Злоключения охотницы.

      Айрис была уверена в своих силах, когда начала вынашивать план по убийству генералов. Она была уверена, что справится, что её решимости хватит на то, чтобы избавиться от каждого генерала по одному и ослабить барьер Короля демонов.       Повзрослевшая, ставшая строже принцесса даже сейчас, оказавшись в опасной ситуации, наивно полагает, что еще имеет силы на то, чтобы продолжить сражение с первой попавшейся целью — Белдией.       Лежа на истоптанной в пылу драки траве, Айрис приподнимается, смотря на врага снизу вверх. С этого ракурса он кажется более устрашающим, но она со всей безрассудной смелостью не собирается отступать. Даже если уже побеждена.       — Этого ты хотела? — насмешливо хмыкает даллахан, опуская огромный меч и расслабляя плечи.       — Да пошел ты! — фыркает злобно девушка.       Белдия выгнул бы бровь в ответ на это, но отвечает нулевой реакцией. Он уже разворачивается, чтобы уйти и оставить побежденную, униженную поражением Айрис на земле, как вдруг она снова открывает рот.       — Ты, бесчестная нечисть! Жалкая тень от себя прошлого, и смеешь уходить? Мудак!       Белдия замирает, стоя вполоборота, и дивится тому, что у принцессы еще есть силы так грозно ругаться. Может, стоит убить её? Как-то желания нет… странно.       — Чего молчишь? — наглеет Айрис, через боль потихоньку поднимаясь. — Сказать нечего?!       — А ты даже слишком смелая, — подмечает Белдия, вскидывая руку ладонью вниз. — Поумерим твой пыл.       Айрис не успевает бросить еще какую-нибудь колкость. Из-под земли вылезает что-то грязно белое, рыхлит землю, и когда девушка понимает, что это — руки скелетов, её уже начинают хватать пальцами за одежду.       Взвизгнув, принцесса вскакивает, но тут же падает обратно: две руки, схватив ее за ноги, тянут на себя. Они хватают Айрис за одежду, за конечности, за волосы, с силой тянут ткань в разные стороны до треска и рвут её.       — Что ты делаешь?! — в панике кричит девушка, безуспешно пытаясь вырваться.       — Считай это уроком, — хмыкает даллахан, наблюдая за тем, как она трепыхается. - А фигурка у тебя хороша...       Цепкие пальцы бегут по коже, и Айрис дрожит от щекотки. Она не понимает, что за чертовщина творится, её трясет от прикосновений и хочется смеяться.       Стиснув зубы, принцесса тянет руки на себя, пытается съежиться, избежать невыносимых тисканий, но вскоре не выдерживает. Рассмеявшись, она дергает ноги к себе, почти выбирается из костлявых лап, но те её перехватывают и забираются выше по бёдрам, щекоча внутреннюю их сторону, колени, а еще две руки — пятки.       — Что за-ах-ха-хах! — заливается смехом бедняжка, вертя головой, чувствуя, как сводит мышцы от сильной, вездесущей щекотки.       Шаловливые пальчики забираются под рваную одежду, пробегаются по бокам, талии, животу, рукам и подмышкам — щекочут везде, где можно и где нельзя, сводя Айрис с ума. Она сквозь смех пытается что-то сказать, задеть генерала какой-нибудь остротой, пытается терпеть, но это сродни пытке.       — Все, хватит! — вопит девушка, жмуря влажные глаза: из-за щекотки она была готова плакать. — Ахах, хватит! Хватит-хватит!       Белдия наблюдает молча, неслышно усмехаясь в ответ на мольбы блондинки. Он ничего делает, потому что призванные им существа сделают все сами. Но долго молчать не может.       - Какие ножки... какая горячая противница мне попалась!       Айрис успевает расслабиться, почувствовав, что щекотка потихоньку прекращается. Решив, что её просьба исполняется, девушка с непониманием глядит на рыцаря, но тут же смущенно ойкает, когда две ладони забираются выше ребер и ложатся на полушария приоткрывшейся груди. Одежда уже не закрывает ее стройное тело, и принцесса полноценно осознает свое положение лишь сейчас, когда ее не отвлекает смех.       Возмущенно поджав губки, Айрис вскидывает голову, вертит тазом, предпринимая еще одну попытку выбраться из вроде как ослабевшей хватки, но её хватают грубее. Раздраженно фыркнув, девушка ежится от мурашек: упругую грудь стискивают сильнее, массируют, а средние пальцы бесхозяйных рук поглаживают затвердевшие сосочки. Эта щекотка уже не кажется такой невыносимой, однако… и это терпеть не легче.       Костяные ладони ложатся на бедра, раздвигают их шире, распластав Айрис в позе звездочки на траве. Одна рука легким поглаживанием перемещается по ноге выше, замирает напротив промежности, тычется парой пальцев в мягкую плоть сквозь еще целые трусики и вызывает у принцессы обескураженную дрожь.       Не отдышавшись толком, она стремительно розовеет. Как только нижнее белье разрывают аккурат посередине, оставив по бокам пару полос ткани, Айрис становится почти пунцовой от стыда. Два пальца касаются кожи, разводят половые губки в стороны, раскрывая девушку, но поднимаются к клитору и медленно растирают его.       Мыча и с недовольством от бессилия, и со смущением от возбуждения, девушка старается абстрагироваться от этой ситуации, но, опять же, не может. Просто нереально не реагировать на то, что тебя лапают бесстыдно со всех сторон, до некоторых ты сама даже не всегда добиралась за ненадобностью.       Когда твердые бусинки сосков зажимают между пальцами две руки, оттягивая, посылая по телу малознакомую дрожь, Айрис тихо стонет неожиданно для самой себя.       — Ах ты… — Хотелось бы ей сделать озлобленное лицо.       Когда между ног принцессы становится мокро, к первой, что массировала набухший клитор, добавляется еще одна рука. Вот только она скользит между складочек, собирая влагу, раздразнивая молодой организм неспешными манипуляциями, контрастирующими с почти грубым обращением с чувствительной грудью.       Айрис стыдливо жмурится и мычит, сжав губы вместе, когда один палец проскальзывает внутрь. За ним вскоре следует второй, растягивая девственное лоно девушки, изучая ее узкие стенки и утопая в смазке.       — Ну хватит! — не остается мочи терпеть у принцессы. — Это… это слишком.       Возбудиться вопреки собственному желанию от «рук» врага или умереть во время сражения — что более унизительно, Айрис понятия не имеет, но точно не хочет лежать нагишом перед Белдией в таком состоянии.       Когда ласки становятся смелее, давление рук увеличивается, а следом и напор на горящую от возбуждения промежность, шансов избежать логичного завершения не остается. Мышцы живота напрягаются, девушка невольно вскидывает колени, вздрагивает, постанывает не по собственной инициативе, и все из-за каких-то мерзких неживых лап.       Движение пальцев внутри влагалища ускоряются, клитор растирается уже одним большим пальцем, и Айрис чувствует, насколько повышается температура ее тела.       Оргазм накрывает блондинку неожиданно. Ей кажется, что внизу живота разливается что-то горячее, что по телу пробегает несильный разряд тока, после которого Айрис не может сдержать возгласа.       Тело расслабляется, широко расставленные коленки подрагивают, дыхание все не может выровняться. И лишь сейчас руки оставляют девушку в покое, отпускают ее и исчезают восвояси.       — Не уверен, усвоила ли ты урок, — раздается голос генерала Короля демонов, напоминая только что кончившей Айрис о своем существовании. — Так что… вот тебе подарочек на прощание.       Белдия разворачивается и уходит, оставив принцессу наедине со своими мыслями о неудаче. Она с трудом открывает глаза и смотрит в синее небо, задаваясь вопросом: какой еще, к черту, подарочек?       Придя в себя, Айрис неспеша поднимается и вздыхает. Без одежды, конечно, будет неудобно, но спасибо хотя бы за то, что у нее есть доспех — дойдет до города не совсем голой.       Легкий порыв ветра заставляет девушку остановиться и закрыть нервную улыбку ладонью, чтобы не издать звука. Это было жутко щекотно. Сделав шаг в сторону, принцесса снова замирает, жмурясь на мгновение и чуть сгибаясь. А вот это было и щекотно, и приятно…       Проклятый Белдия! Видимо, одарил ее проклятием сверхчувствительности или вроде того. Как теперь спокойно идти?!       Теперь малейшее трение доспеха о голую кожу вызывает слишком много ощущений, из-за которых остывшая Айрис разогревается снова. Металл скользит по груди, рукам, ногам, промежности, и из-за этого трения бедняжка возбуждается снова, по пути домой останавливаясь иногда и содрогаясь от непредсказуемых оргазмов.       Она даже останавливается, прячась за деревьями пару раз, чтобы унять бушующий жар самостоятельно, руками, сгорая от стыда.       Уже в городе приходится испытать силу воли, чтобы не застонать и, более того, не скорчить подозрительное выражение лица из-за удовольствия, чтобы не раскрыться. И сколько это будет продолжаться? Когда проклядие пройдет?