Прелесть.

Очередной удар заставляет болезненно застонать и сжаться в тщетной попытке закрыть лицо. - Не предам, - шипит девушка, сплевывая кровь на пол. - хоть убейте. Не скажу! Ещё три удара, на этот раз она не выдерживает. Сознание медленно утекает, словно песок, высыпаясь сквозь крепко сжатые пальцы. Сердце бешено колотится, дыхание становится шумным, прерывистым, а дрожь в теле лишь усиливается. Гадкий гортанный смех - последнее, что слышит жертва перед тем, как потерять связь с реальностью. - Ты гляди! Глупая какая! - восклицает Бяша, по-детски хлопая в ладоши. Рома устало закатывает глаза, слушает очередной бред от Антона и восхищенные вздохи Полины. Не нравится ему, что Морозова так сильно увлеклась маньяком. Катя, виляя бёдрами, подошла к жертве и вколола что-то, известное лишь ей. Ровно через три минуты и тридцать одну секунду девчонка распахнула свои тёмно-красные с синеватым оттенком глаза. Бяше они уж больно напоминают венозную кровь, отчего юное создание становится ещё привлекательнее. Пусть она и неправильная. Играть с ней должно быть интересно. Прошипев ругательство на неизвестном языке Кира подняла взгляд на стоящую напротив женщину. Воистину, прекрасная, словно дьяволица, но стоит заглянуть в глаза, как сразу становится ясно, что... - Давай, прелесть, скажи нам где твой дружок! - восклицает Бяша, оттолкнув Смирнову от юного создания. - Я... - хрипит девушка, совсем не замечая, как верёвки, что сдавливали запястья, ослабли, давая свободу. Удивлённо, с немалым трудом, оборачивается и натыкается на Пятифана. - От неё никакого толка. - фыркает и отходит в сторону. - Бесплатно она ничего не скажет. - произносит Алиса. - Сколько? - У вас столько нет. - ухмыляется Кира, но вся её уверенность рассыпается на кусочки, когда чей-то шершавый язык проводит по щеке. - Чт... что ты творишь?! - она резко отскакивает, натыкаюсь на Антона и падает, мгновенно оказываясь в сильных руках психопата. - Какая прекрасная кровь... - восторженно шепчет Бяша. Ставя жертву на ноги, та едва почувствовав землю под ногами, отскочила в руки Пятифана. - Что вам от меня нужно? - Позже расскажу, а пока... Вперёд выходит Смирнова, утаскивая жертву в соседнюю комнату. - Чувствуй себя, как дома. - заперев дверь, Катерина вернулась к Пятифану. - Она нам нужна целой и невредимой, ага?

***

- Нашёл. Он подкрадывается со спины. Обнимает за талию, притягивает ближе, шепчет в самое ухо. Старый завод дремлет, погрузившись в тишину. Разношерстная группировка разбредается по пустым помещениям, не имея особого желания находиться в обществе друг друга. Если прислушаться, каждого из них можно найти. Катя возится со своими любимыми змеями на втором этаже, Рома снова курит, в оконный проём тонкой струйкой пробирается дым, Антон и Полина не стесняясь хохочут в центральном зале, — Ну же, ответь, — он очень спокоен, обманчиво расслаблен, — Зачем ты спряталась? До начала конца остаётся меньше суток. Кира боится. Всё ещё не верит до конца, что всё это не сон, что она взаправду влипла в эту передрягу. Она совсем не уверена, что её способностей — самых, что ни на есть человеческих — хватит для выполнения поставленной задачи. Но должно хватить для выживания. Как дочь полицейского, ах да, совсем забыла, уже покойного полицейского, фальшивая преступница знает, если что-то пойдёт не так, судить их не станут — сразу отправят на плаху. Девушка пытается успокоиться, но вместо этого лишается и последнего оплота своего спокойствия — хрупкого уединения. — Перед завтрашним днём стоит выспаться, — она пытается вывернуться из непрошенных непонятных объятий, дёргается и увязает всё сильнее, — Я просто искала подходящее место. Бяша смеётся, ослабляет хватку, но и не думает отпускать любимую игрушку. Кружит по пустому тёмному залу. Раньше здесь наверняка был большой производственный цех. Кира молча проклинает момент, когда решила ввязаться в мутки группировок. Девушка жмурится и проклинает снова: свою глупую любовь к кошкам, бесполезное враньё, по нелепой случайности превратившееся в правду — её лицо теперь на всех розыскных плакатах, в одном ряду с худшими из преступников, даже свою природную неловкость и наугад выбранное накануне платье. Девушке страшно смотреть на человека напротив. Серийный убийца, Маньяк. Кто знает, что творится в его голове, куда текут мысли? Она отказывается понимать, чем привлекла внимание парня. Неужели действительно — цветом платья и линз? За мыслями, разрывающими голову изнутри, она снова не замечает обломок на полу, падает, второй раз за день оказывается на руках Бяши. Тому, кажется, совсем не тяжело. Девушка старается не думать что за его силой стоят тысячи выверенных ударов ножа, смертельных ударов, а он — пользуется случаем, чтобы вновь сократить дистанцию. Теперь чёрные глаза напротив. Маньяк осторожно ставит её на ноги, смотрит, чуть наклонив голову к плечу. Внимательно. - Спасибо, Бяша, — её растили хорошей девочкой, а хорошие девочки всегда благодарят, даже если от страха трясутся колени. — Я же говорил, что буду оберегать тебя, — в словах нет хитрости, нет второго дна, только констатация понятного для него факта. Киру подкупает эта простота. - Отпустите меня пожалуйста, — просит она тихо. И добавляет, будто в оправдание, — Уже поздно. — Хорошо, — улыбка расплывается на бледном лице, — Но сначала мы станцуем. — Что? — жертва ошарашена, она окончательно теряет связь с реальностью. Не пытается даже сопротивляться. — Танец. Он возвращает руки на талию девушки и Кире ничего не остаётся, кроме как схватиться ладонями за плечи Бяши. Ткань плаща под пальцами холодная. Они танцуют вальс в полной тишине, только осколки стекла и бетона скрипят под ботинками. Девушке кажется, что невидимая мелодия всё же существует — как минимум в голове . — Ты вкусно пахнешь, сладко, - Бяша дотягивается до неё, проводит носом по шее, волосы щекочут её пылающие щёки, — Я буду называть тебя цветочком. Глаза убийцы светятся в темноте. Девушка знает, это всего лишь игра света, но не может перестать смотреть, заворожённая танцем искр на радужке. Бяша снова улыбается, притягивает ещё ближе. Танец замирает. Голова Киры лежит на его груди и она слышит ровное сердцебиение, спокойное и не быстрое, не чета её собственному скачущему пульсу и сбившемуся дыханию. — Тебе тоже нравится слушать, как оно стучит? — голос звучит совсем близко, мочку обжигает горячее дыхание. Жертва вздрагивает всем телом, молча кивает. — И правда завораживающе. - Человеческое тело так чудесно устроено — его можно сломать, но им нельзя не восхищаться. Девушка поднимает голову, пытается понять — к чему это? Она собирается даже спросить, но Бяша игнорирует вопросительный взгляд и вместо продолжения беседы накрывает её губы своими. Его поцелуи настойчивые, уверенные. Совсем не нежные. Кира не может вспомнить, как двигаться. Вместо этого с удивлением понимает — ей совсем не больно. Да и не страшно. Она выдыхает, сильнее сжимая плечи убийцы. Чувствует его улыбку. Он отстраняется, перебирает её волосы, ничего не говорит. Бяша держит её под руку, они идут куда-то и девушка не хочет знать, зачем. У неё просто кружится голова. Кира не сразу узнаёт большой общий зал — они заходят через другие двери — только блики разведённого на скорую руку костра приводят её в чувство. - Спать лучше у огня, иначе будет холодно. Простые слова, странная для девушки забота, неодобрительные взгляды других членов группы. Кира послушно укладывается на обломок стены. Сворачивается калачиком, стараясь не думать ни о чём, кроме языков пламени. Она почти уже спит, когда сверху на её плечи ложится чёрный плащ. И всё же она успевает сквозь наступающую дрёму прошептать слова благодарности. В ответ Бяша тихо смеётся. Его запах впитывается в её кожу и девушка спит спокойно.