Новый проводник

      После последнего мира, перемещение в Междумирье было не столь приятным как раньше. И, оказалось, это было не просто так. Мир, как и было предсказано, был в апокалипсисе. Весь, буквально весь. И он здесь уже, наверное, месяц. И было счастьем найти что-то съедобное, а о вкусе говорить и не стоило вообще. Садоводство было занятием опасно, ведь почва отравлена, и еду приходилось просто искать. Воду надо было долго фильтровать несколькими методами и то, иногда получалось серьезно отравиться. Иногда появлялись монстры, что всеми методами пытались оторвать кому-нибудь голову. Конечно, Лололошка умел сражаться и даже выковал себе неплохой меч, но все же нездоровая и даже временами опасная еда сильно подкосила здоровье, что сказалось и на состоянии тела, так что глубокие раны от зубов и когтей часто приходилось перевязывать уже давно порванной кофтой. Казалось, что его просто хотели ликвидировать, хотя мироходцы же так просто не умирают. Так для чего он в этом мире? Хотя, скорее всего, его просто не направляли, как обычно. Раньше у него был Междумирец, но он ушел от него, а нового проводника, видимо все так же не было, или тому просто плевать на подопечного. И все, что ему оставалось — пытаться выжить, пока не найдет способ сбежать отсюда.       И ведь даже не понятно, что тут есть и из чего можно попытаться сделать портал хоть куда-нибудь, ведь единственное, на что хватало времени, так это постоянно бродить по поверхности в поисках хотя бы крохи еды. В деревнях, каких-то замках, одиноких домах, городах, складах или хранилищах. Это все встречалось и все это было ветхим и заброшенным. В некоторых местах даже оставалось много людских и не только скелетов. Сначала от этого тошнило, но через некоторое время это прошло. Главной целью оставалось выжить самому. Зато часто появлялись мысли, что он сломается быстрее, чем найдет выход из этой ситуации. И было понятно, о чем думают те монстры, ведь он думал так же. И это вселяло страх. Страх, что он уже сломался, он уже стал монстром, только еще не потерял умение думать. И нет гарантий, что такое изменение не произойдет в ближайшее время.       А живот уже болел, как, в принципе, и все тело, еды осталось на один перекус, а запаса он так и не нашел. Он все так же сидел под деревом, уткнувшись носом в колени, ведь ходить уже было буквально невозможно. Как только он пытался встать — ноги пробивала ужасная судорога и он падал, все больше набивая себе синяков. И казалось, что именно тут он и останется. Ведь за, примерно, месяц он не продвинулся к цели ни на один шаг, так что же изменится? Лололошка таки достал из своего весьма некачественного, но все же рюкзака кусок какого-то залежавшегося хлеба, что неприятно крушился в песок на зубах, но это уже было не важно. Наверное, это его последний кусок хлеба, что он съест в ясном уме. Или он уже сошел с ума? Его смерть будет продолжительной и не одной. Он возродится, но еды все так же не будет, он умрет в мучениях снова. И еще один раз. И еще. И это будет повторяться, пока… Пока что-то свыше его не убьет окончательно. Единственное, на что он молился, чтобы его разум не был заточен, чтобы он не переживал то, что будет делать его тело. Лучше в небытие, чем тут. Да, он знал, что когда-нибудь он не выдержит, в отличии от тела и он не умрет своей смертью, но он не думал, что его разум умрет такой смертью. — Ха-а… Лололошка? — сказал кто-то над ним. Кто тут может его знать? Голова поднялась сложно, даже с болью. А перед ним неестественная сияющая фигура, будто бы не естественная, не от сюда, чужая. — Арнир? — попытался сказать Лололошка, но это был скорее хрип. Воду он тоже не пил давно, не было чем фильтровать, горло пересохло. Да и общее состояние песнопению тоже не помогало. — Так, я теперь твой проводник и сейчас мы пойдем Арнир, — бог подхватил юношу на руки, явно видя, что тут местность совсем не подходящая для помощи его новому подопечному. И так он долго воевал, чтобы просьбу его ушедшего друга выполнить, так тут еще и это. — А-а-а, — попытался что-то еще сказать Лололошка, все еще царапая себе горло каждым звуком, но его перебили: — Молчи. Потом расскажешь, — сказал бог, входя в разрыв пространства, что сам же и открыл. И как же приятно было снова почувствовать обволакивающий холодок Междумирья. Он уже и не надеялся на то, что хоть кто-то придет к нему, а тут такое спасение. И Лололошка, расслабившись, заснул на руках и бога, оставляя свое тело на попечительство другому.

***

      Как только Лололошка проснулся, в голову сразу ударили какие-то звуки, шум, отдаленные голоса, да и запах был непривычен и лежал он не на твердой подстилке, облетаемый всеми ветрами, а на какой-то мягкой поверхности. А как только брюнет решил открыть глаза, то еще и свет ударил в глаза. Вот только горло было все так же сухо, так что даже выдохнуть все еще было больно. А еще и в голову медленно возвращались недавние воспоминания, что добавляло только боль и никакого облегчения. Да и тело все еще нещадно болело.       Ели-как Лололошка сел на кровати, не обращая внимание на боль, что казалось, оперившись на стену у оголовья. Стоять, он, наверное, до сих пор не сможет, но он хотя бы не в постоянной опасности. Наверное. Да и не было никого рядом, даже не позвать. Непонятно, чего и кого ждать. Оставалось надеяться лишь на то, что его новый проводник, непонятно как оказавшийся его знакомым богом, его не бросит. — Стоп-стоп-стоп, то есть ты говоришь, что Арнир пришел не по графику и принес… — выделился голос из фонового шума, что, видимо приближался. И ручка светлой двери дернулось, резко открываясь, — Лололошку… — за дверью была знакомая фигура. — О Великий Аринир, Лололошка! — лозовый волшебник, что когда-то прошел довольно трудный и извилистый путь рука об руку с ним, буквально подбежал к обессиленному брюнету, даже выронив свой посох. — Выглядишь хуже Блэка в моменты, когда он засядет за эксперименты. Что с тобой… Так, не к тому, Элли, быстро созови Высший Совет. И найди Блэка, скажи, что нужны артефакты для экстренного поддержания жизни, пусть возьмет из экстренного запаса, — обратился волшебник к какой-то девушке, что стояла в дверном проеме. — Слушаюсь, — та слегка поклонилась и куда-то убежала. — Великий, как ты вообще встать смог. Нельзя тебе напрягаться, ложись обратно, — и волшебник насильно уложил не сильно сопротивляющиеся тело. Тот пару секунд искал, куда же упал его магический посох и, подняв его, начал что-то наколдовал, от чего в теле стало легче. — Спасибо, — ели произнес Лололошка, хотя горло все так же надрывалось, хотя и не так сильно. — Принести воды? — спросил Гектор. — Пожалуйста, — ели-видно кивнул брюнет. — Сейчас. Минуту, я вернусь, — Гектор облокотил свой посох о стену рядом с кроватью и тоже вышел из комнаты. И опять он остался один в плохом состоянии. Ладно, ему не привыкать, не первый раз. Не смотря на все уговоры ранее, Лололошка опять сел на кровать, все так же опираясь о стену. Тем более, что это уже удавалось легче. Хотя живот все так же крутило. Надо попросить немного еды, небось не обделят. Да и то, что его встретил Гектор — весьма радовало. Небось, тут все еще его помнят, и он сможет сказать друзьям еще пару слов. Было бы очень приятно. И надо найти Арнира, ведь ему, вроде как, нельзя задерживаться там, где он и не нужен. А Гектор опять вернулся, слишком быстро, по мнению Лололошки. Зато порадовал большой стакан у него в руках. — На, держи, — протянули ему емкость, к которой тот радостно прильнул. Давно он не пил такой вкусной воды, да еще и так много. В первую неделю он еще, может, столько и позволял себе, но после он не мог позволить себе такой роскоши. — Лололошка, что с тобой произошло? — спросил его Гектор после того, как брюнет допил воду. — Я… Как бы сказать… — потупился Лололошка, даже не представляя, что сказать. Тут же даже не знают, кто такие «мироходцы». — Я попал не в тот мир, случайно, — попытался хоть как-то выразиться брюнет. — Как это: «не в тот»? — ответил на это Гектор. — Мир не живой, отравленный, — продолжил Лололошка. — И уйти не мог. Долго не мог. Пока Арнир не пришел, — брюнет даже в глаза собеседнику не смотрел, перебирая руки. И понятно, почему был этот вопрос. Он даже на себя внимание не обращал, а он сам худой, каким никогда не был, да и штаны порваны до колена, кофта кусками тряпок обмотана на коленях и руках, а футболка, что одевалась снизу, тоже местами была порвана. Даже не представить, как выглядит его лицо с постоянным недоеданием, недосыпом и относительно старыми царапинами. И Гектор его обнял, видно, пытаясь поддержать. — Ничего, теперь все будет хорошо. Найдем тебе одежду на замену, откормим немного, будешь как новенький. Карла с Диной повидаешь, а то они по «дяде компасу» скучают. Да и Лэфтарион о тебе часто вспоминает, о Блэке я вообще говорить не буду, — Гектор слегка поглаживал брюнета по голове. Пару секунд Лололошка так и просидел, а после вцепился в мага, как в спасательный круг, шмыгнув носом пару раз.