День Over.

Поземкою тихой по позвоночнику Тянет холодом во мне и снежинками — неровными, колкими, Как диаграмма моего пульса из одних острых углов и вниз. Обрывисто, пульсацией прерывистой Тонкой венки на запястье. Смотри на руки мои, смотри. Исполосованные, белесыми линиями прорисованы, От локтя до кисти, старыми шрамами наших параллельных. Но не смертельно. Так ведь? Для тебя — не смертельно... И не оправдывай свое очередное предательство Нервами сожженными и суровыми обстоятельствами. Перегорел, переждал, пережал, оглушил надеждой, По позвоночнику поземкой льдисто-снежной. И острием ножа. Тише, тише, тишина... Визг шин и едкий кашель с улыбкой на губах, Мне бы рукой тебе прощальный взмах, Но обойдусь. Больше, ни одной строчки тебе, о тебе... Так привычно и необычно лежит рука моя на руле, согревая шершавый пластик, эргономичный шедевр немецких инженеров. Где-то там, в другой жизни, торможу на зеленый, бездумно разглядывая торопливо проходящих по пешеходной зебре людей, выхватывая из толпы яркое пятно зеленого шарфа на вихрастом мальчишке. Стук высоченных каблучков очередной гламурной фифочки, в сотый раз удивляюсь тому, что эта конструкция обуви была создана для комфортной ходьбы, а не для изощренного способа суицида или, при удачном раскладе, чтобы стать инвалидом. Старичка-боровичка, степенно ведущего под локоток бабульку «божий одуванчик», скользнувшего взглядом выцветших голубых глаз по мне, спрятавшемуся от мира за щитом наспех протертого рукавом куртки лобового стекла. Где-то там, в другой жизни, я рвано дергаюсь на мигающий зрачком хищника желтый и срываюсь с места, торопливо переключая передачу скоростей на повороте. Где-то там... А здесь... Я прописан летящими точками и строчками, навылет, Смотри, как удивительно кадры немого застыли, Удивленными прохожими, звонками тревожными и коротким воем, Тише, я не хочу дышать... не хочу мешать... как, кроме... Осколками, впаянными бриллиантами в бетонное основание рекламного столба. Кто-то тихо скажет — не сработали тормоза, ну а я... улыбаюсь, смотря в мертвые глаза. На себя. Под нарастающий по экспоненте крик, Где-то там ты, под сердцем моим проржавевший клин. Клинок и тревожный звонок, номер твой на разбитом экране. Я знать не хочу, что с тобою, родное мое, дальше станет. Перегорел, переждал, пережал... Поземкою вьюжной по стеклам, по окнам, Закрывай глаза, мое дыхание в тебя хрусткой льдинкой вмерзло. Как там говорит, поколение «next» — «game over»? На могильных плитах только две даты, кто когда родился и когда помер... Больше... ни одной строчки о тебе, тебе… 15.12.2020