диппер особенно хорошо видит, как Билл медленно усмехается. — А я мечтал прославиться с помощью своих чудесных изобретений. — О, ты прославишься, — Диппер вздрагивает от растущего холода, что моргнул сквозь всего Билла до основания. — Только вот одна проблема… — К-какая? — неловко смеётся, отводя взгляд. Билл смотрит на него неподвластно, как-то до жути аккуратно, осторожно. Рука в чёрной перчатке берёт Диппера за подбородок и поднимает выше. Как только Пайнс возвращается к золотому глазу, то отвести взгляд уже не может. — Всё, что происходит в Гравити Фолз, остаётся в Гравити Фолз, малыш. Билл бережно отпускает Диппера и уходит вглубь помещения, не проронив более ни слова. Диппер тяжело сглатывает и возвращается к работе, хотя в самом деле заставить себя думать о сложных схемах сегодня он ещё вряд ли сможет. Что это с Биллом сегодня? Одно было ясно — до конца дня разговоров не предвидится. А вот место, где его касался Билл, снова непонятно колет… Кажется, если в Гравити Фолз постепенно становится всё меньше нераскрытых тайн, то Билл с каждым днём только набирает обороты в своём нерушимом образе.

***

Подобные выпады, конечно, более не происходили. Это не могло не радовать. Однако и Диппер не промах. Когда удавалось засечь Билла в хорошем настроении, Пайнс подолгу мог озираться где-то рядом с блондином, чтобы в одну из минут вдруг спросить что-нибудь такое, что позволило бы подобраться чуть ближе. Узнать чуть больше, но не о глухом городишке штата Орегон или очередном извилистом символе на металлических пластинах, а о самом Билле. Тогда испытуемый весело ухмылялся и действовал в противовес Дипперовским схемам. Так, кажется, Диппер успел поведать и о своей далёкой жизни в Пьемонте, и о неунывающей сестре-близнеце, и о истории про прадядю, которого на самом деле никогда не видел, но из-за которого же оказался здесь и сейчас. Билл только многозначительно хмыкал, слушая пересказы Диппера о некоем учёном, некогда проживающем в Гравити Фолз. Сколько бы Диппер не сомневался, Билл, кажется, нисколько не был удручён его рассказами о своей жизни. Это было приятно. Всё-таки, сколько бы Пайнс не мог занимать себя наукой, а отголоски старой жизни и её потребностей никуда не денутся по сей день. Жаль только, что в ответ на чистые откровения Диппер изредка мог услышать что-нибудь со второй стороны. Билл говорил только, что настоящей семьи у него никогда не было, а жизнь свою он посвятил путешествиям и нахождению собственного «я». Да и в эти россказни не хочется верить, видя широкую саркастическую ухмылку, а порой и искренние попытки не проронить сомнительный смешок. Билл на это только невинно улыбался. — В наших отношениях нет места секретам, правда, Сосновое Деревце? — спрашивал он после очередного словесного фортеля. — Если бы это было так, то тебя бы уже в них не было, Билл, — Диппер тяжело вздыхает, подозрительно щурясь. — Твоё недоверие ранит меня в самое сердце. — Если оно есть. Была ещё одна деталь, к которой теперь Диппер должен был привыкнуть. Каждый раз, когда без всякого намёка Билл опять оказывался где-то слишком рядом, то это часто не обходилось без какого-либо вторжения на вражескую территорию. Может, это грубо сказано, но сути не меняет. Невзначай задеть боком, обнять в оба плеча а-ля приятели давние, а порой и вовсе волосы взъерошить так, что в глаза посыплется. Билла, видимо, всё устраивало. Со временем, к слову, Диппер решил для себя, что Билл просто специально хочет показаться жутким и загадочным, особенным как бы. Если однажды не успокоится, то по крайней мере Диппер не зря чувствует, что способен к этому привыкнуть.

***

Диппер не открывал глаза, когда почувствовал странные вспышки электричества на лбу. Тихая серенада листвы на ветру продолжалась ещё какое-то время, пока не осталась игнорированной. Диппер сосредоточился на ощущениях и был почти уверен, что чувствует, как по всеми телу рассыпается тёплый солнечный свет, если тот вообще был способен пробраться под кожу. Диппер вздрогнул, когда ещё одна вспышка пронзила лоб и он попытался открыть глаза, предшествуя узреть раскаты лазурных небес, исщепрёных густыми бесцветными кучами. Золотой глаз почти ничем не отличался от того, что Диппер видел сотни и тысячи раз до этого. Вероятно, вытянутый зрачок был единственным свидетельством того, что что-то было не так. И, конечно, стоило обратить внимание и на другую деталь. На руках Билла не было перчаток и теперь его голые пальцы аккуратно обводили созвездие на голове Диппера. Каждый раз, когда движение его на миг останавливалось, чувство было, словно по телу проходится стрела безропотной грозы. Кажется, пробуждение Диппера никак не мешало мужчине. — Билл? Странно, но Диппер не мог вспомнить то, как оказался здесь. Также, как и то, как в принципе проснулся сегодняшним утром. Билл не ответил. Тогда Диппер вновь позвал его, но безрезультатно. Диппер прислушался, не обращая внимания стук сердца, точно вот-вот прорвёт рёбра. Шёпот листьев смерк. Казалось… Нет. Точно. Ничего не двигалось, кроме вздымающейся груди Диппера и лёгких взмахов пальцев Билла. — Это всё… Иллюзия? — Диппер неуверенно поднял свою руку ввысь. — Наша Вселенная — голограмма, Сосна. Внезапным было то, как Билл сплёл их пальцы, как только Диппер потянулся к своему лбу. — Это сон, — Пайнс замечает, что Билл не дышит. — Смотри лучше. Диппер широко раскрывает глаза, когда наконец начинает слышать. Сейчас он в своей кровати, снова новый удивительный день, а это был не менее удивительный сон. Итак, порядок. Диппер прикладывает ладонь ко лбу. Не успокаивает. Такие сны просто так не снятся, верно? Или он снова поддаётся в лапы собственной паранойи, чтобы оказаться безжалостно разодранным бессмысленными опасениями? Почему-то кажется, что нет. Диппер начинается усиленно думать о том, сколько раз хотел задать Биллу по-настоящему важные вопросы, но тот в самый нужны момент прерывал его чем-то другим. Совпадения-совпадения-совпадения. Почему все двери хижины постоянно открыты? Сердце Диппера пропускает ещё один удар, похожий на выстрел. Потому что сегодня он собирается спросить снова, чтобы на душе больше не было так неспокойно ни с того ни с сего. Когда Диппер добирается до хижины, Билл встречает его старой улыбкой. Каждое движение Билла кажется прежним, ничем не отличным от тех, что он давал увидеть десятками встреч до. Диппер делает неуклюжий шаг вперёд и вдруг резко оборачивается, пытаясь раз и навсегда заглушить свою тревогу. Лес замер без единого вздоха. — Тебя что-то тревожит, Диппер? — Билл снова появляется рядом слишком внезапно. — Я всегда выслушаю тебя, ты же знаешь. «Если бы» — хочется сказать Дипперу. — Конечно, — говорит Диппер. — Я хотел спросить тебя о портале. Узнать больше. — Рад видеть подобную тягу к знаниям, — Билл ухмыляется, непроницаемый, и берёт Диппера за плечи, чтобы обернуться в сторону хижины. Они проходят внутрь молчаливого здания и спускаются в лабораторию. Уродливые земляные стены давят, а свет будто бы иссяк вполовину раз. Диппер следует за Биллом, пока тот не останавливается в центре помещения с недостроенным порталом и оборачивается на мысках. — Прошлый человек, который строил его, был гением, — Сайфер прикрывает глаз и смотрит на слушателя с небывалым вниманием. — И… И что с ним стало? — Диппер не выглядит уверенным, но прислушивается невзначай. — Он предался исследованиям, а в итоге закончил в лесу, с перегрызенным одной тварью горлом, — Билл взмахнул рукой в сторону, но движения его прерывистые, неспокойные. — Он рассказывал, что однажды его голову посетила муза, которая открыла ему глаза. — Вы были знакомы? — По правде говоря… — Билл опускает взгляд, отчего игривые блики в его глазах исчезают, похожие на мыльные пузыри. — Если бы не был, то, наверное, мы бы никогда и словом не обмолвились с тобой. Диппер склоняет голову вбок. Однако раскрыть рот в новом вопросе ему не даёт тяжёлый вздох Билла, а после сдержанный взгляд, обращённый только и только ему. — Я ведь могу тебе доверять, верно? — Билл, скорее всего, не спрашивает, но всё равно дожидается неуклюжего кивка. — Это было достаточно давно, чтобы человек начал забывать мелочь за мелочью в каждом из прожитых моментов, дней. Тем же временем недостаточно, чтобы забыть слишком много. Впервые мы встретились, кажется, у самого подножия леса. Или это было потом? Итак, не в этом суть. Важнее то, когда нам удалось в первый раз завести разговор, чтобы после не расставаться друг с другом годами. Он был старше тебя, может, в два раза, может, чуть меньше. Однако глаза его горели также при каждом вздохе нового неизведанного существа или ещё какой диковинной вещицы. В этом, да и не только в этом, он порой жутко походит на тебя. Да и не в том история. В ту ночь, кажется, в Гравити Фолз было особенно неспокойно. Землю днём колыхали всплески гравитационных аномалий, отчего весь город, прошу прощения, стоял на ушах. Впрочем, и мы не могли игнорировать столь масштабную проблему. Мы окунулись в исследование тогда, вероятно, как никогда прежде. Это впервые была тайна, от которой нельзя было убежать и от которой нужно также избавляться. У тебя может возникнуть вопрос. Такой же тревожил и нас. Однако на следующий день мы узнали нечто, что до сих пор заставляет меня задумываться всё дольше. В тот день я и Форд разделились. Я остался в Гравити Фолз до следующего всплеска, а он покинул город. Оказалось, что аномалия эта не выходит за условные границы города. В то время, как по лесу парили еноты, Форд спокойно стоял на своих двух. Помнишь, я спрашивал тебя о наличии существования поля, ограничивающего… Магические явления? Теперь, верю, ты понял. А через ещё одну пару ночей всё закончилось. Так, будто и не было никогда. И жители города спали спокойно, хотя всего сутки назад их кружка кофе безмятежно вальсировала под самым потолком. Приятно вспоминать. Ах, но я заговорился. Так вот, в ту ночь его посетила некое создание, что называло себя музой… Некое потустороннее существо, что проникло в его разум, поглощало сны и являющееся даже тогда, когда веки крепко сомкнуты под покровом ночи. Итак, муза его поведала о самых невероятных вещах, о том, что муза навещает гениев раз в сотню лет и подталкивает их на путь к познанию. К великому открытию, что ждёт целый мир. И Форд верил. Верил, совершая открытие за открытием намного быстрее, чем получалось когда-либо прежде. И, конечно, все эмоции и впечатления свои мы перекладывали друг на друга. И эта невероятная сказка о двух таинственных исследователей глубин Гравити Фолз могла бы продолжаться вечно, пока муза не поведала ему о чем-то большем, чем очередная мифическая бабочка на окраине леса. Конечно, даже о музе той я узнал в самом конце. Никогда не казалось странным мне то, что неожиданно изменилось что-то в моём давнем товарище и приятеле. Частым открытиям я лишь радовался так же, как и он со своими сияющими глазами. Однако всё развернулось в ту ночь, когда муза поведала ему о портале. Хотя об этом я узнал только тогда, когда половина работы была сделана. Началась работа. Меня сначала терзали острые вопросы о том, почему вдруг Форд решил вдруг устроить под хижиной какой-то невиданный портал. Портал, вдумайся, в другое измерение, когда как всего пару лет назад мы собирали мух в подвале. Но противостоять этим глазам было бесполезно, поэтому я, как товарищ и близкий друг, обязан был поддержать его. Порой было сложно, но поначалу мы справлялись. Тем не менее он всё ещё молчал. А неведение и недоверие, как ты понял сегодня, мой мальчик, к добру никогда не приводит. Я начал отказываться от помощи и всякой поддержки. Устраивал разбирательства, потому что не хотел терять своего старого приятеля в пыльном подполье обветшалой хижины. Пару раз доходило до того, что я попортил наши общие записи, просто потому что в том дневнике хранились сведения о портале. Но глаза Форда горели, словно он был чёртовой Полярной звездой. И всё же в глазах его теперь была не только слепая помешанность. Ему пришлось всё рассказать мне. Потом он сам принял решение иногда отвлекаться от работы над порталом. Путешествия по Гравити Фолз возобновились. Казалось, что вернулась та добрая искра, которую вот-вот мы хотели придавить собственными ногами. Я не верил, что теперь что-то может случиться. И я до сих пор виню себя за это, хотя знаю, что не виноват. В один вечер он отправился в лес один. Отправился один и не вернулся. Я не смог продолжить работу в одиночку и разрушил всё, что мы выстраивали по кирпичикам долгие месяцы. Крахом повалились все наши старания. Как и моя решимость. — А потом я нашёл тебя, Сосна, — ещё мгновение назад Билл выглядел глубоко задумчивым, однако сейчас он внимательно поднимает взгляд. — Сначала мной правило желание всё исправить, потому что он этого хотел бы. — Но… — Диппер судорожно сглатывает, когда ловит старую насмешливую ухмылку, за которой Билл мог скрыть любую свою боль и радость. — Но сейчас я понимаю, что был по-настоящему одинок тогда. Диппер больше не видит насмешливую ухмылку. То ли ему кажется, то ли губы Билла действительно складываются в тёплую улыбку. Диппер не видит. То ли в подполье хижины так темно, то ли вся кровь в его организме отлила к сердцу. Иначе он бы не слышал такой стук, от которого хочется закрыть уши и согнуться над земляным полом. Он не может. Потому что Билл смотрит на него так, будто делает это каждый день. Каждое утро, встреченное у хижины. И одновременно смотрит так, как не смотрел на него никогда. Диппер не знает, что это за чувство. Не знает, нравится ли оно ему. Но он чувствует. Дышит неровно и теряется, когда Билл, кажется, ждёт ответа. — Что ж, если ты захочешь уйти, то я не смогу тебя удержать, — Билл кладёт ладонь Дипперу на плечо и тот неосознанно тянется ближе, на что Сайфер почти беззвучно хмыкает. — Однако я не могу не закончить работу над порталом, иначе это будет преследовать меня до конца жизни. — Я… — Диппер сжимает губы и смотрит под ноги, потому что он никогда не умел находить правильные слова в подобных ситуациях и искренне не знает, что ему делать. Наверное, Билл думает, что бедный Пайнс думает о важном выборе. Согласие или отказ? На самом деле Диппер думает, нужно ли ему сейчас поддержать Сайфера или просто молча дать ему проплакаться в плечо помощи. Вариант просто промолчать почему-то кажется лучше. И Билл ещё почему-то странно посмеивается именно в тот момент, когда Диппер об этом подумал. Стало ещё более неловко. Стоп, что? Посмеивается? — Эм… Что-то не так? — Диппер взял себя в руки и поднял голову. — Нет, я всё ещё жду тебя, — Билл улыбается уже явно по-старому и глаза его такие, будто он уже заранее знает все ответы. Даже если это будет предложение руки и сердца. Диппер хочет стукнуть себя по лбу, а Билл почему-то улыбается ещё шире. — Окей, да ты и так всё понял, я вижу, — Диппер больше не может выдержать этого взгляда и толкает его в плечо кулаком, расслаблено улыбнувшись. Ну, как он думал. — Твоя взяла, мистер Самая-Трогательная-История-Месяца. — Бери выше! — и всё же весёлость Биллу шла немного больше, чем серьёзная задумчивость. — Брать выше, говоришь… Может, вокруг всё-таки не было так темно, чтобы скрыть внезапное смущение на лице Диппера. Взрослого Диппера, которому стоит засунуть свои замашки куда-нибудь поглубже, пока не станет поздно. Потому что Билл Сайфер наверняка не тот, что будет откровенничать каждый день, улыбаясь той приятной улыбкой, что несколько мгновений назад. Биллу Сайферу интересен Гравити Фолз, невероятные вещи, портал в иные измерения и, может быть, немного космоса, но не… Прежде, чем он успевает додумать, Билл смотрит на него невероятно близко. Нет. Буквально. В паре сантиметров от немигающих неуверенных глаз. И когда в мыслях Диппер говорит «да», то его уже ничего не останавливает. Билл легко, почти невесомо обхватывает ладонями шею Диппера, когда касается его губ своими. Ждёт, мирно дыша так близко, так рядом. Ждёт из секунды в секунду, словно в одну из них в здании непременно забьёт пожарная тревога и придётся в страхе бежать наружу. К свету, где уже не укрыться от любопытных лучей солнца, наблюдающих за жизнью на Земле восход за восходом. Ждёт, пока Диппер не двинется вперёд совсем немного. И вот секунды падают, разбиваясь о засохшую грязь под ногами. Билл прижимается к нему без страха, не колышется. Сдавливает его руки, чтобы после сплести их пальцы одной из них. Грубый и уверенный, немного безумный. Такой, каким должен был быть. Каким казался. Каким был. Ещё немного, и у Диппера точно подкосятся ноги. Билл целует его так, словно… Нет. Билл целует его. И это было так же странно-невероятно, как впервые встретить друида. Нет. Больше, чем это. Даже если Билл и человек, Диппер с забавой думает, что это стоит того, чтобы записать в одну из толстых записных книжек в собрании Билла. Чёрт. Чёрт. Чёрт.

***

Искусные тени обходили каждый угол лаборатории. Необычайно спокойно было в старой каморке, под треск и мигание лампочек, зажжённых в стенах приборов на широких столах. Маленькие искры бликов расходятся по голым рукам Диппера. Холодные одинокие стены не привлекают его взгляда, когда он оборачивается на шёпот и зов за спиной. Диппер не мог сказать, что с того дня изменилось слишком многое. Двери в хижину всё ещё были всегда открыты, а лес услужливо внимал молчанию, что следует везде за смирным золотым глазом. Дремучая ограда помнила об обещании, данном среди маленького городка и хранила секреты по прежнему лучше заблудшего партизана. И Диппер не тревожился, делая шаг за шагом вглубь, пока на виду не покажется знакомый лучистый луг. Сквозь тугие туманы сомнений удалось пробраться ветру, что смог освободить от оков далёкие раздолья. Было хорошо. Может, Диппер был слегка окрылён. Может, но даже с тем ему было приятно проснуться утром, вдыхая безропотно, уверенно наконец. Как было прежде и, как казалось, должно быть впредь всегда. Время тем не менее всё гналось вслед за тихими редеющими шапками деревьев. А Билл вот, как ни странно, всегда оставался чарующе прежним. Может, с той встречи кое-что изменилось. Например, никогда раньше Диппер бы не был встречен тем взглядом чуть дольше обычного, как зачастую случалось сейчас. Не был бы одарён неслыханной нуждающейся улыбкой, завлекающей в самые дали. И с каким торжественным трепетом вслушиваешься к каждому всплеску в глубокой тиши, когда снова слишком близко. Диппер непозволительно быстро терял бдительность, когда Билл появлялся рядом. Мнимая безопасность, чувство, сродни которому Диппер не мог противостоять, потому позволял Биллу каждый раз возвышаться и смотреть с неподдельной уверенностью, какой не сыскать было в своей собственной душе. Каждый раз ему доводилось и позволять наклоняться Биллу ниже, чтобы поймать ещё один поцелуй без всякого привкуса сомнения. Диппер ощущал себя неловко от того, что приходилось видеть в Билле человека, за которого можно держаться, чтобы чувствовать себя защищённым. Билл умел быть любым, но никогда ещё ни в одном из своих образов он не выглядел хоть сколько-нибудь слабым или потерянным. Нет, Диппер отнюдь не считал проявление слабости плохим явлением, но Билл… Нельзя было отрицать эту его черту. А ещё смотрел тот так, что брало и никак не отпускало. Наверное, Диппер всегда нуждался в поддержке, чтобы уметь выстоять в нужной форме долгое время. И теперь он получал её так, как не получал никогда. Даже если в голове проскакивали образы старой родной улыбки сестры, которой так и не написал. Он уповал сполна, чувствуя себя таким странно счастливым. Таким счастливым… Работа тем временем продолжалась. На ряду и с прежними, почти домашними посиделками. Диппер всё ещё мог время от времени принести что-то новое или обсудить ещё невоплощённые идеи, чтобы возыметь поддержку или нужный совет. Особенно в восторге Билл был, когда Диппер принёс ему колоду игральных карт. Они даже могли сыграть пару партий, если бы не острие, порезавшее чёрные перчатки Билла. Если провести по карте пальцем под определённым углом, то она уплотняется и превращается в настоящее орудие убийства. После этой идеи Дипперу было поручено домашнее задание. Так в арсенале двух исследователей появились игровые кости в ассортименте (при ударе о твёрдую поверхность светятся, дымятся, а ещё кричащая есть. Насчёт последней, кстати, все претензии к Биллу) и карта-бродилка, которая рисует локацию на основе близлежащих широт. Они даже пробовали играть, когда карта изобразила путь из лабиринта от леса в хижину и далее к порталу, однако кость истошно завопила, только оказавшись на поле. И кто, спрашивается, виноват? Ну, кажется, Биллу было весело. Диппер редко видел, чтобы тот смеялся так. И, наверное, был вовсе не против. Когда дорогой человек счастлив, ничто не может помешать радости вместе с ним. Это Диппер понял, пребывая в тусклых подпольях хижины. Диппер вообще многое узнал от нахождения здесь. Начиная от палитры волос крохотных лесных фей, обитающих в отдалённой части леса, где заросшие платы прозрачных озёр сливаются с дремучим воем, и заканчивая тёплой улыбкой на губах Билла. Ну, может, ещё портал. Точно портал. Ещё одна удивительная вещь, о которой не предстоит забыть, даже окажись всё это долгим сном. Кстати, сны. После пришествия того сна-вестник перед их с Биллом разговором ночи под веками Диппера сделались только ярче. Иногда ему являлись странные образы, где обычно самым жутким была огромная трещина в грязном алом небе и весь мир будто за стеклом, которое не мыли десяток лет. Иногда это были просто новые аномалии в Гравити Фолз, только на тон темнее, потому что представляли они собой в основном ужасающих чудовищ и уродливых мутантов. Иногда ему снился Билл. И, хоть Диппер и чувствовал что-то непонятное и неприятное, Билл всё ещё оставался собранным, идеальным. Бывало, золотой глаз раскрывался и смотрел на него долго-долго, но Пайнс не мог разобрать взгляда этого. Наутро Диппер старался не вспоминать. Возвращался к Биллу, который мог внезапно подойти со спины и шепнуть какую-то дурацкую шутку на ухо. Всё остальное враз рассеивалось в тот момент. Дни шли. Прошлая жизнь медленно и верно покидала голову. Вместе с осенними дождями, что льнут к окну холодными утрами.

***

Луг был окрылён игривым солнечным светом. Тихо мудрые стволы возвышались над старой хижиной и если бы не двое, занявшие скрипящую лавочку на крыльце, то можно было бы счесть обстановку эту за статичную картинку. Ласковое небо было сейчас безоблачно и за всё то время, что они провели на месте, ещё ни одна белая масса не тронула небесные своды. Билл молчал и, как казалось, смотрел сквозь преград, теребя неряшливые волосы Диппера на своих бёдрах. Неуклюжие завитки рассыпались в сторону и маленький секрет молодого исследователя открывался для всех любопытных глаз. Или одного. По крайней мере, других живых существ, когда Билл был рядом, он ещё не замечал. Сегодняшний день был спонтанным. Просто Билл, встретив его в обычное время на своём прежнем месте, не повёл его внутрь хижины сразу. Диппер сначала подумал, что они снова собираются на вылазку. Событие крайне редкое, но всё же вполне вероятное. Обычно на прогулках они либо собирали какие-то особенные элементы для портала, либо Дипперу удавалось утащить Билла куда-нибудь ещё и они почти бесцельно обходили низкие кусты. Однако каково было удивление Диппера, когда Билл молча опустился на низкую лавку и хлопнул по месту рядом с собой. Конечно, он не отказался. Основная часть времени проходила в тиши. Поначалу Диппер пытался что-то спрашивать и завести в конце концов хоть сколько-нибудь нормальный диалог, но Билл был неуклонен, отвечая коротко и особенно незаинтересованно. Тогда взгляд Диппера стал лениво блуждать сначала по рядам невинных травинок. Потом за рассыпчатым светом, замершем на гроздях листьев. И наконец за небом, уходящем вдаль-вдаль-вдаль. Вот, Билл наконец обратил на него внимание, развернув голову и рассматривая его лицо с привычным вниманием. Скука, скорее всего, заставила его хлопнуть теперь по своим бёдрам и игриво улыбнуться. И Диппер снова не смог отказаться. Это было спокойно. Настолько, что когда Билл начал задумчиво играть с его волосами, то и дело с интересом разглядывая родимое пятно на лбу, то клонило в сон. Билл тихо хмыкнул, встречаясь с его полуоткрытым взглядом. И положил ладонь на глаза, дав волю расслабиться. После этого Диппер почти ничего не слышал и не видел, но чувство умиротворения тянуло и в сон, и в желание остаться в сознании на подольше. И Диппер не знал, сколько времени прошло, но на улице, кажется, не темнело и на секунду. — В прошлый раз, когда я лежал у тебя на ногах, это был страшный кошмар, — Диппер немного приврал с кошмаром, но чувство тревоги после того пробуждения всё ещё порой настигало его. — Расскажешь? — ого, заполучить внимание неприступного молчаливого исследователя всё-таки возможно? — Что там было такого, чтобы сон со мной стал кошмаром? — Ну, ты сказал, что всё иллюзия и… — Диппер сжался, когда Билл наклонился над ним, с проницанием глядя в глаза. — Что вселенная — это голограмма. Билл смотрел ещё несколько секунд, раскрывая глаза в неподдельном удивлении. Прежде чем громогласно засмеяться. Да. Именно так. Что творится в его голове? Неизвестно, наверное, никому. — А ты как думаешь? — неожиданно прерывается Билл и весело ухмыляется. — Ну… Я не считаю, что тогда кто-нибудь из людей думал бы об этом… Всерьёз типа, — ответил Диппер, сведя брови. — А ты думал? — кажется, Биллу было действительно интересно. — Не уверен. — И поэтому ты называешь это кошмаром? — не слишком впечатлён ответом. — Ну… Ещё ты там был… Другим. Жутким, что ли, — Диппер вздохнул, вспоминая лёгкую тревогу, бьющуюся в груди при виде мужчины из сна. — Понятно, — Билл хмыкает и улыбается внезапно расслабленно и совсем не так, как человек, которому только что сказали, что он снится кому-то в кошмарах. Билл обхватывает лицо Диппера руками, обличёнными в перчатки. Склоняется ниже, что можно увидеть каждый дефект на нежной людской коже. Билл смотрит близко-близко и Диппер знает, что собственное его лицо горит, а руки сильно дрожат. Никто не мешает двум у старой хижины, когда Билл снова целует Диппера. Как-то странно медленно, с безрассудной улыбкой, растаявшей между губ, и чем-то ещё. С той частью, которую у Билла никогда не отнять, но та, с которой он не будет самим собой.

***

За время, проведённое в Гравити Фолз, Диппер понимал, что стал другим человеком. Даже до встречи с Биллом, а после и более того. И иногда людям свойственно задумываться о событиях, что они пережили за определённый промежуток времени. Он помнил последние года перед тем, как жизнь его свернула на совсем другую тропу. Помнил Мэйбл, мать и отца. Помнил шаткий и шумный автобус и мятый билет. Помнил последний звонок и последние слова сестры, после которых не смог набрать её номер снова. Помнил печаль, которую не в силах были заглушить никакие чудеса. Потому что радоваться бессмысленно, если никто не разделяет твоего счастья. И у него никого не было. Даже уверенности в своём будущем. Даже решимости взять наконец и уехать, совершив великое научное открытие. Пока в его жизни не появился Билл. Диппер мог пересказать каждую их встречу от начала и до конца, если потребуется. Хотя никто и не спросит, на самом деле. Диппер нашёл в Билле всё то, что искал. Заручился поддержкой, возможностью поведать о своих чувствах без всякого сомнения, поговорить о невиданных чудесах без упрёка о собственном безумии, разделить идеи и время вместе, увлечённые всем тем, что Диппер любил. Он больше не чувствовал отчаяния и сухой печали. Он чувствовал жар в груди, волю идти вперёд, слушать и говорить с Биллом. Наверное, он мог бы провести остаток жизни, просто общаясь и шутя с Сайфером в подвале. С такими вещами, конечно, лучше не шутить, но это было почти правдой. Билл смог заполучить его доверие и даже больше. Заполучил чувства, от которых ноги скрючивает, а в глазах сверкает. Потому что был идеальным в его глазах, а после стал самым важным, что случалось с Диппером в его короткой жизни. Однако сегодня порог хижины был пуст. Этот случай был впервые за всё время их знакомства. Диппер не знал, можно ли делать то, что он делал, но они с Биллом, вероятно, были на том уровне отношений, чтобы ему можно было войти в хижину без разрешения. Прикасаясь к ручке двери, он вдруг опешил. Ведь дверь всегда была открыта. Ну, стоп, Билла тоже здесь не было. Если бы он забыл и ушёл, то, стало быть, вход не отворился бы так легко сейчас перед Диппером, верно? Впрочем, ничто не помешало ему пройти дальше по ветхому полу и спуститься в лаборатории. Сияющие символы на гранях портала походили на звёзды. Необычные переливы света сходились к полу и оканчивались у чёрных туфлей. Шаг Диппера гулко разнёсся до самого потолка. Туфли тотчас повернулись в другую сторону, а на губах блондина встала жуткая предвещающая улыбка. — Я тебя ждал, Сосновое Деревце. — Ты обещал, что мы включим портал вместе, — Дипперу было сложно говорить, сохраняя при этом ровное дыхание. То, что он видел перед собой, поражало. — Он ещё не включён, — Билл почти в танце подошёл к Дипперу, махнув ладонью на зияющую круглую дыру, вписанную в треугольную раму. — Но ты пришёл. — Я пришёл. Перед новым открытием всегда приходилось волноваться. Однако сейчас Диппер чувствовал, что у него дрожит всё от затылка до пят, а в сердце закрались сразу десятки эмоций. Как бы перед глазами не поплыло. Билл положил ладонь на его плечо и посмотрел ему в глаза долго и спокойно. Диппер смущённо улыбнулся, пойманный. Сложнее было сдержать себя, чтобы не подойти и не обнять крепко-крепко. Забрать себе частичку той нескончаемой уверенности, что крылась за золотым взглядом. Вновь ощутить себя в самом безопасном месте на этом свете. Билл усмехнулся, становясь ближе. — Почему ты не встретил меня? — только неловко смеётся Диппер, принимая руку Билла и слабо сплетая вспотевшие пальцы с его. — Хотел, чтобы ты пришёл сам, — ровно выдаёт Билл и наблюдает. — Я переживал, — Диппер мантрой повторяет себе, что нужно быть уверенней, сильней. — Ты и сейчас это делаешь, — безапелляционно отвечает Билл и приближается к его лицу. — Это тебя успокоит? — Нет, — вылетает тотчас. — Тогда извиняй. Билл двигается вперёд и вовлекает Диппера в поцелуй, легко спуская руки на его бока. Целует глубоко, увлечённо. Диппер не противится. Стоит, обняв плечи Билла, когда тот запускает язык в его рот. Двое купаются в синеватых лучах. В ожидании глядит и отверстие портала, готовое вспыхнуть вот-вот. Билл прижимает Диппера к себе и впечатление создаётся, будто не станет его совсем скоро. Потому что смотрит, касается и целует дольше. Обводит лицо его почти с заботой, когда губы покидает, чтобы через долгие минуты молчания вновь примкнуть. Теперь пальцы в перчатках стискиваются на Диппере до боли. Это неприятно, но Билл продолжает и продолжает. А потом отстраняется. Держит за горло несильно и глядит в глаза Дипперу с выражением, которое в данный момент Пайнс распознать не в силах. Когда Диппер всё же обнимает его, сжимая кулаки за ровной спиной, Билл не подаёт никаких знаков. Молчание вновь надолго залегает между ними, прежде чем Билл всё же тихо обовьёт его руками. — Пора, — говорит Билл спустя достаточное время. Диппер только кивает головой и с невероятной неохотой отходит назад. Взгляд прикован к железному рычагу. Каждый шаг будто зарывает в землю глубже. И тишина опять режет уши. Диппер последний раз оборачивается на Билла. Взгляд последнего говорит сам за себя. — Давай же, — голос Сайфера звучал как-то иначе, однако Диппер не мог позволить панике проглотить его. Рычаг медленно переходит из одной стороны в другую. Никто из двоих не дышит. Ослепительный белый заполоняет подполье и синие лампочки на устройствах начинают бешено колотиться и моргать. Ощущение, будто ветер подул, будто затряслась земля сухая, готовясь разойтись по швам и развалиться на ломти совсем скоро. Ощущение, будто на тебя свалились шквалы ветров, но ты не чувствуешь ни жара, ни холода. И вскоре Диппер понимает, что стопы его больше не касаются земли. Он в панике оглядывается на Билла и... Билл был безумен. Он смотрел на воссиявший круг так, точно Билл был поставлен на пьедестал, заполучив то, чего всегда желал. В любом случае это не выглядело так, будто он завершил дело своего старого друга и выполнил свой долг. Его глаза не горели интересом. Око его были широко распахнуто и теперь Диппер может видеть, как с каждой секундой зрачок в золотом глазу медленно вытягивается. Страшно. Или с ним сейчас происходит то же самое? Диппер начинается паниковать. Никогда ещё в нём не просыпалось желание достать глазное яблоко из собственной глазницы и посмотреть. Никогда-никогда-никогда. — Билл! — кричит Диппер, но Билл не слышит. Да и Диппер, честно, из-за вставшего в ушах звона не слышит ни черта. Может только наблюдать. Наблюдать за чужим безумием бессильно. Ну, или не совсем. Он не знает, будет ли это решение мудрым, но ему больше ничего не остаётся. Диппер опускает голову и смотрит на рычаг, повёрнутый в сторону. Стремительно он подплывает к ближайшей стене в пространстве и отталкивается к полу, чтобы подобрать ближе. Однако, к сожалению, дотянуться до рычага ему не даёт тело, врезавшееся в него. — А вот это ты зря, — голос Билла больше определённо не походил на прежний, а в глазах не осталось ничего из того, что Диппер видел в них раньше. — Будь хорошей Сосной, подожди, пока вселенная не выдержит и впустит твоего Любимого к себе. — Что за чёрт, Билл? — Диппер кричит ему в лицо, пытаясь убрать чужие конечности с себя, когда они врезаются в стену. — Что происходит? Что с тобой? Что ты хочешь… — Чш-ш… — Билл прикладывает палец к его губам и улыбается, но выходит больше злобно, чем весело. — У меня сейчас башка лопнет от твоего галдежа. Какие же вы, мясные мешки, всё-таки нетерпеливые. — Что… — Мне помочь тебе замолчать? — Билл оголяет зубы, превратившиеся в ряд клыков. Диппер ничего не понимает, но хватается за мысль, что сдавать позиции нельзя. Это либо очередной кошмар, либо почти безвыходная ситуация. У него нет другого выбора. Ему нужно добраться до рычага, за который сам же и потянул. — Тихо-тихо… — успокаивает Билл, когда Диппер начинает вертеться в его руках. — Ты же так хотел быть выслушанным и понятым, защищённым и согретым. А я могу, смотри-ка, дать тебе это всё с минуты на минуту… — Ты нечисть! — Дипперу больно слышать, видеть и говорить, но он не может позволить себе обратить внимание на острую боль в груди после каждого стука сердца. — Убирайся от меня! — Я обещал, что всегда буду рядом. И, поверь, я буду. Диппер сжимал голову руками, слыша даже из подполья хижины то, как рвётся ясное небо там, снаружи. И он знал, что больнее уже не станет, если вот-вот разорвётся и его собственное сердце.