Мой мальчик!

      Утро. Антон ворочался в своей кроватке. Этот бедняга уснул буквально несколько минут назад. Ночью ему в голову лезли разные противные и нехорошие мысли о том, что его классный руководитель— педик. Ну а как он ещё мог объяснить себе тот факт, что «солнце» только Антон. Других он так не называл, ну или Шастун этого просто не слышал… Но это и не суть.              Главное то, что он заснул только под утро, когда солнце ещё не встало, а только виднелось на горизонте. В комнату с улицы через настежь открытое окно дул прохладный ветерок, который щекотал пятки парня. От туда же можно было услышать ранее пение птиц. Высокое и такое прекрасное чириканье соловьев, казалось, слышится не то что по всей улице, а по всему городу.              Шастун жил в Москве. Но та часть города, в которой жил Антон, была не совсем по известным всем канонам. У него была беспорядочная, непристойная, грязная Москва. Что уж точно было мало похоже на Арбат или Красную площадь. Находились в этом районе люди с средним достатком, так что и «бедным» этот район назвать нельзя.

***

             Прошел буквально час и у Шастуна прозвенел будильник. Проигнорировав его, Антон перевернулся с одного бока на другой. Устройство решило не сдаваться и прозвенело во второй раз, после чего сразу же со свистом полетело в противоположную стенку комнаты.              Даже после своего агрессивного нападения на будильник, Антон спокойной лёг и продолжил тихо и мирно дремать.              Пролежать у Шастуна получилось снова не очень долго. В комнату зашла будить его уже Майя. — Тош, — легонько покачивая плечо парня, прошептала ему на ухо женщина. — Тошенька.              Антон потянулся на кровати, а Майя сразу же убрала с его плеча руку и отошла от него. Шастун повернулся в её сторону, приоткрыв один глаз. — Утро доброе, солнце, — с лёгкой улыбкой произнесла женщина. — Вставай и пойдем кушать. Карина и Ксюша уже встали. — Майя покинула комнату сына, оставляя его одного.              Вот и его мама туда же. Раньше, его так никто не называл. Почему же именно «солнце»? Шастун встал и подошёл к зеркалу, на полу около которого валялся будильник. На удивление он почти не пострадал. Подняв устройство и положив на тумбочку, Шастун посмотрел в зеркало. Перед ним стоял уставший парень с большими синяками в районе глаз. На голове вместо волос появилось некое подобие гнезда. В общем вид был не очень. На солнце он явно был не похож, даже если бы умылся, расчесал волосы и замазал синяки. Но похоже Майя и Арсений были другого мнения.

***

                           На кухне сидели такие же сонные Карина с Ксюшей, активно пережёвывая размякшие от молока хлопья. Мама Антона что–то готовила у плиты. — Доброе утро, — бросил Антон, остановившись на проходе. Сёстры и мать ответили ему тем же, после чего Шастун уже хотел было уйти, так как аппетита у него совсем не было, но его остановила Майя. — Тош, а покушать?.. — Не, я не голодный, спасибо, — улыбнувшись ответил Антон и ушёл в свою комнату.

***

             И снова дым вылетал из комнаты в окно. Каждое утро Антон стоял около подоконника и курил чёртову сигарету. Каждый раз думая, что она последняя… Но нет. С каждой выкуренной файкой хотелось ещё и ещё. Шастун понимал, что это плохо, но поделать нечего не мог. В добавок это тупое, подавленное состояние, подливающие масло в огонь.                    И только сейчас Шастун вспомнил: Предложение. Арсений Сергеевич предложил ему место в школьной команде по волейболу. С одной стороны это было прекрасно. Будучи ещё совсем маленьким, Антон буквально болел этой игрой. Каждая показанная игра на телевизоре, пересматривалась Антоном сотни, тысячи раз. Он знал самые крутые команды тех времён. Знал некие тонкости игры. И сейчас выпадает такой шанс, когда Шастун может попробовать себя в этом виде спорта, а не наблюдать со стороны.              Но в другом случае, это командная игра. Боже, если бы не боязнь своих сверстников, Антон бы смог горы свернуть…              Подоконник треснул, а по тыльной стороне кисти полилась ярко–алая кровь, которая за мгновение добралась до локтя. — Мф, — произнёс Антон и попытался слизать кровь, что у него не очень то и получилось. Тогда парень решил, что, лучше остановить кровь у раны, чем слизывать её со всей руки и приложил губы к пострадавшему месту.              Как же Шастун злился на себя за эту боязнь. Сейчас, стоя в комнате, он готов подойти к любому человеку его возраста и спокойно познакомится, но как только дело доходит до практики страх накрывает его с головой. Антон практически ничего не может сказать, не то, что подойти.              В комнату прибежала мама. Увидев сына с окровавленной рукой, женщина быстро подбежала к нему по пути захватив всеми забытую аптечку с полки. — Тошенька, мальчик мой, что случилось? — трясущимися от увиденного руками, женщина попыталась открыть коробку с медикаментами. Антон лишь молча наблюдал за тем, как маленькие пальчики быстро перебирали бутылочки зелёнки и пакетики бинта, в надежде отыскать перекись, чтобы обработать рану. — Тош, что с тобой? Сперва будильник, потом это, — женщина попыталась посмотреть в глаза сыну, но тот смотрел на недокуренную сигарету, которая лежала на сломанном подоконнике. — Тош…              Тут Антон не выдержал. Всё детство ему, « Тош, Тошенька, Антош», а его сёстрам буквально ни-че-го. Его всё время выделяли, в то время как его сёстры были в тени.       — Со мной все хорошо! — прокричал парень и выдернул свою руку из хватки матери. — Давай, ты лучше пойдешь и проверишь как Карина и Ксюша! Я просто вспомнил не очень хорошее событие и ударил по подоконнику рукой. Откуда же я знал что он сломается?! — Антон пошёл на выход из комнаты, захватив с собой лишь тот самый шоппер, с которым вчера ходил в школу. — На руку похер. Как ты там говорила, до свадьбы заживёт? Вот пускай и заживает. — парень вышел из комнаты, по пути столкнувшись с сёстрами, которые бежали посмотреть, что у них происходит. Но Шастун не обратил на них внимание, накинул куртку и вышел из квартиры.

***

      На улице было достаточно холодно в то время, когда Антон был в лёгких домашних штанах, которые даже штанами нельзя было назвать, из–за того, что их конец был на пару сантиметров ниже колен, в такой же лёгкой, серой футболке, которая прикрывалась курткой, а на ногах у него были кроссовки.              Время только подходило к пол восьмому утра. До уроков ему ещё больше полутора часа, поэтому Антон решил пойти на площадку. На ту самую, на которой пару тройку лет назад играл весёлый мальчик. Которому было все равно, кто, что и как о нём думают, как к нему относятся. Самое главное, тому мальчику было весело.              Сев на первую попавшуюся качель, Антон снова начал думать над тем, принять ли ему предложение своего преподавателя. Плюсов больше, но минус огромный. Подумав ещё минут десять Шастун пришёл к такому выводу: Если он не попробует, то упустит шанс побороть страх. Поэтому Антон точно решил, что принял предложение учителя.              На улице, как странно, народа не было от слова совсем. Вроде ведь рабочий день. Ладно, Бог с теми, кто идёт на работу. Но где же всеми любимые собачники? Они же точно должны были быть, время ведь ранее.              Из мыслей Антона вывел, чересчур приятный и знакомый мужской голос.       — Солнце, ты с дуба рухнул, я не пойму? — Антон повернулся к источнику данных слов. Это был Арсений. — Так, давай–давай в машину — мужчина подхватил Шастуна под локоть. Не успел парень и опомнится, как уже сидел в белоснежном салоне автомобиля, в котором так отчётливо пахло яблоками. — Ты чего раздетый на улице сидел? — Попов повернулся к своему ученику упрекающие посмотрев на него.              Шастун был готов поклясться: глаза Попова были прекрасны. Но в них бушевал шторм, который был сильнее, чем вчера. Наверное, Антону нужно было ещё немного времени, чтобы понять загадку глаз Арсения.              — Шастун! — прокричал Арсений и только после этого Антон был вынужден окончательно выйти из своих мыслей. — Что с тобой происходит? — Попов выделил каждое слово. —Rien*, — тихо сказал Антон. — Что прости? Антон молчал. Ему было стыдно за то, что он накричал на маму и за то, что сейчас сидит в машине своего учителя, который допрашивает его как маленького ребёнка. — Ладно, так не хочешь, будем по плохому, — Арсений отвёл взгляд в сторону. — Если я тебя ещё раз увижу в таком виде на улице, я…— наступила пауза от которой Шастуну стало не по себе. — Я придумаю тебе такое наказание, что будешь у меня на коленях просить чтобы оно не было применено. — произнёс учитель с еле заметной усмешкой на лице.— А сейчас, держи, — учитель снял с себя длинное пальто и через сиденье протянул его ученику. — Сними куртку и одень его. Оно уж точно теплей твоей куртки и будет тебе большевато, как раз закрывая твои ножки. — учитель подмигнул, а Антон как раз вспомнил причину того почему сегодня не выспался.— Выпустите! — заорал мальчик дёргая ручку авто.              Попов хотел успокоить ученика, но не знал как. Такой реакции Арсений точно не ожидал, спустя несколько секунд на него повернулось на столько напуганное и заплаканное лицо, что чувство вины пришло к Попову моментально. — Тош, — прошептал учитель, после чего Шастун заплакал ещё больше, но всё-таки бросил намерения выйти из автомобиля. — Ну что ты, солнце? — Арс опустил сиденье, встал на него коленями и потянулся к Шастуну. Мальчишка сам того не замечая упал в объятия Попова, утыкаясь носом в его грудь. — Тише, тише зайчик. — Арсений нежно поглаживал спину Шастуна. Продлилось это всё ровно до того момента, пока Антон не успокоился. — Excusez-moi**, — шмыгнув носиком сказал Антон. — Солнце, я нихера не понимаю, можешь перевести? — с улыбкой на лице сказал Арсений. Почему-то Антон сразу повеселел в лице, когда услышал мат, произнесенный учителем. — Извините, — произнёс Шастун, но по взгляду Попова было понятно, что тот все равно ничего не понял. — Это переводится, как «извините». — Ну за что, Антон? Всё хорошо. Давай успокаивайся, бери пальто и поехали. — снова протянув пальто произнёс Арсений. — В смысле поехали? Арсений Сергеевич, я и сам могу спокойно дойти. Вы и так уже дали мне свое пальто, я считаю это более, чем достаточно. — на одном дыхании выпалил Шастун и уже собирался выйти из машины, как вспомнил что замки закрыты и выйти он не сможет. — Именно поэтому ты едешь со мной. — с улыбкой сказал Попов, снова нормально сев на своё сиденье и подняв спинку кресла.

***

             Всю дорогу оба парня сидели молча. Арсений изредка смотрел на Антона через зеркало, а Шастун смотрел в окно, в котором мелькали оголённые деревья.              Они ехали не долго, буквально минут пять, но обоим казалось, что это длилось вечность. Антону и Арсу это нравилось. Наверняка, если бы не конец пути, они бы ещё долго сидели в этой машине, в тишине и компании друг друга. Но к сожалению обоим нужно в школу.              Арсений остановил автомобиль и разблокировал замки. Антон начал снимать пальто, но Арсений его остановил. — Завтра отдашь. — спокойно произнес Попов. — Но Арсений… — Без «но». Удачи в школе. После уроков жду тебя у себя, нам снова нужно поговорить, — повернувшись к Антону сказал Арс. — Сейчас нет времени. — опередив все возможные вопросы Шастуна, добавил учитель.              Тяжело выдохнув, Антон всё-таки вышел из белого Фольксвагена, попрощался с Арсением и скрылся за дверями школы.              Антон поднялся на нужный ему этаж. К счастью нужный ему кабинет уже был открыт. Шастун зашёл в класс, поздоровался с учительницей и сел на своё место. Слава Богу на него не наорали за внешний вид, за что он был очень благодарен. Ну, а если бы и накричали, то можно было просто сказать, что сегодня по расписанию физкультура и все бы отстали.               В помещении кроме него и преподавателя никого не было. Что в общем и не было удивительным, ведь до уроков осталось, по меньшей мере, ещё пятьдесят минут.              Шастун достал телефон с наушниками и начал слушать музыку, дабы скоротать время.

***

      Первым уроком была химия. Антон спокойной сидел и слушал учителя, пока с ним снова не заговорил его сосед по парте — Амир Островский. — Антошка, привет. — с усмешкой произнес Амир. —П-привет. — Да расслабься ты, свой же, — Островский ткнул локтем Шастуна в бок. — Не хочешь сходить сегодня вечером погулять с нами? — «С вами», это с к-кем? — поинтересовался Шастун. — Ну, как с кем? Я, Алёнка, Матвей, Ваня и Соня. — чуть громче сказал Амир. — Нет, спасибо. — продолжая слушать учителя произнёс Антон. — Да? — после этого слова Антону так захотелось продолжить рифму, что не смог скрыть улыбку. — Смеёмся значит… Тогда мой тебе совет: Если ты не хочешь уйти со школы домой в синяках, лучше вообще из неё не выходи, особенно сегодня. — сказал в полный голос Амир, привлекая внимание той самой компании и учителя. — Шастун, Островский встаньте, — строгим, но спокойным голосом произнесла учительница. — Я вижу, вам двоим очень весело, — продолжила преподавательница, положив мел к себе на стол и подходя к ученикам. — Я предлагаю пойти к Арсению Сергеевичу. Он точно сможет оценить ваши разговорчики и шутки на все сто баллов, — учительница взяла ребят за шкирку и повела на выход. — Островский, я Вам миллионы раз говорила, что на моих уроках разговоры запрещены от слова совсем, — посмотрев на парня слева, произнесла женщина. — А что же Вас касается, Шастун, — учительница повернулась к нему — От Вас я такого поведения не ожидала. Все шли молча, вот только на лице у Амира и учительницы виднелась нехорошая усмешка, и у каждого по разному поводу.              Дойдя до кабинета, женщина постучала по двери и тихонечко приоткрыла её. Было слышно, что у Попова шёл урок. Антон понял, что влип окончательно. — Арсений Сергеевич, можно Вас на минутку? — почти шёпотом произнесла учительница, как только мужчина обратил на неё внимание.              Когда Попов вышел из кабинета, его глаза стали похожими на монеты в пять рублей. Перед ним стоял крайне грустный Шастун, спрятавший руки в рукава, весёлая учительница, которая так лучезарно улыбалась Попову, и Амир с загадочной усмешкой на лице. — Боюсь поинтересоваться, что же такое произошло? — строгим голосом сказал Попов, от чего по телу Шастуна побежали мурашки. — Эти двое КВН на уроке устроили. — оба учителя буквально стали прожигать парней взглядами. — Я не…— хотел было произнести Антон как его перебили. — Меня не интересует, Шастун, что «Ты не», — рявкнул Попов. — Оба после уроков ко мне. Я с огромным удовольствием послушаю ваши шуточки. А сейчас, если Вы, Татьяна Михайловна, позволите, я пойду и продолжу урок у 6 «Б». — уже переведя взгляд на учительницу, более спокойно заключил Арсений. — Да, конечно, — только и сказала женщина, как Попов скрылся у себя в кабинете.

***

             Закончился последний урок. Время идти к Арсению Сергеевичу. Антон как раз собирал свои вещи. Сегодня ему выдали учебники, и теперь придётся идти домой с грузом в пять килограмм. — Неужели ты действительно собрался идти к Сергеевичу? — поинтересовался Амир, на что Антон ничего не ответил. — Я могу повторить вопрос, мне не сложно. Ты действительно собрался идти к Попову? — уже более зло произнес Островский, но и на этот раз Шастун промолчал, из–за чего и получил лёгкий удар в районе ушей обеими руками. — Может так услышишь? — Д-да — по лицу Антона покатилась слеза. — Что да? — подначивая, сказал Амир. — Да, я п-пойд-ду к н-нему. — Антон не хотел снова получить удар от Амира, поэтому пришлось ответить. — Ну и тупой. Могу пожелать только удачи, хотя она тебе уже не поможет. — произнёс Амир и только хотел было уйти, как про что-то вспомнил. — Ой, точно. Приятного похода до дома. — Островский постучал по плечу Антона и ушёл. Сказать, что Шастун был в замешательстве и напуган, это ничего не сказать.

***

      И снова, стоя перед кабинетом математики, он не знает, что делать. Постучать или свалить, как это сделал Островский? Выбор был невелик и чисто из–за своей приличности, а может и из–за страха перед Поповым после последнего разговора, Антон всё-таки решил постучать. Снова это «Входите». Господи, Антон был готов провалиться под землю, но зашёл. — О, солнце, привет, — И тут Шастун впал в ступор. Буквально несколько часов назад на него орали, а сейчас «солнце», серьёзно? — Чего встал?Садись. — Попов указал на первую, свободную парту. Немного подумав, Антон всё же сел за указанную парту учителем и стал ждать «наказания». — Во–первых, что вы с Островским устроили на уроке химии, что меня выдернули с урока? — взгляд Арсения стал строгим. —М-мы… — Вы, вы, рассказывай Шастик, я тебя внимательно слушаю. — А почему Вам бы не спросить, где он? — решил немного поменять развитие разговора Антон. —Хах, а зачем мне спрашивать, если я знаю, что он свалил? — Откуда? — Тош, я не первый год знаю Островского. Поверь мне, его поведение можно выучить максимум за недельки две. Так что вы с ним творили на уроке химии? — направление разговора сменить не удалось, что очень расстроило Антона, ведь вдаваться в подробности их беседы он не хотел. — Смеялись… — соврал Антон. — Ого, у нашего солнца начинают появляться приятели. — произнёс Арсений, сразу же поменявшись во взгляде, что не могло не радовать Антона. Только вот Шастуна теперь беспокоила немного другая причина. Глаза Попова. Почему то Антону показалось, что Арсений очень хорошо управляет и скрывает свои эмоции. Потому-что всякий раз, когда он рад на лицо, его глаза говорят об обратном и почему-то другие этого не замечают, а может и другие замечают, но Антон об этом не догадывается? Но ведь сегодня Татьяна Михайловна даже и не распознала отвращение Попова к ней. Ладно, с этим он разберётся позже… — Я рад за тебя, Антон. Только появление приятелей не повод вести себя плохо. Я надеюсь, что больше такого не повторится, ведь так, Антош? — Угу…         — Вот и замечательно. А теперь поговорим немного о другом.— учитель встал с места со стулом и подошёл к парте, за которой сидел Шастун, поставил стул напротив ученика и сел. — Как продвигаются твои размышления над моим предложением по поводу волейбола? — Я выбрал. — почти шёпотом произнёс Антон, опустив глаза вниз. —Ух–ты, и что же? — все так же заинтересованно произнёс Арсений. — Я буду играть. — Тошенька, солнце! — вскрикнул мужчина и подбежал к Антону, обхватив обеими руками его щёки, тем самым заставив парня посмотреть на себя. — Солнце, это прекрасно! Я же уже вроде тебе говорил, когда у них тренировки, или нет? — Арсений отошёл от ученика. — М-м-м-м… Вроде бы Вы говорили, что у них тренировки, кажется, с пяти вечера до восьми, а про всё остальное не говорили. — Ой, точно. Тренировки в понедельник, среду и пятницу. Они проходят у нас в спортивном зале, а время ты знаешь, во-о-от. Если ты хочешь, я могу поприсутствовать на первой тренировке, а то мало ли что? — поинтересовался учитель. — Да нет, спасибо. — Хорошо, тебя подвести может? — Сам. — Ну ладно, сам, так сам. — потирая ладони учитель вернулся на своё место. — Если хочешь, можешь идти. После последней фразы Антон подскочил с парты и бросив короткое «au revoir***», выбежал из кабинета. — Эх, француз пропадает — пробубнил Попов и тоже стал собираться домой.

***

      Попутно накидывая на себя пальто, которое ему дал Арсений, Шастун вышел из школы. Вроде бы всё хорошо, время этой ужасной школы на сегодня закончено, но не всё так сладко, как это может показаться на первый взгляд. Прямо возле ворот стояла кучка ребят и как только Антон показался на горизонте, вся гурьба направилась к нему. Антон же этого не заметил, так как имеет привычку при ходьбе всё время смотреть вниз. Поэтому он врезался в кого-то из той кучки. — Эй, пацанчик, а тебя случайно не Антоном звать? — поинтересовался парень, в которого врезался Шастун. Антон поднял взгляд. Незнакомец был намного выше и габаритнее его. У Шастуна затряслись колени. — Н-нет. — А мне кажется, что попахивает обманом. — незнакомец взял Антона за воротник пальто, в то время, как другой врезал парню по затылку рукой. По ощущениям этого конечно не скажешь, но боль была такая, что как будто это была не рука, а арматура. По лицу Антона сразу же побежала слеза, но сам парень даже звука не издал. — Хороший мальчик, внимание привлекать не любишь. И так, я повторяю свой вопрос. Тебя зовут Антон, верно? — Антон ничего не ответил, из–за чего получил второй удар рукой по голове. Перед глазами все поплыло, казалось, что он сейчас потеряет сознание, но этого не произошло и Шастуна продолжили допрашивать. — Третий и крайний раз спрашиваю: Тебя зовут Антон? — на это раз он хотел ответить тому парню, но его неожиданно отпустили. Антон упал на землю и потерял сознание. — Нахера ты избиваешь парня для получения ответа, который ты и так знаешь?! — проорал Арсений и схватил того самого мужика, который издевался над Антоном. — Вообще за какой хер, ты его трогаешь?! — Ой, смотрите, защитник. — рявкнул другой, после чего сразу же заметил на себе строгий взгляд парня, которого держал Арсений. — Завидно?! То, что за него есть за кому постоять, а ты кусок дерьма, свалившийся непонятно откуда! — ответил Арсений и снова переключился на главного человека. — Скажите ещё спасибо, что я не поднимаю ваши капюшончики, которыми вы так тщательно скрываете лицо. Если я ещё раз увижу, что кто–то из вас подходит к моему ученику, я вас на мясокомбинат сдам. Понял меня? — мужчина ничего не ответил Арсению и уже теперь он схватил пощёчину от Попова. — Я спрашиваю, понятно?! Это мой ученик! Мой мальчик! Я не позволю, чтобы его кто-нибудь обижал. — зашипел Арсений, вызвав нервный смех у своего заложника. — Да понял я ,дядь, понял. Отпусти уже. — пробубнил парень. Арсений его отпустил и он, вместе со своей шайкой, сразу же убежал. Арсений побежал к Антону, поднял его на руки и понёс к машине.

***

      Проснулся Шастун не у себя дома. Поняв это, парень подскочил с кровати, на которой только что лежал. Комната была чистая и красивая. Прекрасные, нежно зелёные цвета красовались в комнате. Пахло яблоками. Точь-в-точь, как в машине у Попова. Одет Антон был тоже не в свою одежду. На нём были чёрные шорты, которые были ему не просто большими, а огромными и майка, точно такая же чёрная и огромная. — Помогите! — только и пришло в голову Шастуна, прокричать это слово, а то вдруг он дома у какого-то маньяка и пока Антон спал, его бы зарезали. А так он привлечёт внимание и хотя бы будет знать убийцу в лицо, вдруг сбежать получится. — Уже помог, — в комнату зашёл никто иной, как Арсений Сергеевич. — Кушать будешь? — спокойной поинтересовался Арсений. — Нет, спасибо. А что я у Вас, собственно, забыл? — Антон уже окончательно смирился с тем, что Арсений может быть педиком. Но ведь Попов его не трогает, а это самое главное. — Это мы обсудим позже, и да, твою маму я предупредил. Она не против чтобы ты сегодня остался у меня. — спокойно произнёс Попов — Как у Вас? — Антон, давай пока что, на «ты», хорошо? — перебил Арсений Шастуна. — Что ты такого ей сказал, что она мне разрешила? Моя мама меня бы сто процентов не отпустила, ты врёшь! И ещё, зачем мне у тебя оставаться?       После слов Антона, Арсений достал телефон, активно что-то печатая, после чего приложил телефон к уху. — Майя, добрый вечер… Можете пожалуйста сказать своему сыну, что Вы разрешили, чтобы он остался у меня… Угу, спасибо. — Арсений передал трубку телефона Антону. — Да, мам… понятно… хорошо… пока. — Арсений улыбнулся и снова прислонил телефон к своему уху. — Ещё раз спасибо Вам огромное, доброго вечера и спокойной ночи… Ага, до свидания. — Арсений завершил вызов и убрал телефон в карман. — Ну–с, теперь то ты точно знаешь, что она разрешила. — Скажи, пожалуйста, как ты её уговорил? Я свою маму знаю, она упёртая, её фиг уговоришь. — Потом обо всём остальном расскажу, а сейчас кушать. — сказал Попов несмотря на то, что недавно спрашивал Антона о еде и тот отказался. — Ну Арсений Сергеевич…— пробубнил Антон. — Во–первых «Арс», а во–вторых ты идёшь кушать, иначе Майе расскажу. — подгоняя Шастуна, произнёс Попов.              Этот вечер обещает быть интересным.