Я не хочу быть твоим

      Алмаз на улицу - словно птица на свободу вылетает и дышит сложно, словно марафон целый бежал.       -Прошу, прости за слова мои необдуманные, но я правду сказал. Ты не безразличен мне, моё сердце уже вечность у ног твоих лежит, уже вечность ласки твоей ждёт.- барон следом выбегает, за руку младшего к себе притягивает и обнять хочет, но вырываются, в руках его быть не хотят.       -Я не хочу так! Мне счастье с вами видеть не хочется, мне судьбу свою забыть бы и дальше жить. Я твоим быть не хочу!- младший руку вырывает и в глаза печальные смотрит. Карты испортили всё, зачем тайну эту открыли, зачем омеге глаза на будущее навели, он знать сердцем не хотел, но разум просил он принуждал узнать в чьих руках его сердце окажется. -Я все испортил, влюбиться в вас должен был, но не знать об этом, а узнал и испортил счастье и судьбу всем.       -Не испортил, моё сердце всё так же для тебя одного бьётся и душа всё тебя просит, рядом быть хочет, мне жизнь без тебя не нужна.- Чон обнимает, успокаивает, целует в макушку мягкую. -Я любить только тебя хочу, и любимым только твоим сердцем на веки вечные оставаться, но ты признавать не хочешь, что сердце мне ещё тогда отдал, когда я рома того ради тебя, жизнь моя, убил. И боишься ты меня только поэтому, потому что руки мои в крови грязного человека, но по другому я не мог. Он руками своими жизнь тебе чуть не испортил и я руки эти ради тебя сломал, он мозгами своими вещи такие надумал с тобой сделать и я мозги его пулей серебряной уничтожил. Мои руки ради тебя в кровь измазались, чтобы образ твой светлый сохранить.- Чон всё шептал, чтобы люди любопытные и слова цыганского не услышали, чтобы секрет их общий никому не поведали дальше. -Моё сердце и душа моя, я жизнь ради тебя отдам, ради того чтобы тобой любимым быть.       Омега к альфе сам прижимается, в груди своё лицо прячет и плачет громко, так, что все душераздирающий вой слышат. Сердце ходуном ходит от воспоминаний прошлых лет. Он ребёнком тогда был совсем, мальчишкой маленьким по селу бегал, с друзьями баловался. Он людей не боялся, открытым ко всем был, помогал и заботился. А человек тот помощи просил, молодое тело сильнее и выносливее старого, а книги себя сами не переставят. Омега за мужчиной вслед пошёл и взгляда чужого на себе не увидел, шпиона неопытного в кустах не разглядел.       И в доме том, в который омега за старым цыганом зашёл, руки его старые трогали и губы шершавые в шею целовали. Ему одежду красивую рвали быстро, а плачь его не слышал никто. Только ром один, главный самый, двери выбил громко и руки старого за спину заломал. Юнги в истерике в угол вжимался, тело своё грязное прикрывал, на барона убивающего человека смотрел и тогда сердце его, влюбленное в статного мужчину, по кусочкам распадаться начало. Он в убийцу влюбленным был, в человека страшного.       Тогда то он и понял, что любовь его первая так и останется в мечтах маленького мальчика, который надеждами и мечтами жил.       А сейчас эта любовь первая судьбой его стать собирается, жизнью своей клянётся и с объятий сильных пускать не хочет.       -Миро́ лачо́, будь счастьем моим, удачей моей, будь любовью моей до конца жизни нашей. Я отдам себя всего тебе, я жизнь тебе свою отдам, только люби меня, с силой всей люби, потому что сердце твое не забыло меня, сердце помнит меня и любит, я знаю.       -Любит, мой барон, так любит, что больно мне делает, я всё забыть тебя пытаюсь, все угомонить бури из-за тебя бушующие пытаюсь, но ты как был моей любовью первой и последней, так и останешься, что делать мне не знаю.       -Любить продолжать, и сердце свое позволить мне ласкать. Я его на подушечках шёлковых хранить буду, пылинки сдувать и не забуду никогда.       Чонгук младшего в машину на руках несёт, на сидение переднее сажает и увозит в село обратно. Он за любовью своей смотрит, что плачет к окну отвернувшись, не принимает жизнь такую, не хочет.       -Позволь мне любить тебя, этого достаточно будет.- на прощание просит старший, а омега головой неразборчиво машет и в дом уходит грустный.       Барон своего добьётся, и любовью омежьей, вечной станет, карты так сказали, а он в это всем сердцем верит.