Две реальности

— Что ты тут делаешь? — фигура застывает в дверном проеме. Свет практически не доходит до человека, только видно очертания массивных крыльев и форма одеяния напоминающие кимоно или халат. Это не та комната под Орденом, она лучше спрятана и здесь видно все, в прямом смысле, любой уголок Ордена был будто на ладони. Лололошка медленно опускает пергамент на стол, обдумывая прочитанное. Поворачиваясь к Джодаху, зрачки быстро сужаются, пока не превращаются в мелкие точки в голубой радужке. Сейчас, казалось, что она светилась, горела синим огнём. Или это игра света, все же ночь и в помещении только один источник света. — Да так — автоматически отвечает он, замечая, как Джодах весь напрягся. Плечи чуть сгорбленные, а пальцы сжимали книгу в руках настолько сильно, что побелели. Крылья застыли в одном положении и в свете луны казались чем-то мифическим. Они пару минут играют в гляделки, хотя каждый думал о своем. Может Лололошку и не сильно волновало происходящее, но его волнуют последствия. Да, в записях, большая часть написанных теорий на грани бреда и некоторые заставляют смеяться до боли в животе. Но и в них просвечивала правда. Проскакивает мысль о дежавю и Лололошка качает головой. (- В одной из книг Ричарда Матесона было написано «То, во что ты веришь, становится твоим миром.», думаю это кощунство отбирать у кого-то этот мир, даже если он на сквозь лживый, — мужчина корпусом поворачивается к нему, пока за его спиной, лист медленно опускается на стол, — но иногда это необходимо.) — Откуда? — Лололошка ощущает давление чужой магии, она медленно подбирается к нему, с опаской и настороженно ощупывает. Он качает головой, но все равно молчит. Мысли постепенно спутываются, кажется, что скоро это будет один большой клубок. Он понимает, почему Джодах так отчаянно пытается найти выход из круговорота события, почему его не устраивает объяснение, — Значит, такова судьба. - и почему решил спрятать все записи. Он сам прошёл через это, вот только тогда у него был тот, кто указал на ошибки, хоть и получил за это только громкие слова и злое рычание. В момент осознания, что все просто игра, когда земля уходила из-под ног, его успели подхватить. Нет, не совсем, ему дали упасть на самое дно, показали изнанку, но при этом дали понять, что из пропасти один выход — наверх. Он смотрит в чужие глаза, на мгновение мутно-фиолетовая радужка, скрытая под седыми волосами, вспыхивает двумя горящими сапфирами. Они также горят скрытой злости и пристально следят за бумагами, будто от этого зависит многое. Джодах уже давно на дне. Он видел чужие изуродованные тела, пепел на земле и кровь на своих/чужих руках. Он слышал молитвы о пощаде, чужие насмешки и громкие слова. Джодах ещё давно увидел изнанку и глупое оправдание судьбой ему не понравилось. Вот только выхода ему не показали. И Лололошка не хочет стать тем, кто подаст руку. Он пытался. Не раз и не два, он все время пытался не дать упасть другим, хотя да, он именно не давал упасть. Наверное, только однажды он подал руку тому, кто уже сидел на самом дне. Голубые глаза смотрели со спокойствием смирением и неким безразличием. Она не воевала. Она смеялась и пыталась поднять настроение другим. А еще запускала свои нити и мешала выбраться. Он тогда даже не знал от чего Верона бежала и когда услышал просьбу помощи — согласился. Потом с отвращением морщился от запаха горелых волос и привкуса соленой воды. Он был насквозь мокрым и смог только кинуть взгляд, наполненный презрением, на девушку. Верона виновато улыбалась, совершенно неискренне, и исчезла в черном дыме. Капли воды поблескивали на скрижали, а перед глазами всплывали картинки как она чуть не улетела в огонь вместе с ним. Может ему и ничего не было, он бы снова проснулся на своей кровати, но последний фрагмент мог быть уничтожим. А это значит одно — уничтоженный мир. Ему хоть и все равно на него, очередную лекцию от Совета он спокойно выдержит, но Междумирцу это мир был важен. Странная и для него необъяснимая привязанность. И все равно Лололошка не хочет увидеть скрытую боль в чужих глазах и разочарование (даже если этого никогда не происходила, спасибо, с фантазией у него все в порядке, он не хотел даже допускать такую возможность) Мысли о предателе жужжит на задворках сознания, а мозг услужливо показывает кадры замеченной им же фальши. Джодах был чем-то большим, больше, чем Верховным Архимагом или руководитель Ордена. Только чем? Ответа не было. Это заставляло пристальное следить за чужими действиями и искать подвох во всем. И все равно — Игра — кидает Лололошка отходя от стола, фактически меняясь местами с Джодахом и походит к двери. Сейчас она незаметна, скрыта за тенью массивных стеллажей. Лёгкий стук и по двери расходится лёгкая рябь. Он всеми фибрами души ощущает чужое замешательство, но объяснять не собирается. Сам должен понять, а уже как, не его проблема. Да и он не за этим пришёл. — Не захлебнись в болоте безумия — все же говорит повторяет он и поправляет очки. Действия дублируются, но он предпочитает даже не замечать этого. За спиной, где стоит его собеседника, слышится смешок. Надломленный, с непонятными нотками. В один час знакомы и полностью чужой. У Джодаха складывается картинка. — А ты уже? - слова за спиной негромкие, на мгновение кажется, что обычная галлюцинации, а у его мозга слишком изощренная любовь издеваться над ним. Даже если так, он не отвечает, не оглядываясь, выходит. Для себя он уж нашёл ответ, да и прекрасно знает какая картина за спиной. Слишком знакомая и одновременно нет, только во рту ощущается привкус железа. Ассоциации заставляют морщится и с неким страхом проверить шею. Все чисто. Лололошка уходя оставляет за собой запах дерева и меч на полу. Обычный, алмазный, но с явным намёком. «Я не хочу драки, но защищаться буду» В голове проносится чужие слова, нотация -….драка будет, ты должен победить…-, которую он вроде и не слушал. Лололошка не хочет драки, которая может перейти в войну, и ему все равно что уж все решено. Он ломал тысячи раз основную ветвь судьбы, что будет еще от одного шага в не ту сторону? Ни-че-го. Вот так просто. Давно уже пришло осознания, что судьба-сука, она изменяется каждый раз, от каждого нашего действия. Нет одного итога. Также, как и нет правильного и неправильного выбора. Есть последствия. А тут и могут появляются проблемы, ключевое слово — могут. Именно из-за них он влез в чужую песочницу. Приходя сюда он не планировал (шутки в сторону, он никогда ничего не планировал) привязываться. У него была, хоть и расплывчатая, но цель. Но когда шло как он хотел? Вот именно, никогда. Только никто не запрещал перевернуть все в ему выгодную сторону, даже если прошлось приоткрыть карты. . Война и драка не была его стилем борьбы с проблемой, он предпочитает слова. Только если все выходи из-под контроля Лололошка брал меч в свои руки и шел к той твари, из-за которой он и оказался в этом мире. Может кто-то из Мироходцев не понимал почему он терпит и не сделает все быстро. Но ему самому было интереснее изучать практически полностью отличавшие от друг друга миры, чем быстро делать свою работу и уходить. Да и все они по-разному выполняют задание. Кто-то без пощады убивает, кто-то пытает, добывая информацию, а некоторые просто тихо и практически незаметно выполняют задачу. Злодеи они в истории или герои для народа, их не волнует. У них есть цель: отсрочить смерть мира, убрать мешающие элементы, все что угодно, но не спасать людей. Последние только его личная инициатива, или как Междумирец говорит — Наивность. - прикрывая глаза. Но сейчас, он имеет право сыграть в эгоиста. Да и он думает, что его помощь вряд ли теперь понадобится. Лололошка и Джодах слишком сильно отличаются. Да, где-то повадки сходились, они практически идентично закатывали глаза на обычные слово. Просто было смешно от того, чем именно им угрожают. Судьба. Простое слово из шести букв, но какой трепет у многих вызывает! И многих похоже не волнует, что, просто вставая по утрам они уже полностью меняют её. Переписывают. Но их главное отличие: ему нужны люди, а Джодаху нет. Они выросли в разный социальных прослойках и пережили разные ситуации. Лололошка уверен — пройдёт немного времени и появится новый игрок. Джодаху нужно время, а ещё правильные факты, кофе и одиночества. У него была другая история. С детства, в нужные моменты, был Междумирец, он хоть и заставлял делать все самому, но был рядом. Давал почувствовать поддержку. Со временем таких моментов было меньше, их вытеснялись новым воспоминаниями, но чувство защиты было по сей день. И даже когда последний осколок его мира упал, показывая реальность, и он неверующие смотрит на Междумирца, мужчина, невозмутимо подпирая стену пристально наблюдая за ним на поле битвы. Слова Варнера врезались и заставляли сглотнуть вязкую слюну. Через пару часов Лололошка застал Междумирца в своем доме, он рассматривал исписанные листы, в тот момент уже как стало не до крови на его руках и ненавистного запаха ежевики, исходящий от его толстовки. Это запах всегда летал рядом, когда картинка в его мире ломалась и искажалась. Он имел право ненавидеть эту ягоду. Две минуты тишина и листы летят на стол. Междумирец подняв на него глаза и, уходя к выходу, сказал — Не захлебнись в болоте безумия. -. Если не знать о том, что происходит, кажется, что фраза не к месту, совершенно, но что-то в его голове щёлкнуло. Это «что-то» заставило перестать сжимать кулаки и дало силы увереннее стоять. Он не следил за языком и кинул в чужую спину — А ты уже? - ответа не было. Он и не ждал его. Глубоко ночью Лололошка вышел на улицу. Клинок красиво переливался на свету, отбрасывая блик куда-то в кусты. Это единственное оружие, вообще снаряжение, которое через пару минут окажется в крови, а позже исчезнет вовсе. Он не думая всадил его в метку, скрытую долгое время за банданой. Не проходит и секунды, и он наблюдает в отражение воды, как кровь медленно стекала по шее, и метка начинала светиться. Он не умрёт, просто не может. Зато чувствует, как сознание ускользает и кажется, что что-то уносит его. Лололошка падает в чужие объятия, холодные руки быстро оказывается на шее, рассматривая уже практически полностью слившиеся с кожей метку. Над ухом слышится цоканье и недовольно — Были и другие способы -. Его это не волнует, этот самый быстрый. Его затягивает в долгий, вязкий поцелуй и тихое, довольное — Понял - растворяется в воздухе. Лололошка встряхивает головой и уходит прочь в попытках вернуться в реальность. Сейчас практически утро, он передал сообщение, какой будет ответ его не сильно волнует. Судьба все ещё остаётся сукой, которая со смехом наблюдает за чужими потугами. — Наша жизнь прекрасно поставленный спектакль искусным кукловодом, который иногда, некоторым, дает право выбрать самим как играть. — Междумирец медленно гладит его по волосам, на несколько мгновение закручивая тонкий завиток на своей палец, и тихо фыркает, чувствуя как тонкие руки, обвитые вокруг его талии, показывая недовольство, сжимают его — Хотя правильно будет сказать: с искусными кукловодами. Сонный Лололошка особо не обращает внимание на слова, только сильнее утыкаясь носом в бедро лежа головой на чужих коленях, но все равно почему-то запоминает небольшое исправление. Может это пригодится. Междумирец насмешливо улыбается и нежно ведёт пальцами по изменившейся метки. Лололошка скоро все поймёт.