Реальность бывает еще жестче

Хаврошечка, как и раньше, готовилась ко сну. Её муж, спасший её же от страшной мачехи вместе с такими же ужасными сестрами, приобнял свою жену за талию и коротко поцеловал в губы. — Спокойной ночи, Крошка, — он улыбнулся. — И тебе спокойной ночи, дорогой, — она смотрела снизу вверх на своего супруга с улыбкой. Только Хаврошка легла на кровать рядом с мужем, к ней прибежала и легла в ногах кошка Руся, найденная Крошечкой возле их дома. Животное было тогда в плохом состоянии: худая, облезлая, с порваным ухом и блохами… Но все же стойко отражала все атаки нападающих на нее собак. Девушке стало жалко кошечку и та вскоре обрела новый дом. Руся — обычная дворовая черная с белыми «носочками» на лапах кошка. Чем то она похожа на свою хозяйку: такая же выносливая, красивая и непоколебимая духом. Муж Хаврошечки — сын богатого купца и вся территория дома с самим домом досталась в наследство ему и его жене. Он спас Крошку в самый трудный период ее жизни: лучшего друга и советника зарезали, а мачеха и ее дочери продолжали издеваться над ней, давая грязную работу. Лучшая награда за ее старания и страдания сейчас лежит рядом и обнимает ее. Хаврошка жила счастливой, уютной, семейной жизнью. Никого, кроме подружки коровки она так сильно не любила, как мужа и Русю. Наконец, Крошка обрела покой и стала по-настоящему счастливой. С такими мыслями они погрузилась в сон, думая и надеясь на то, что так и будет жить до конца своих лет: в спокойствии и уюте. Ночь пронеслась также быстро, как молния, моргнувшая в небе и повлекшая за собой гром. Хаврошка пробудилась от внезапно ощутимого холода под боком. Ее глаза распахнулись быстро, а сознание отчаянно пыталось понять, что происходит. Руся тоже мало что могла осознать. Так же, как и хозяйка, она стояла с выпученными зелеными глазами, дергала зрачками в попытках увидеть что-то, что даст объяснение всему этому безумию.

Повсюду взрывы, бегающие люди, собаки и изредка лошади.

Хаврошка вскочила, поставив босые ноги на холодную, ледяную землю, насквозь пропитанную свежей кровью. Подняв голову, она увидела ветви толстого дерева, ствол которого полностью изрезан лезвиями походных ножей, продырявлен сотнями пуль, раскрашен красным от корней до самой верхушки кроны. Ровно под самым большим корнем стоит крест из этих самых ветвей дерева.

Самолеты летают чуть ли не над самой головой.

Резко обернувшись, Крошечка лицезрела то, как человек в темно-зеленой форме держит дуло пистолета у виска мужчины с каской, на которой изображена темная красная звезда. Глаза Хаврошки выражали ужас, непонимание и ошарашенность. Но в глазах того мужчины стойко поселились решимость. Он знал, что делает. Он знает, что сейчас погибнет. Тем не менее, он стоял долго, четко отвечал на все вопросы человека в темно-зеленом и ни разу голос его не дрогнул. Оглушительный выстел был слышен, казалось, на несколько километров, но на деле его заглушили другие оружия и крики других людей. Вдруг человек падает. Мужчина усмехнулся и промолвил лишь одними губами: «Успели» Из-за его спины грузно выезжает громадная машина. Люк ее открыт, а парень лет семнадцати высунулся из него по пояс, держа в руке пистолет, отличающийся от пистолета того человека. Парень отдает честь мужчине, тот отдает честь в ответ. Они замечают Хаврошечку, все это время державшую кошку у груди, не давая ей убежать. В несколько секунд к ней подбежал мужик. — Что… Почему ты стоишь здесь?! Как ты сюда попала? — кричит мужчина ей, стараясь перекричать шум и будучи явно в недоумении. — Я… Тот, не дав ей договорить, перебивает: — А впрочем, не важно. Вот тебе форма и автомат. Стрелять-то умеешь? — Н-нет… — Хаврошка удивленно смотрела на все то, что давал ей мужик. — Научишься. И не таких учили, — он резко разворачивается и уходит быстрым шагом. Ошарашенная Хаврошечка лишь смотрит ему вслед. На одной руке сидит Руся, в другой автомат и форма. Все же решимость пересилили в Хаврошке непонимание и она стала одеваться в форму, положив автомат около дерева, а кошку «завернула» в ночнушку, в которой ложилась спать не так давно. Все это время в ее голове крутились разные мысли: от той, как бы не расплакаться и что это все сон, до той, что быть здесь — не такая уж и плохая ситуация. Она не могла объяснить это. Просто приняла как должное и кое-как смирилась со своим положением.

Все еще бомбы летали, падали и взрывались чуть ли не около ее ног.

      «Я не хочу здесь быть» в свою очередь думала Руся. Она готова была держаться с хозяйкой до конца, каким бы он ни был. Тем временем Хаврошка оделась, взяла автомат, схватила кошку, все еще завертуную в рубашку и как может быстро покинула то место, откуда и начались проблемы, попутно уворачиваясь от гранат. К концу своего пути она уже ползла как змея, дабы не попасться на глаза противникам, жадно выисквивающим новую жертву. Концом пути Крошка посчитала небольшое углубление в земле, в которой сидели русские и обстреливали всех, кого могли подстрелить. Хаврошке очень повезло: она нашла командира, который сразу дал ей задание — пересечь поле, найти место, где у немцев хранится оружие и поджечь его. Девушка не сильно поняла, что ей нужно делать и куда идти, но все-таки согласилась.

Танки проезжали каждые пару минут мимо этой ямы

По наступлению темноты Хаврошечка почти сразу отправилась на столь опасное задание и горела желанием его поскорей исполнить. Она уже ненавидела врагов и изо всех сил желала им смерти. Действовала Хаврошка осторожно: обходила поле постепенно, стараясь не попасться никому на глаза. Кошка была у нее в сумке, которую она повесила на шею. Руся периодически мяукала, как бы спрашивая у хозяйки: — Куда мы идем? Почему тут так темно? И это продолжалось все время, а Хаврошка лишь терпеливо и коротко отвечала на все кошачьи вопросы. Путь был длинным и тяжелым, но девушка все-таки доползла до места назначения. Темно-зеленое, неприглядное здание, казалось, нельзя было заметить среди деревьев и кустарников. Однако, здесь Хаврошке пришла на помощь ее спутница и помощница Руся. Она быстро почуяла запах пороха, хотя ее никто не учил, и, чихнув пару раз, она прибежала прямо к задней стене того здания. Крошка оказалась довольно предусмотрительной и взяла с собой небольшой молоточек и пилу. Обладая довольно сильными руками, доставшимися ей еще с детства, она начала подпиливать доски из стены. Руся тем временем сидела рядом и осматривала территорию, чтобы внезапно появившиеся враги не застали ее хозяйку врасплох. Вдруг кошка начала коротко и громко мяукать, сообщая Хаврошке о надвигающейся опасности. Из-за угла вышли двое мужчин, осматривающих здание вокруг. Они тихо разговаривали и не замечали девушку, что было ей только на руку. У нее были считанные секунды, чтобы спрятаться или убежать. Когда взгляды охранников уже поворачивались в ее сторону, самой Хаврошки уже там не было. Будто испарилась. Немцы шли медленно, как бы тянули время, дабы побольше поболтать. Крошка нервничала с каждой секундой все больше, накаляя обстановку вокруг себя же. Даже кошке она закрыла пасть двумя пальцами. Мужчины не замечали ни ее, ни Русю. Только шли, шли шли… Пока наконец не завернули за угол хранилища. Хаврошка тут же метнулась к начатому делу и теперь работала сильнее и без перерывов на оглядывания. Она знала, что кошка ей поможет в этом. Но голоса Руси не было слышно довольно долго, это значило только то, что никого из посторонних не было поблизости. Все же лучше поторопиться, ведь неизвестно, сколько еще времени потребуется тем двоим, чтобы обойти здание. Вскоре, после упорного труда и девушки и кошки, наконец несколько досок было оторвано, что давало допуск Хаврошки к орудию и выполнению задания. Она знала, что это большой риск, но все же пошла, осознавая весь масштаб трагедии, обрушившейся на ее Родину. Не видя практически ничего перед собой, Крошечке снова понадобилась помощь Руси. Поскольку она хорошо видела в темноте, можно было по ее следам пойти дальше. В здании, что удивительно, стояла абсолютная гробовая тишина. Так тихо, что можно услышать стук своего сердца, колотящегося у девушки как проклятое. Тихо пробираясь за кошкой, стараясь не шуметь, Хаврошечка ощупывала местность, чтобы хоть как то ориентироваться в пространстве. Несмотря на полную темноту, тишину и страх, она добралась до самой цели: гранаты. Тут-то и пригодились наконец спички. Один щелчок, второй… На третий спичка наконец загорелась ярко-оранжевым огоньком. Поднося спичку все ближе, мышцы ног девушки напряглись, рука сама прижимала к себе кошку, в груди все сжалось. Огонь ровно шел как к цели, так и к концу горящего материала — дерева. Когда маленькое пламя почти достигло конца палочки, Хаврошка резко бросила спичку прямо к гранатам и близлежащим доскам. Первыми грохнули бомбы. Затем загорелось и дерево, перекидывая огонь на стены здания, как бы играя с ним. Девушка бежала от него что есть мочи. Везде непроглядный лес, ветки, все в пыли и дыму.

Послышались выстрелы совсем недалеко от девушки

Она затормозила себя одной ногой, моментально ставя вторую и мельком оглядываясь. Никого не видно. Снова эта звенящая тишина, что стояла в амбаре. Откуда то со стороны того здания слышались глухие, как из-под пелены, голоса. Хаврошка сделала осторожный шаг вперед, как вдруг прямо перед ней пролетела пуля, врезаясь в дерево где-то дальше. Девушка упала на землю, на колени, подпирая тело руками и укрываясь от бесконечной полосы выстрелов. Стала медленно перебираться в ближайшую канаву или яму от взрыва.

Не успела

Не смогла

Не преодолела

Мгновенный свист в ухе и тьма перед глазами. Нет ни боли, нет звкуов выстрелов. Только тихое мяуканье недалеко. — Все хорошо. Ты больше не там… — Кто… Кто это говорит? — Ты не узнаешь меня, хозяйка? Крошка распахивает ошеломленные глаза, озираясь. Да, вокруг действительно больше никого нет. Кроме кошки. — Я ведь умерла, так? — казалось, девушка не была огорчена — Да, ты больше не там — Но… Ты же… — Я погибла чуть раньше тебя. Меня разорвало около оружейного хранилища бомбой. Хаврошечка судорожно вспоминала последние события. Нет… Нет, нет, нет… Кошки не было, когда начали стрелять. — Боже… Девушка посмотрела на Русю глазами, полными слез. — Ты спасала свою жизнь, хозяйка. Не вини себя за это, — кошка подошла к ней и потерлась о ее руку, опиравшую ее тело. Она смотрела вдаль и просто плакала. — Тут все хорошо… Крошечка-Хаврошечка обняла кошку, как обычно делала это перед сном. Война окончена