Лимонная подошва твоих кроссовок

Октябрь выдался довольно холодным. За окном проносились приевшиеся размывающиеся из-за движения транспорта пейзажи: редкая листва на деревьях, раскрашенная в тёплые цвета, мокрая из-за проливного дождя трасса, небо, затянутое свинцовыми тучами. Время близилось к вечеру — совсем скоро вся команда «Импровизаторов» уже будет на месте, поэтому ребята потихоньку просыпались то от звона своих будильников, то из-за Стаса Шеминова, осторожно будящего их. Разбудить удалось всех, кроме развалившихся на двух креслах Серёжи и Антона, мирно спящего с наушниками в ушах. И это было неудивительно, ведь каждые гастроли этот совиный дуэт обычно и приходится будить последними. Стас, поправив съехавшую на лоб кепку, попросил Диму разбудить Сержа, в то время как он сам направился к месту Шастуна. Однако Арсений успел его остановить, прежде чем тот успел коснуться парня. — Да, Арс? — Погоди, — голубые глаза хитро блеснули. — Что ты задумал? — спросил Матвиенко хриплым после сна голосом. Арс достал из заднего кармана джинс заранее подготовленный чёрный маркер. Тихо снял колпачок. — Снимайте кто-нибудь, — сказал Попов и, завидев снимающих всё на телефон Диму и Серого, начал вырисовывать аккуратными плавными движениями на лице Антона кошачью мордочку. Однако Арсения обломали: неожиданно проснувшийся Шаст не дал парню дорисовать вторые усики на правой щеке. Антон потёр свои мутно-яблочные глаза, попутно матеря Арсения. — Какого чёрта, Арс? — возмущённо произнёс тот и, быстро разблокировав телефон с помощью отпечатка, открыл камеру, чтобы проверить насколько прекрасно — или ужасно? — смотрится нарисованное на его бледном лице. Оказалось, что выглядело это довольно мило. Антону понравилось, и мысль о том, что это нарисовал Арс, стала странно радостной, отчего по телу разливалось тепло, а по спине пробегали мурашки. — Блять, сука, ну ты хотя бы мне дорисовал эти долбанные усы! А то я теперь будто бы на детском утреннике побывал, — широкая улыбка расплылась по лицу. Антон попробовал оттереть черные полосы пальцем, но безрезультатно. Арс рассмеялся: — Ну так, блять, я не успел, потому что ты проснулся! — развёл руками брюнет. Вновь вооружился маркером и уже по обоюдному согласию парня дорисовал усики. — Блять, ну другое дело просто! Ничего прекраснее в жизни не видел, — саркастично отчеканил кудрявый, усмехаясь. Серж убрал камеру и наклонился к Диме: — Ну и как их после такого не шипперить, блять? — тихо шепнул на ухо он, на что Позов лишь ухмыльнулся и согласно кивнул. Спустя час они подъехали к отелю «Дон», разместились и поехали на место проведения концерта. Самочувствие у Шастуна с самого пробуждения было, мягко говоря, не очень, но деваться некуда. Концерт никто не отменял, да и Антон списал всё на недосып последние два дня. Ничего страшного, мол, пройдёт. *** В гримёрной было прохладно. Большие зеркала с подсветкой от пола до потолка растянулись вдоль всей стены, напротив которых стояло несколько соединённых между собой стоек с высокими стульями, забитых большим количеством газировки, бумажными стаканчиками, кислым мармеладом «Haribo», к которому Антон даже не прикоснулся, фруктами и сладкими батончиками. По сути, Шастун не тронул ничего из еды, кроме бутылки кока-колы — аппетита не было, но, насколько сам он помнил, в его рюкзаке завалялось несколько снеков, которые он купил по дороге. До начала оставалось около десяти минут. Все почти закончили переодеваться к тому времени, как Антон, докурив сигарету, вернулся, чувствуя лёгкое головокружение, — что было совсем не кстати — и приятное расслабление. Напряжение спало. — Давай, Антоха, переодевайся. Мы как обычно ждём тебя закулисами, — сообщил Стас, уводя троицу, чтобы последний раз соглосовать порядок проведения импровизаций и проверить аппаратуру. Шаст надел свободные чёрные джинсы, застегнул пуговицы чёрной рубашки в клетку. Волнение не заставило себя долго ждать, поэтому, чтобы отвлечься, блондин на минуту закрыл глаза, подумал об Ире, её улыбке с ямочками и звонкому смеху. Он вспомнил, как обещал ей сходить в кино вдвоём, когда он наконец приедет домой. А ещё Антон вспомнил момент в автобусе... Да и как можно забыть эти голубые сверкающие глаза Арса, в которых, кажется, можно было разглядеть то, как взрывались звёзды, падая в океан, где Антон тонул уже давно. Он вспомнил, как они играли в «Я никогда не...», случайные прикосновения кончиками пальцев в лифте, из-за которых по телу пробежал электрический импульс, как они ставили отпечатки пальца на телефоны друг друга. И всегда, когда приходит время расставаться, без Арсения земной шар для Антона становится невыносимо огромным... — Эй, Антон! Тош! — Арс произнёс его имя так, будто бы на самом деле он его придумал, будто бы он его изобрёл. Как будто сейчас по его зову Антон обязательно должен открыть свои пронзающие зелёные глаза. И действительно — Шаст распахнул свои глаза. Взволнованный Арс облегчённо вздохнул, прижав ничего не понимающего парня к себе, чему тот не сопротивлялся некоторое время, а после, когда разум стал проясняться, всё же разорвал объятия и встал на ноги. Он не стал спрашивать, что случилось, потому что было так понятно: он потерял сознание. Хотя Антону казалось, что он закрыл глаза всего на мгновение. — Ты как? Всё нормально? — брюнет придержал Шаста за локоть, когда тот немного покачнулся, боясь, что парень может снова упасть без чувств на холодный пол. — Да, Арс, расслабься, всё о'кей, — уверенно заявил Шаст, твёрдо став на ноги. Тепло чужих пальцев исчезло. — Стас называл твоё имя, но ты всё не появлялся и он послал меня, чтобы проверить, что с тобой. Прихожу, а тут ты лежишь. Честно сказать, я, блять, обосрался. Ты такой бледный был... — Антон внимательным взглядом следил за жестикуляцией друга, его выражением лица. Антон когда-то вошёл в его жизнь разбитым, беззащитным и миллионы осколков склеил именно Арс. — Эй, Арс, всё хорошо, поверь мне, ладно? Пойдём на сцену, и так столько времени потеряли. Антону хотелось сказать человеку напротив, что на небе сошлись два несовместимых созвездия — он и Арс. Но промолчал. И тишина эта что-то оборвала в Антоне. Он безумно благодарен Вселенной, что подарила ему такого прекрасное чудо, как Арсений. Однако и Иру он тоже встретил не просто так. К сожалению, их с Арсом история никогда не будет иметь никаких шансов на существование. — Ладно, — Арс кивнул и первым вышел из помещения. Лимонная подошва его кроссовок бледнела — он уходил всё дальше, а Антон так и продолжал стоять и смотреть ему вслед. Совсем скоро опадут последние листья, пойдёт снег, а они будут продолжать сниться друг другу. И в каком-то из снов Антону точно приснится эта лимонная подошва кроссовок, полюбившихся Шасту больше всех предыдущих. *** Где-то далёко в небе есть одинокая планета. Арс всегда будет ждать Антона на ней, даже если он не придёт. А пока что они рядом друг с другом и освещают жизнь других людей, расписываются на их самодельных плакатах со своими изображениями. И этого, наверное, недостаточно.