Точки зрения

— Нет, нет, нет и ещё раз нет, — сказала Вельзевул чужим голосом, глядя на пару рук, которые ранее ей не принадлежали. Это нервировало. — Забираю своё согласие обратно, я не ж-ж-желаю в этом участвовать. — Но ведь это так забавно! — весело произнес её собственный голос; привычная оболочка Владыки преисподней упёрлась руками в бока и обернулась, удивленно распахнув глаза: — Погоди, ты сейчас жужжала моим голосом? Я думал, это дефект твоего тела… Какая прелесть! — Ты считал, что у меня поломанное тело?! — процедила Вельзевул в надежде, что голос Гавриила сумел выразить всё раздражение по этому поводу. — Без понятия, честно говоря, — её оболочка пожала плечами и глупо усмехнулась. — Слышать, как ты умножаешь буквы в словах, всегда было странным. А слышать их правильное произношение теперь — ещё чудней. — У меня абсолютно нормальное тело. И перестань улыбаться, я не улыбаюсь. — Только если ты перестанешь хмуриться. Я обычно не хмурюсь. Она нахмурилась сильнее. Его улыбка стала шире. — Это определенно забавно. Вельзевул сердито хмыкнула. — Как ты живешь с таким маленьким ростом? — продолжил Гавриил, не обращая на неё внимания. — У тебя такие коротенькие ручки, как тебе вообще удается до чего-либо дотянуться? — А как ты умудряешься не врезаться во всё подряд своим несносно высоким и выпуклым телом? — парировала Вельзевул, глядя на себя сверху вниз, но не желая сознаваться, что действительно мелковата. Возможно, она бы и не отказалась от пары лишних сантиметров, но, увы, в Аду было тесно, и небольшой размер был предпочтительнее. — Выпук…? Это называется «мускулы», и они выглядят здоро́во и привлекательно. Вельзевул попыталась ослабить галстук. — Эта штука меня душит, — заметила она, чтобы сменить тему и забыть о том, что её голос только что назвал архангела привлекательным. — Вдобавок она ж-ж-жутко уродливая. — Кто бы говорил, — с ноткой раздражения ответил Гавриил, указывая на её ноги. — Твои носки — особый вид извращения. — Ничего подобного, в Аду это последний писк моды, к тому ж-ж-же очень практичный: нельзя продырявить носки, если они и так из одних дырок, — пояснила она, одергивая серый пиджак, в который было облачено её теперешнее тело. — Можно подумать, Ад разбирается в моде… Эй! Ты не можешь просто оторвать рукава! — Упс. — Вельзевул подняла свои новые длинные руки и потянулась, из-за чего пиджак лопнул на плечах по швам. — Как ты миришься с настолько ограниченной подвиж-ж-жностью? Такое ощущение, что тебе нравится быть связанным. — Этот костюм подогнан по фигуре! — А ты нападать в нём пробовал? — Но зато он красивый! — А защищаться? — Но зато он красивый! — Выпендриться пытаешься? — А ты пытаешься утонуть в своем пиджаке? Рукава слишком длинные, плечи слишком широкие… — Он принялся ощупывать её тело. — Ты всегда была такой худой? Даже ноги у тебя… — Немедленно прекрати! — прошипела она, когда Гавриил провел по её бедру. — Знаешь что, — перебил он, — я уверен, что подходящий костюм в ином стиле придал бы тебе более угрожающий вид. Тебе понадобится ВСЯ мыслимая помощь с этим. — Прекрати, — повторила она с неодобрением, — или я развоплощу тебя… себя… короче, точно кого-то развоплощу. Гавриил прекратил себя ощупывать и взглянул на неё: — Погоди, а как это работает? Он рассеянно запустил пальцы в её волосы, дергая спутавшиеся пряди. — Если кто-нибудь из нас развоплотится, что произойдёт с другим? Мы застрянем? Придется ждать, пока второй тоже развоплотится, чтобы исправить ситуацию? Да уж, это было бы проблематично. — Мож-ж-жет, нам стоит это выяснить… — угрожающе произнесла она, мучительно остро ощущая каждый его рывок. — Ну нет, я не собираюсь так рисковать. Ты наверняка победишь. Вельзевул чуть не приняла это за похвалу, но он сразу продолжил: — Я хочу сказать, моё тело всё-таки намного лучше, так что без шансов. Ой… Гавриил попробовал распутать особенно свалявшийся колтун. — Ты вообще когда-нибудь задумывалась о том, чтобы расчесаться? — Это гнездо, — фыркнула Вельзевул, проигнорировав его вопиющее неуважение. — О, я слышал о чём-то подобном, — он взволнованно на неё взглянул. — Воронье, верно? — Мушиное, непроходимый ты идиот. — Она так сильно закатила его глаза, что чуть было одного из них не лишилась. — Сомневаюсь, что так говорят… однако, полагаю, к твоему титулу подходит. — Ты заставляешь меня ненавидеть собственный голос. — Это хороший голос. — Не делай комплименты моим ртом. Это не по-демонски. — Но я ведь и не демон. — Ну, прямо сейчас — немнож-ж-жко демон. О! Я ведь теперь тож-ж-же немнож-ж-жечко ангел… — Что бы ты ни задумала, мне это не нравится. Вельзевул выгнула бровь: — И что случится, если я начну богохульствовать твоими устами? — Стой… — Однако она уже воздела руки к небесам. — Бож-ж-же, типа, Всевышняя… Человеческие существа — худшее из всего, что Ты когда-либо сотворила. По правде говоря, они чертовски бесполезны, и мне бы очень хотелось, чтобы в прошлый раз Армагеддон всё-таки состоялся, исправив Твою ошибку и наконец-то стерев этот нарыв с лица Земли! Вельзевул с вызовом посмотрела вверх. Ничего не произошло. Гавриил с явным облегчением выдохнул, и настроение у неё снова испортилось. — Давай уж-ж-же поменяемся обратно, я пришла к выводу, что меня это бесит. — Нет, — ответил он, ободренный её неудачей, и вернулся к сражению с колтунами. — Мы ведь решили обменяться телами на двадцать четыре земных часа. Подписали бумаги и официально их заверили. — Нет так нет. — Вельзевул повернулась, чтобы уйти. — Просто этот опыт оказался для меня чересчур травмирующим, поэтому я собираюсь заедать стресс, пока твоё тело не стошнит. — Это не… эй! Подожди!