Снежный вечер

      Вечер. На улице темно. Лишь редкие фонари освещают дорогу. Снег хлопьями кружится в воздухе, оседая на шапке и забираясь за шиворот. В округе никого. Конечно, все нормальные люди в такое время и в такую погоду сидят по домам, а не идут гулять по темным переулкам, в надежде спастись от очередного скучного вечера. Главное слово — нормальные. А они, как Леша уже давно успел осознать, не нормальные. В особенности Вова. И не удивительно, что именно он стал инициатором их незапланированной прогулки. Вот ведь на месте не сидится.       Мороз щиплет щеки, и Леша посильнее закутывается в пока еще теплый шарф. И руки поглубже в карманы засовывает, отогревая. Это же надо было перчатки забыть…       — Замерз что ли? — слышится хриплый голос сбоку. Все-таки они молчали всю дорогу.       — Немного.       Леша не видит смысла врать. Попытается он скрыть или нет, Вова в любом случае узнает правду. Такой уж он дотошный.       Леша замечает, как меняется Семенюк в лице: поджимает губы и хмурит брови, будто анализируя что-то. Губанов замечает, что все внимание друга сосредоточено на его спрятанных в карманах ладонях.       — Где перчатки?       Леша устало цыкает и закатывает глаза. Знает, что сейчас начнется. Но все равно отвечает:       — Дома. Наверное, на комоде перед выходом оставил.       Вова ничего не отвечает, все также продолжая идти. Леша даже удивляется. Видимо, разговор окончен.       Но еще больше он удивляется, почувствовав через пару минут легкий удар по одному из карманов. Он поворачивает голову к Вове, уже собираясь немного поворчать, какого черта тому надо, но проглатывает все слова, замечая протяную ладонью вверх руку друга.       — Ну, старый, не тупи, — Вова раздраженно шипит, — Давай сюда свою руку и пошли. Давай-давай. Не хочу, чтобы ты замерз и потом всю дорогу ныл об этом. Второй раз предлагать не буду. Ну? Давай уже, старый. Погреешь и отпустишь.       Леша не обращает внимания на недовольный тон Вовы, вылавливая из его ворчания самое главное: «не хочу, чтобы ты замерз». Губанов впервые за день радуется морозу, на который в случае чего так легко можно будет списать покрасневшие щеки. Леша неловко достает из кармана руку и осторожно протягивает ее Вове, который тут же нетерпеливо обхватывает ее своей ладонью.       Рука Вовы горячая, словно печка, а потому замерзшая ладонь Губанова отогревается за считанные секунды. Наверное, им уже можно перестать держаться за руки. Только, кажется, ни Леша, ни Вова об этом совсем не думают. Им и так хорошо.