Курс на привязанность

Серые тучи над головами прохожих. Серые люди. Серые многоэтажки. Хмурые лица и стук каблуков по асфальту. Вздохи, разговоры и далекий хохот. Визг тормозов, ядовитый дым машин. Душно. Неловкий толчок в плечо и быстрые извинения. Ботинок с треском проломил замерзшую лужу. Влад замер, разглядывая осколки неба под ногой. Небо, конечно, тоже было серым. Обернулся на школу вдалеке и зашагал дальше. Подготовка к экзаменам захватила всех. Учеников и учителей, не упускающих возможность оставить кого-то после уроков. Водоворот событий и судорожного ожидания захватил и его. Два часа после уроков, не считая дороги домой. Впрочем, многие успели ускользнуть, пользуясь опозданием учителя и уже наверняка сидели по домам и отдыхали. Парень нахмурился и замедлил шаг. Домой не хотелось. Невольно вспоминалось воскресенье, черт бы побрал этот день. Отец словно с катушек слетел, устроив скандал из-за мелочи. Все началось с незнакомого номера в телефоне Оли. Отец с чего-то решил, что это номер любовника или кого-то подобного, и все аргументы обиженной подозрительными доводами девушки не помогли. Потом, конечно, оказалось, что «любовником» оказалась пожилая соседка, с которой Оля сдружилась совсем недавно и не успела вовремя подписать имя. Но отцу уже было плевать. Он не слушал или не хотел слушать. Припомнилось все. Сломанная недавно Олей посудомойка, постоянный бардак дома и даже «ты живешь на мои деньги». Влад сидел в комнате и крутил в руках наушники, всеми силами пытаясь отрешиться от происходящего. Получалось плохо. Каждое обидное слово впивалось болью и раздражением под кожу, мечтая выйти потоком ответных обвинений. Он много что мог сказать. Про вечные задержки на работе и переезд черт знает куда из-за проблем, вызванных главой семьи. Разваливающую по кусочкам штукатурки школу. Постоянные скандалы упреки. Бесконечное одиночество. Олю, появившуюся без малейшего его согласия, без единого вопроса, не против ли он «новой матери». Про ушедшую мать. Но Влад молчал. Нужно помолчать, и все прекратиться. Рано или поздно отец придет в себя. Снова нацепит маску ледяного равнодушия, и все будет хорошо. До следующего взрыва, который может произойти через неделю, месяц или два. А потом отец сказал ей еще что-то. Влад даже не помнил что именно. Помнил только то, что вскочил с дивана и все же ответил. Фокус ссоры переключился, как по щелчку. Испорченные оценки в предвыпускном классе, хамство и «Где ты ночью шлялся?!». И Влад снова ответил. Предчувствуя затянувшийся конфликт и пытаясь остановить себя. Не смог. Слово полетело за словом, под медленно холодеющим взглядом отца и умоляющим мачехи. Слово за словом. Поток взаимных оскорблений остановился с громким ударом по лицу. Оля вскрикнула и поморщилась, хватаясь за лицо. А отец пару секунд растеряно смотрел на нее, взявшуюся перед ним из ниоткуда. И молча повел на кухню, доставая аптечку. Отец ничего не говорил. Оля тоже. Она только тихо всхлипывала и смотрела на него с жгучей обидой в глазах. А Влад чувствовал, как горло сдавливает вина. Она душила, хватаясь цепкими руками за шею. Он не виноват. Не виноват, что отец съехал с катушек. Не виноват, что тот решил закончить ссору рукоприкладством. Не виноват, что Оля выскочила вперед, защищая его. Идиотка. Размышлять о своем участии в конфликте можно было долго. Убеждать себя, что все нормально, и что Оля сама виновата в своем неожиданном порыве. Что ярость отца была глупой и бессмысленной, и он имел полное право ему ответить. Но доказать это себе самому оказалось неожиданно сложно. Влад тяжело вздохнул и остановился, не решаясь продолжить путь домой. Хотелось задержаться хотя бы немного. Где угодно. Может, именно в этом была причина, по которой Влад, вовсе не примерный ученик, остался на два дополнительных урока. Парень немного постоял, разглядывая трещину на асфальте и зашагал на соседнюю от дома улицу. Капли грязи разлетелись в воздухе, попав на серые кроссовки. — Да чтоб его! — Раздражённо процедил Саша, смотря вслед проезжающего автомобиля. Эта работа не отличалась от предыдущих. Пронзительно яркие флаеры в руках, язвительная боль в ногах и натянутая улыбка сопровождала парня. — Хоть не газеты — подумал Саша, вспоминая дни, когда ему приходилось заглядывать в каждый почтовый ящик, что без того были наполнены бумагами о истекающих долгах. Здесь всего-то нужно стоять и улыбаться. Только вот это требование «улыбаться», сводило Александра. Но какие бы правила не воздвигла баба Нина — Саша послушно выполнит. Как никак, а знакомы. Чуть что и доложит бабушке. Кстати, благодаря таким знакомствам, Саше удалось прописаться в ряды работничков. — Открыть цветочный магазин в такой дыре… Какому дураку здесь нужны цветочки? — подумал Саша, перебрасывая листовки с рекламой этого магазина. Серые силуэты перетекали из одного в другой, в таком невероятно тусклом окружение это сводило с ума. — Хоть один черт подойдёт? Стоило только Саше задуматься об этом, как этот же «черт» выскочил из толпы. Двигался он к Саше. Мужчина был одет разбросано. Потрёпанная шапка-ушанка, синие джинсы с желтыми разводами и рваная куртка дополняла образ человека неопределенного места жительства. Мужчина что-то прохрипел. Саша не шелохнулся. Тогда незнакомец поднял голову и потянулся к листовке. Парень сразу не понял, что было нужно этому человеку. Он скорее был заворожён внешностью незнакомца. Нет, не его красотой. А сходством. Те же темно рыжие пряди волос, прямой нос с чуть вздёрнутым кончиком и даже мутно зелёные глаза Саши были у этого человека. Кто он? Родственник, брат или же отец? Но мысли Саши перебил этот мужчина. Выхватив листовку, он побрел дальше. — А было бы даже смешно, если бы этот человек приходился мне отцом. Впрочем, это такой же простой прохожий. Не было смысла цепляться за уходящие мысли. Влад не любил ходить по этому грязному и пустому городу. Малые скопления людей размывались в окружении и возвращались на прежние места. Именно это раздражало его больше всего. Тут не было того городского бурления, жизни и скорости. Не без того густые тучи чернели. Где-то позади слышались лёгкие раскаты грома. Влад не прожидал во времени. Он чувствовал нагоняющий ветер, наступающий холод. Парень прислушивался к мыслям о возвращении домой. Но ноги почему-то перебирали совсем в другую сторону, а тело тянуло куда-то дальше. На пути возникло то единственное место, где он мог остановиться. Это была библиотека. Это место Влад знал лучше всех остальных. В дни, когда парню нужно было отречься от шума, тревоги и беспокойства — он возвращался сюда. Капля за каплей сыпались на подростка. Неторопливые прохожие ускорили шаг, а вместе с этим Влад приближался к перекрёстку. Полоса дороги уже пересечена, финишная прямая впереди. Чей-то силуэт приближался к двери библиотеки. Вместе с этим ритм дождя усиливался, размывая пространство. Влад резко отталкивает медлительного зеваку. Пусть пропускает. Переступая порог, Влад ловит холодное касание. Странная улыбка, капли стекающие с кончика носа и непонятно почему сияющие глаза. — А он что тут забыл?