Я не хочу быть твоим

      -Да быть такого не может, я поверить в это не могу. - на самом деле верит, но не позволяет об этом думать.       Он карты на своем столе, в своей маленькой комнатке до ночи раскладывает, вопрос по разному задаёт, а ответ один и тот же получает. Кто бы только мог подумать, что омега в года свои юные жизни лишиться захочет только из-за прописанной ему судьбы. Цыганский барон - судьба его на веки вечные, его счастье и любовь, которые он, как мама его любимая в годы свои, принимать не хочет.       Он старый, сто лет в обед, а у них по судьбе дети маленькие и он счастливый. Быть такого не может, и не будет, алмаз красный не хочет такого.       Чон Чонгуку, орлу могущественному, тридцать три года в маю исполнилось, а Юнги только-только порог двадцатилетний перешёл, только жить начал, а сейчас жизнь свою в руки мужчины этого отдать как кара божья.       -Миро́ дэвэ́л, поистине быть не может!- он плачет, снова плачет, ночь напролет сидит и слёзы на подушку роняет и не верит в такую свою судьбу.

***

      -Твои глаза красные, а щеки опухли, что случилось, миро́ дра́го?- омеге чай с мятой вкусный подают и печеньки ещё теплые на блюдце. Друг принимает его в своём кафе как родного, каждый раз так младшего встречает и с тревогой в глазах на друга смотрит.       -Судьбу мне бабуля милая рассказала. Я к такому готовым небыл.- снова слёзы на глаза красивые наступают, а голос дрожать начинает и сердцу так больно становится. -Судьбой моей тот будет, кого я и в жизни своей видеть не хотел.       -Не томи, алмаз мой дорогой, сердцем чую как больно тебе.- друг стойку барную обходит быстро и за плечи грустного младшего обнимает. -Ты всё сказать мне можешь, я секреты все твои в могилу за собой унесу и в земле рядом с собой похороню.       -Барон наш, вот кто счастью моему начало. Вот только счастье моё быстрее умрёт, чем я с ним встречусь.- на грудь друга падает и плачет громко, слезами своими рубашку мочит.       -Хэй, разве это повод слёзы свои лить? Наш барон самый добрый из всех баронов, кто был у нас когда либо. Он людей наших уважает, а за детьми присматривает как отец родной.       -Джин~а, миро́...- вокруг все застывает, когда в дверях немного согнувшись входит альфа высокий. Ром чистокровный, красивый до безумия, ещё и барон.       -Дэвэ́с лачо́, милые омеги.- голос глубокий, громкий с ощутимой хрипотцой. -Я в город на днях ехать буду, нужно ли вам что-нибудь ? Омеги другие - списки такие понаписывали что и не найти боюсь.- смеётся хрипло и на стул около омег садится, на плачущего заглядывает. -Что у золотого случилось, неужто кто-то лучик наш обидел.- Чон за подбородок голову алмаза поднимает и смотрит в голубые словно океан атлантический глазки, утопает в них, как никогда до этого ни в чьих не утопал. -Мой лучик.- уже шепчет и пальцем большим губу нижнюю омежью гладит.       -Я схожу принесу вам чего-нибудь выпить и список как раз напишу.- тараторит чтобы как можно быстрее оставить этих двоих на едине.       Юнги даже не смотрит на друга, предателем мысленно обзывает. Чон красивый, но с ним страшно, он выглядит как человек, который и глазом не моргнув убить тебя своим ножом именным сможет. Но в то же время он добрый, он хороший, заботливый и трудолюбивый, Мин бы даже и не смел на судьбу свою жаловаться, если бы так сильно человека напротив не боялся.       -Так кто обидел тебя, принцесса?- подсаживается ближе и руку на коленку острую кладёт, гладит и успокаивает.       "-Я любого ради тебя убить готов."- уже не говорит, а думает, потому что говорить такое в слух запрещено, это последствия за собой потянет, сплетни ненужные, а Чон омегу любит, от слов лишних хуже делать ему не хочет.       Юнги лишь головой кивает, будто не обидел никто, а сам кричать от боли разрывающей изнутри хочет. Судьба его не такая, как он ждал и сейчас он не принимает её так же, как и те омеги, что к нему на прием часто приходили. Юнги забыть хочет, не знать кто счастьем его стать должен, испортит ведь всё, уничтожит.       А в глазах старшего шторм, гроза и цунами, в глазах у него смерти и потери, потому что сейчас напротив омега любимый сидит, тот самый луч света, который вывести на дорожку новую должен, изменить его координально. Карты так сказали, так судьба его расписана, счастье его только с этим омегой рядом ходит, а он и не противится. И без знания судьбы своей любил, сердце как щеночка под двери чужие подкидывал и за кустиком ждал когда же его поднимут. Но всё не то, всё не так, омега в руки не даётся, сердце не принимает, а любовь как муху назойливую отгоняет.       -Миро́ лачо́, неужто глазам твоим просто так поплакать захотелось?- ответ в виде кивка принимает, но это все для виду, на самом деле сердце рома в груди бешено бьётся, на части разрывается только от глаз мокрых, не может это просто так быть, нельзя плакать так искренне не из-за чего-то. Или кого-то...