Мягкое недоразумение

По правде говоря, такие бессмысленные вещицы, как сувениры, Хисоку мало интересовали. Даже самые любопытные боевые трофеи имели свойство наскучивать ему в тот момент, когда тело его очередного горе-соперника остывало с гримасой боли на лице. За исключением редких дизайнерских игральных карт, карт Таро и дорогих украшений никакие безделушки не привлекали его внимание. Тем более плюшевые. Тем более лягушачьи-зеленые, с огромными глазами-пуговками и до боли знакомым беспорядочным ёршиком на голове. Хисока впился взглядом в игрушку в руках девочки-подростка, которая взбудоражено покачивалась с носка на пятку в главном холле Небесной арены. Плюшевый Гон, кажется, смотрел прямо на него своими радостно-пустыми пуговками. Смотрел и глупо улыбался своей фирменной чарующей улыбочкой. Всем своим мягким обаятельным видом так и просился в руки. Но Хисоку такие глупости не интересовали. Ни в коем случае. Их усердное соревнование в гляделки прервала неловкая сбивчивая просьба, и Хисока наконец поднял глаза выше. — Автограф? Ну конечно, как я могу отказать такой преданной фанатке, — промурчал он, натянув дежурную улыбку, и принял предложенный туз червей. Лёгкий взмах руки — в его ладони материализуется ручка, ещё несколько взмахов — и на игральной карте красуется отточенная подпись с трефами на конце. Нечасто кто-то решается подойти к нему с подобной просьбой, но сегодня определённо чей-то удачный день — к тому же, ему необходима кое-какая информация. — Спасибо! — с восхищением воскликнула девочка, едва ли не вибрирующая от радости. Хисока довольно прищурился и, прежде чем уйти подальше от скопища людей, спросил её, указывая вперёд когтистым пальцем: — Не подскажешь, откуда у тебя такая милая вещичка? — Это? Ох! Из главного магазина Арены! Знаете, я смотрела все-все ваши бои, они просто невероятные, а вы… — затараторила девочка, но тут же осеклась, когда Хисока удовлетворённо хмыкнул в ответ. — Ага, ну что ж… — Он развернулся и бесшумно пошёл к лифту, мягкие ковры и шум толпы поглотили привычный стук каблуков.

***

Его следующая вылазка в холл Арены состоялась через пару дней. Был уже поздний вечер, толпа зрителей и посетителей давно схлынула, но сувенирные магазины ещё были открыты. — Предупреждаю, мы скоро закры… — лысеющий мужчина за стойкой поднял взгляд от книги и сдавленно ойкнул. — И-извините. Вам что-нибудь подсказать? — Я просто смотрю, — задумчиво промурлыкал Хисока и развернулся к ближайшему стеллажу с мастерами этажей. Бегло скользнул взглядом по полкам: яркие бесчисленные брелоки, открытки, фигурки, кружки, футболки, мягкие игрушки — ничего примечательного, за что мог бы зацепиться его взгляд. Пройдя мимо ещё нескольких стеллажей, он натолкнулся на мерч с собственным изображением. Хисока тихо хмыкнул под нос при виде светильника с лампочкой ниже пояса. Кажется, стоило более внимательно читать договор, который он подписывал перед регистрацией на двухсотом этаже… Тактично промолчав, он двинулся дальше и наконец нашёл то, что искал. Плюшевый Гон смотрел на него с полки с той же по-детски наивной улыбкой — смотрел так, будто готов был сам выпрыгнуть в руки. — Как будто специально меня дожидался, да? — прищурившись, сказал Хисока и забрал последнюю игрушку с полки. Гон оказался таким же мягким на ощупь, каким он и ожидал — податливый, бархатистый, совсем как его прототип (по крайней мере в тех местах, за которые Хисока успел его ущипнуть — ах, сколько же криков было… А ведь он всего лишь потрогал его за щеку!) После недолгих размышлений Хисока захватил блестящие брелоки и пластиковые серёжки с мультяшной версией Гона и направился к кассе с самым серьёзным выражением лица.

***

Объяснить этот внезапный порыв — и несколько дней зудящего желания раздобыть бесполезный пылесборник — Хисока так и не смог. Впрочем, вывод скоро пришёл сам собой. В конце концов, Гон — всего лишь очередная игрушка в его коллекции, так почему бы и не заполучить его себе в таком ироничном смысле? Миниатюрное напоминание о предстоящем восхитительном сражении — дешёвый и быстрый способ поднять себе настроение. Плюшевому Гону быстро нашлось подходящее место на туалетном столике в дальней комнате номера. Он ответственно исполнял свои обязанности, радовал глаз после череды унылых сражений и внимательно слушал, как Хисока мурлычет себе под нос во время утренних сборов. — Мм, а знаешь, тебе бы тоже пошло, — в какой-то момент решил Хисока и, отложив макияжные кисти, стал задумчиво водить пальцем по бархатистой ткани игрушки. Тонкие ярко-розовые линии банджи-жвачки украсили плюшевое лицо, сложившись в привычную слезу и звезду. Затем несколько раз сменили форму, подбирая лучший вариант, пока не обратились в два сердечка. Да, вот такие детали смотрелись бы особенно хорошо на разгневанном лице в разгаре боя. Хисока невольно усмехнулся, представив, как бы настоящий Гон отреагировал на предложение попробовать грим. Возможно, он бы даже согласился, выжидающе подставил щеку и подпустил его поближе к досаде милого Киллуа… Между тем это плюшевое недоразумение с каждым днём всё больше приживалось в номере на Небесной арене, всё ближе и ближе подкрадывалось к самому Хисоке, подкупая его приятными ассоциациями, пока, наконец, не оказалось в его постели, удобно устроившись под боком.

***

День выдался долгим и таким жарким, что вечерний ветер, налетевший с озера, казался неоправданно холодным. Особенно для разгорячённых долгой ходьбой и июльским солнцем тел. По иронии судьбы Гона с Хисокой уже не впервые обоих нанимали на одну и ту же миссию. Целый второй раз они стали напарниками, а это вам не шутки! Интересно только то, что, как казалось самому Фриксу, присутствие настолько опасного человека на вполне себе мирной миссии — как минимум странно. Но кто разберёт этих богачей. Пока у них есть информация про что-то интересное и неизведанное и средства платить, Гон готов простить им любой каприз. Не каждый день тебе предлагают искать сокровища в такой компании. Гон не знал, умеет ли Хисока готовить, но узнавать об этом в нынешних условиях не горел желанием. Если выдастся возможность, он, конечно, с удовольствием попробует его стряпню, но риск, не связанный с битвой, его никак не привлекал. Да и сам Хисока не особо рвался к этому занятию. Он удалился в лес, игриво сбросив рядом с Гоном сумку с припасами. Было бы славно, вернись он с дополнительной охапкой сухих веток. Готовить в походных условиях Гон любил и умел вполне неплохо. Он вообще с детства любил походы и знал даже, как правильно укладывать вещи в рюкзак. Поэтому найти необходимое в сумке у Хисоки (а он, как взрослый и ответственный человек, нёс припасы самостоятельно) было просто невозможно. Да, он сложил всё аккуратно, но в абсолютно неправильном порядке. Так уж устроен мир: что для одного является порядком, для другого — полнейший хаос. Пока Гон копался в поисках хотя бы спичек, не говоря уже о еде, он наткнулся пальцами на нечто гораздо мягче даже самых качественных шаровар Хисоки. Он ухватился за находку и вытянул наружу небольшую плюшевую ладошку, явно принадлежащую мягкой игрушке. Вот только зачем она Хисоке? Тем более вне дома. Интерес подтолкнул Гона к тому, чтобы достать находку целиком. И когда игрушка, слишком сильно похожая на него самого, оказалась в руках, он почувствовал, как теплеют против воли его щёки. Это было чем-то настолько смущающим и неправильным… Откуда у Хисоки игрушка в виде Гона и зачем вообще она ему нужна? Вдруг это вообще что-то вроде куклы вуду? Хотелось бы задать ему все вопросы, которые разом всплыли в голове, но Гон не был уверен, что хочет знать ответ. — Может, лучше вообще не думать об этом, — выдохнул он случайно вслух и собрался вернуться к поискам еды, но взгляд его зацепился за серёжку, которая, в свою очередь, зацепилась за шорты плюшевого Гона. Его нарисованная мордашка едва раскачивалась на металлическом крючке и подмигивала своему прототипу. Намекала на то, что где-то в недрах сумки лежит вторая точно такая же, и предлагала Гону проверить это. Как и предполагалось, в сумке пара обнаружилась, правда вместе с цепляющимися друг за друга брелоками. Нет, Гон точно не хочет знать, зачем Хисоке столько сувениров с его лицом. С этими светлыми мыслями Гон достал необходимое и убрал вещи обратно. Вот только порядок Хисоки он не запомнил и поэтому сложил всё привычным для себя образом, соблюдая все известные и неизвестные миру правила. Само собой, нигде не было учтено наличие плюшевых игрушек, а поэтому пришлось варварски запихивать всё сверху. В треске сухих веток Гон различил скорое приближение Хисоки, времени было не так уж много. Чёрт, он слишком долго сидел в ступоре. — Ты ещё не начал даже? Ну вот, а я размечтался об отдыхе со вкусным ужином… — Просто я тут искал долго, — начал Гон и заметил обеспокоенный взгляд Хисоки, направленный на сумку. Те вещи теперь лежат на самом верху. Хисока скоро узнает. Даже не так, он уже знает. — Не важно, я сейчас, я мигом! — Хмм, давай Гон, постарайся лучше, — с улыбкой и привычным прищуром протянул Хисока, но было видно, как тяжело ему оторвать взгляд от объекта переживаний. — Уверен, ты сумеешь утопить меня в наслаждении…

***

Оставшиеся дни миссии вышли несколько… напряжёнными. Гону было всё же интересно, зачем Хисоке потребовалось брать с собой игрушку. Так ещё и в виде Гона, когда рядом ходит вполне себе живой и не плюшевый. Но спрашивать что-либо он опасался. И Хисока не оставлял больше свои вещи без присмотра, что лишь больше подогревало интерес: значит, он не хотел, чтобы это кто-то видел. Значит, это его секрет. Вопрос витал в воздухе до тех пор, пока задание не было выполнено и им не пришлось разойтись. Гон понял, что дальше тянуть время нет смысла. Любопытство ни на секунду не переставало пылать в нём. — Слушай, Хисока, а зачем тебе с собой… — он окликнул Моро, прежде чем тот успел уйти в противоположную сторону. — Не задавай лишних вопросов, ты всё равно неправильно истолкуешь то, что увидел у меня в сумке, — произнёс он флегматичным холодным тоном, поправляя злополучную сумку на плече. – Это было интересное задание. Звони, если буду нужен. Хисока не оставил возможности возразить и застучал каблуками по мощёной дорожке с видом исключительной важности. Он бы не потерпел оспаривания своих слов. Но даже под слоем грима был заметен лёгкий румянец. Хисока смутился. Смутился и счёл, будто внимательности Гона не хватит, чтобы это заметить.

***

Гон долго ещё пытался понять, что значили последние сказанные Хисокой слова. Не похоже, будто обилие тех странных вещей можно было хоть как-то понять, уже не говоря о том, чтобы сделать это «правильно». Раздумья привели его к магазинчику на Небесной арене. Товаров было так много, что глаза разбегались, и Гон мог бы часами разглядывать всякие безделушки с другими бойцами и — чего уж врать — с собой тоже. Особенно ту замечательную статуэтку, где они стоят с Киллуа спиной к спине, совсем как крутые парни из боевиков. Гон без раздумий схватил её, надеясь, что его другу такая вещица тоже покажется милой, и отправился дальше искать то, за чем пришёл. Хисока был человеком далеко не глупым и точно не стал бы делать что-то бессмысленное, а поэтому Гон посчитал хорошей идеей поискать игрушку с ним. Так, на всякий случай. По итогу из всего, что Гон унёс с собой из магазина, Киллуа не попросил сжечь только их общую статуэтку. Светильник с Хисокой вообще чуть не разбился о стену — так бы и произошло, если бы Фрикс вовремя не поймал его. Почему-то именно самую практичную вещь Киллуа возненавидел больше всего. Несмотря на возражения, Гон разместил всё купленное у себя в номере. Вопрос заключался в том, как эти вещи могут помочь в бою. Потому что, очевидно, Хисоке от него нужно только сражение, а значит — это единственный вариант. Наверное. Киллуа зашёл к нему в комнату в то время, как Гон пытался разглядеть на плюшевом Хисоке остатки нэн. Мало ли какой мелкий шрифт он упустил среди бесчисленных бумажек, которые им всучили на двухсотом этаже. Можно ли вообще запихнуть чей-то нэн в игрушку? В любом случае стоило перепробовать всё, даже самые глупые идеи. — Ты всё ещё не бросил это занятие? — фыркнул Киллуа, плюхаясь рядом на кровати. — Мне кажется, это поможет мне лучше понять его, это точно можно как-то использовать в бою... — А мне кажется, что он просто помешанный маньяк! — крикнул тот, и Гон едва не свалился на пол, когда его ко всему прочему отпихнули ногой к краю кровати. — Это так же бессмысленно, как и тупо! Чем больше Киллуа про это говорил, тем ближе Гон был к тому, чтобы поверить ему. Два дня он почти целиком посвятил тому, что тискал — очень вдумчиво тискал — игрушечного Хисоку за пузико. По выражению лица со стороны, наверное, могло показаться, будто он решает сложнейшую математическую задачу. Гон постоянно вертел его в руках, игнорируя возмущения Киллуа и его подшучивания, граничащие с ревностью. «Ты его ещё в ванную с собой начни брать», — закатывал он глаза. «Может он тебе и Джина поможет найти?» — не унималась его язвительная сторона. Не смешно это совсем, ну в самом деле! Но в конце концов Гон всё-таки признал его правоту. Он слишком сильно устал от бессмысленных размышлений. Вариантов того, как можно ещё использовать плюшевую игрушку, у Гона не было, а поэтому он просто уснул с ней в обнимку, даже не подозревая о том, что наконец угадал, как именно Хисока использовал свою.