Жребий брошен

      Увидев в каком состоянии сейчас поселение в груди Данэля неприятно закололо. К нему пришло осознание, что теперь у него нет ни семьи, ни дома, куда мог бы вернуться. Дракон так же потеряв всё своё весёлое настроение.       Приземлились они перед самым входом в поселение. Вблизи разруха выглядела ещё неприятнее и можно было разглядеть каждый из разрушенных домов, которые ранее было домами его друзей и просто приятных людей, а теперь все они – обгорелые трупы вокруг. Это место будто заполонил запах смерти и невозможности к возрождению.       Данэль шёл тихо, разглядывая каждый кусочек местности. Интуитивно он шёл к своему дому хотя, сейчас не зная дороги точно бы не понял, где чей дом. Разглядывая остатки поселения Данэль не заметил, как наступил на чье-то обгорелое тело. Посмотрев себе под ноги, мужчина упал в ступор ещё секунду не отводя взгляда. На его лице вообще не было эмоций, вообще никакой реакции, но то, что творилось у него в душе сложно было описать. Весь этот ужас, страх и какая-то безнадёга, которые сплелись в одно создавая новую эмоцию. Опомнившись, мужчина пошёл далее, минуя каждый из останков. Дракон сам себе отказав в комментировании всего, ибо это сейчас вообще неуместно.       Идя всё глубже мужчине было всё сложнее сдерживать эмоции. Особенно, когда дошёл до своего дома: полуразрушенного, обвалившегося, но всё ещё крепко стоящего на земле. Больше здесь не прозвучит голоса жены, что зовёт завтракать, ни звонкого смеха дочери, что просить сыграть в догонялки. Всё это в прошлом. Мужчину захватили мысли, что всё потеряно, что идти на поиски бесполезно, что никого он не найдёт, ведь нет вообще никаких следов или зацепок, что смогли бы указать ему путь.       Обойдя пару остатков комнат Данэлю на глаза попалась среднего размера, дивом не сгоревшая, тряпичная кукла. Это ещё больше ударило по мужчине. Стиснув зубы и сдерживая надвигающийся слёзы, мужчина взяв куклу до трясущихся рук оглядывая её: коричневые волосы, сделанные из ниток, синее платьице, глаза пуговки. Кукла была слегка порванная, дырки на платье. Куклу он сам шил для дочки, своими же руками. Он вспомнил, как с него некоторые мужчины гоготали, дескать он как баба, а женщины, наоборот, умилялись этому. Но самое главное – реакция дочери и жены, что была несомненно рада. Когда Данэль подарил куклу, девочка была будто самой счастливой на свете, ведь другим папа не делал такие подарки, и другие дети ей завидовали.       Прижав куклу к груди, крепкий мужчина, который сражался на войне, проливал самые искренние слёзы сожаления. Завидев это, дракон как смог обнял своего товарища, понимая его горе.       Как бы сильно сейчас хотелось бы Данэлю закричать, выплеснуть все эти эмоции, прокричать слова: «Прости меня, доченька! Прости меня, дорогая! Простите меня, что не уберёг, а ушёл на фронт!» Он бы рвал связки прося прощения. Но понимал, что никто его не услышит и то, что это не имеет смысла. Но хотя бы ему было бы немного легче, а так доводится держать всё в себе и рыдать. Рыдать, как маленький ребёнок, стиснув зубы.       Такую душераздирающую картину прервал звук шагов. Не похоже, что это был какой-то взрослый, скорее ребёнок или подросток. Услышав это Данэль вытер слёзы и насторожился, судорожно рассматривая всё вокруг. За полуразрушенной стеной он увидел фигуру какого-то паренька. Посмотрев в ту же сторону, что и Данэль, дракон решил окликнуть незваного гостя.       – Эй, ты кто?       Всё ещё боясь, малец высунулся из-за стены. В нём Данэль узнал внука доярки, в которой раньше его жена брала коровье молоко. Противный был такой малец, вечно где-то хулиганил и лез куда ему не надо, а вот когда спалят с поличным – сразу невинное дитя.       – Я-я… – начал паренёк, заикаясь, – Увидел дракона, сидящего здесь и вот, решил проверить, кто здесь. А это Вы, дядька Данэль. Я очень Вам сожалею…       Отбросив на потом все слёзы и печаль, мужчина подошёл к нему.       – Мне кажется, что он хочет тебя спросить о ситуации здесь. – дракон смотрел на парня, оглядывая с разных сторон, что не могло не встревожить паренька, на что дракон лишь улыбнулся. – Та не бойся, не укушу.       – Если так, то думаю, лучше будет пойти к бабке. Она то всё и расскажет. – взяв за руку мужчину, паренёк повёл его к стоящему куску дома, который ранее был частью казармы охранников, а сейчас представлял из себя домик с более-менее уцелевших досок и кирпичей.       Как бы сильно дракону хотелось поприсутствовать в разговоре с бабкой в домик он точно не пролез бы. Так, что единственное, что ему оставалось это сидеть на улице слушая разговоры из-за дверей, которые для него оставили открытыми.       – Баб Онися, – окликнул паренёк ещё со входа, – к нам гости! Дядька Данэль прилетел с войны.       – Ох, внучек, иду-иду!       С дверного проёма второй и последней комнаты в домишке показалась низкая, слегка горбатая старушка, что опиралась на трость. Её старое, сморщенное лицо расплылось в улыбке увидев мужчину, но быстро эта улыбка пропала, опираясь на события. Встретив гостя, бабка начала привычную для бабушек шарманку.       – Данэль, дорогой, поди присядь, – начала бабка идти к котелку, где варился свежий суп, – я супчиком угощу. Отдохнёшь заодно, с дороги же.       Не смея перечить бабке, Данэль смирно пошёл садиться за стол. Не сильно уж ему хотелось есть, мол этим двоим еда куда нужнее, ведь кто его знает, когда за ними приедут с другого города и приедут ли вообще. Но всё же противиться не смел, а то эта трость в руках бабки хорошенько так бы его стукнула и посильнее любого меча.       Паренёк что-то всё суетился, помогая бабке накрыть на стол. Несмотря на всю разруху вокруг этот маленький домишка был довольно уютным. Скорее он таковым казался из-за его обитателей.       – С чего бы начать… – бабка неспеша и аккуратно села за стол, посмотрев на мужчину напротив своим старушечьим проницательным взглядом. – Ты, дорогой, так и хочешь узнать, как всё и что произошло?       Данэль утвердительно кивнув. Он был уверен, что пережившая всё точно сможет ему рассказать каждую деталь и может дать какую-то зацепку. А эта бабка то точно сможет, самая большая сплетница в поселении как ни как, всё и про всех знала: когда женился, когда кто кому изменил, когда кто-то поел или пукнул небось.       – Ну, как пожелаешь. – бабка развела руками, после чего показала мужчине на его тарелку с супом. – И ты давай не стесняйся, кушай-кушай. Еды у нас ещё надолго хватит, а тебе то силы в путь нужны.       ...Было обычное солнечное утро без единого облака на небе. Ничего не предвещало беды, но охрана завидела, что что-то приближается к поселению. Никто сначала и не понял, пока «гости» не подошли куда ближе, начав стрелять с луков. Тогда и началась вся суматоха.       Люди бегали в панике, кто закрывался в домах, кто бросался в бегство. Охрана как могла сдерживала наступление, но они не справились. Работа охранником уж слишком расслабляет, можно как не пивка хлебнуть, так в картишки поиграть. Это и стало причиной поражения, как думала бабка Онися, хоть Смотрители скорее всего победили количеством.       – Ну й они сожгли поселение забрав твою дочь. – бабка Онися почесала затылок смотря на своего слушателя. – Уж то я не знаю больше деталей. Сама была занята спасением своей задницы вместе с внуком.       Увидев еле видную грусть на лице мужчины бабка Онися незамедлительно додала:       – Может я и не видела, но кое-что слышала. Точно то, как Яра пыталась отбить дочь, но у неё ничего не вышло и те просто утащили её вместе с девочкой. Кажется, они что-то говорили за какую-то Матерь и Зал Культа… Точно не помню. Надеюсь, это тебе поможет.       Такой маленький кусочек информации как-то обрадовал и одновременно огорчил Данэля. Это точно ему поможет в поисках, но вместе с этим чувством надежды переплетено чувство тревоги и переживаний. Ощутив, как бабка торкнулась его руки, лежащей на столе, мигом перевёл взгляд на неё.       – Ты давай тут не огорчайся. Ты то всегда был таким, что добивался своего и своё находил. Так, что поменялось то?       Данэль встретился с невероятно серьёзным и проницательным взглядом бабки Ониси, что мурашками пробежался по телу. А ведь она была права. Всю свою жизнь Данэль всего добивался своими руками, поступками и действиями. И сейчас ничего не поменялось, совершенно ничего, так, что не время нюни распускать.       Бабка села назад на стульчик и резко завопила, что даже дракона на улице перепугало, а Данэля то и подавно.       – Внучок! Ну-ка, уберись! И возьми себе что-то сладкое!       Паренёк мигом стал всё выполнять, а после ушёл с пирожком к дракону. За время разговора взрослых он успел подружиться с ним. Мило.       – Данэль, может чего-то нужно в дорогу? Или может отдохнёшь?       Вопрос бабки был полон заботы. В ответ на что, подумав, Данэль положил на стол куклу, что нашёл в своём доме. Руками он пытался показать нитку с иглой, что шила и может какие-то ненужные клочки ткани. Бабка не дура, поняла сразу.       Данэль, сняв броню с рук, принялся зашивать дырки и делать латки на кукле, где нужно было. Он хотел, когда найдёт дочь, отдать куклу снова ей. Ведь она так любила её.       Окончив работу с шитьем, мужчина прицепил куклу к поясу брони, чтобы не потерять. После он снова надел бронб на руки, поклонился бабке в знак благодарности за приём на, что бабка Онися хихикнула, как молодая девица, благодаря его за визит.       – Ооох, почему так быстро? Мы только сдружились! – внук бабки был в негодовании, но бабкин подзатыльник исправил всю ситуацию.       Стоя у дверей своего домишки эти двое провожали улетающих Данэля с драконом. Мужчине был приятен этот приём и может бы он остался подольше или забрал их с собой, но у него было совсем иная миссия. Навсегда покинув свой родной дом, покинув все воспоминания там Данэль направился к Залу Культа, что, веря сведениям военных, находился глубоко в горах.