Моя любовь в винном соусе

      Я рад встречать новый день, когда я знаю, что увижу тебя перед собой. Попытайся уйти от меня — ты поймёшь, насколько сильно я люблю тебя. Останься ещё на часок, на денёк, на недельку, на месяцок. Вот мы празднуем уже ровно год, клятву даём о любви вечной, верности собачьей и мы остаёмся вместе навсегда… Ты — моя мечта. Мой идеал. Моя любовь… Мы будем вместе, даже если ты меня уже не любишь, не желаешь ощутить мои руки на своём нежном теле, ощущать мои губы на своих сладких, как мëд, устах, слышать мой голос, видеть меня… Я всегда буду желать этой близости с тобой. Всегда.       Я возжелал тебя, лишь увидев в первый раз. Я восхищался всей тобой, твоим телом, жестами, речью, я получал удовольствие от твоего взгляда. Честное слово, это прекрасное зрелище. Я хочу тебя вновь, мой последний луч света, мой ангел кровавого правосудия. Я не жалею, что так вышло. Ты умерла раньше, в этом есть моя вина, не стану отрицать. Я лишь хотел тебе напомнить, что я твой муж, законный супруг, твоя вторая половинка. Сейчас, умирая, я знаю, мы всегда будем вместе… Вечно. Вечно, даже после смерти…       Дописав последние слова, он кладëт перо в чернильницу и тянется за конвертом. Положив своë предсмертное письмо в изделие из грубой бумаги, мужчина пишет адрес, не указывая отправителя. Это его адрес. Зачем ему отправлять что-то подобное да ещë и самому себе, по сути? На самом деле всë проще, чем кажется. Ему просто хочется, чтобы его труп нашли в момент, когда ему принесут почту. Такое странное и рутинное действие, что проделывают все люди в их городе каждое утро, было одним из его любимых. Почему? Ох, ну, наверное потому, что во время утренней почты, он впервые почувствовал, что он кому-то на самом деле нужен.

Начало флешбека

      На улице осень, раннее утро. Везде слякоть, холод и гниющие на грубых камнях листья. «И где только дворники в это время шатаются? Тунеядцы, за что им только платят…» угрюмо думал про себя мужчина, на пару секунд выглядывая в окно из-за плотно задвинутых штор. Пасмурно. Мгновенно промелькнувшая в голове мысль по поводу зонта, была забыта сразу. Не до этого ему сейчас.       Возвращаясь назад к зеркалу он глядит на своë отражение.       Немного помятый на вид, мужчина средних лет выглядел уставшим и болезненно бледным, будто бы вампир. Его отросшие каштановые волосы были собраны в, относительно, аккуратный хвостик. Из-под полузакрытых век виднеются зелëные глаза, совсем тусклые, как у мертвеца, а под ними — мешки, которые можно уже назвать матрасами. Нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, чаще всего изогнутые в недовольном оскале, едва виднеющаяся щетина. Длинная шея, с ярко выделяющимся кадыком, напоминала скорее какого-то жирафа, нежели благородного лебедя.       Неширокие плечи и выпирающие ключицы выглядывали из-под его ночной рубашки, напоминая о том, что он в последнее время очень схуднул. Всë его тело было тощим и угловатым, что никогда не играло ему на руку. Его женственный и стройный силуэт всегда проигрывал другим мужчинам с широкими плечами, большими животами и такими же большими кошельками. Женщины всегда их любили и пытались затащить таких под венец (особенно, если родители их не выдали замуж в молодости), а ему со своими женственными плечами, худобой и непостоянным заработком явно не светила хоть какая-нибудь девушка, не то чтобы женщина из приличной семьи.       Мягко говоря: отнюдь не Аполлон, скорее уж, Афродита. Ладно, по внешности, всё не настолько плохо! Если бы он хорошо зарабатывал, то деньги бы перекрыли все остальные его недостатки, но, увы, помощник архитектора — это трудоëмкая, но не самая прибыльная работа.       Пытаясь не думать об этом, мужчина отправляется в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вчера он изрядно перебрал эльфийского сидра в пабе недалеко от парка. А что он делал в парке? Ах, да, фонтан. Их просили улучшить его ко дню города. На это у них есть меньше недели, чтобы составить дизайн, найти строителей и материалы. Заказ, несомненно, весомый и очень тяжёлый, учитывая стоящую перед ним задачу. В конце концов, это просил сделать мэр лично придя на встречу с ними, а не через своих работников. Поэтому, хотел его босс или нет, но Алан будет искать строителей и материалы, ведь доверять такое важное поручение, как дизайн фонтана, помощнику — ужаснейшее неуважение к мэру и к его городу.       «Материалы… Строители… Я учился на скульптора, а не на мальчика на побегушках. Проще самому этот чëртов фонтан сделать, чем найти людей которые будут работать сверхурочно.» размышлял про себя Алан, аккуратно проводя опасной бритвой по своему лицу. Тут, как снег на голову, доносится стук в дверь. Тонкая рука мужчины дрогнула и лезвие порезало его подбородок. Это была маленькая и не очень болезненная царапинка, но кровь с неë хлестала, будто бы задели артерию. Завороженно посмотрев на текущую из ранки кровь, он себя одёргивает, смывает красную жидкость, хватает полотенце, одновременно вытирая лицо и пытаясь остановить кровь, идëт к входной двери. Посмотрев в глазок, Алан скривил лицо в недовольной гримасе. «Почта, чëрт еë дери…» мысленно проговорил он, отпирая дверь.       На пороге стоял мальчишка с большой котомкой, доверху наполненной почтой, а в его руках уже было несколько писем и квитанция. Мужчина не стал церемониться и ждать, пока малец поздоровается, и попросит расписаться в его бумажке за доставленную во время почту, поэтому не выходя из-за двери выхватил из рук парня свои письма. Быстро положив их на тумбу возле двери, он берëт квитанцию и ставит галочку пером, что специально стояло на тумбе вместе с чернильницей для подобных случаев. Отдав ничего не понимающему мальчишке квитанцию, он прямо перед его лицом захлопывает дверь.       Как только он закрыл еë, сразу же облокотился спиной на стену. Как же он это ненавидел. Ненавидел проклятое утро, ненавидел солнечный свет, ненавидел этих противных детей, разносящих почту и саму почту тоже ненавидел. Он так всë ненавидел, что-       Тут парад его безудержной ненависти и зла прекратился. Среди писем по поводу работы и счетов, он увидел один очень интересный конверт. Он был каллиграфическим подчерком подписан на его имя от какой-то «таинственной незнакомки». Сначала подумав, что это какой-то розыгрыш, мужчина скиптично осмотрел конверт, размышляя о том, стоит его открывать или нет. Алан никогда не отличался особым любопытством, но сейчас ему было очень интересно, что скрывает в себе это письмо. Кажется, такое жгучее желание чего-либо у него не появлялось никогда.       Не выдерживая напора, мужчина распечатывает конверт, доставая оттуда письмо. В нос ударил лëгкий аромат какого-то парфюма, скорее всего женского. Разворачивая листок бумаги, он видит тот же самый почерк, которым подписан конверт, от чего становится, почему-то, легче. Быстро находя свои очки, мужчина принимается внимательно читать письмо.

      Добрый день, Алан! Моя семья приехала в этот город чуть больше двух месяцев назад. Мой отец — владелец крупной компании по виноделию и собирается открыть в этом городе ещë один филиал по своему фирменному вину. Вы, скорее всего, знаете о том, что вашей архитектурной компании надо улучшить фонтан ко дню города. Намечается большой праздник, ведь отмечаться будет не только день города, но и открытие филиала моего отца, поэтому я хотела бы вас пригласить провести этот важный для меня день вместе.       Знаю, моя просьба звучит слишком грубо и откровенно, но я правда хочу провести это мероприятие с вместе. Скорее всего, вы меня не помните, ведь предпочитаете работу, вместо развлечений и отдыха. Вы также выглядите нелюдимым и от этого, несчастным. Алан, вы заинтересовали меня, я никогда не встречала мужчин подобных вам до этого. Надеюсь, вы примете моë приглашение. Встретимся в парке, в день города, когда пробьют часы ровно двенадцать раз.

С нескрываемым интересом, таинственная незнакомка.

      Дочитывая письмо, мужчина поверить не мог своим глазам. «Неужели я кому-то нравлюсь?» про себя размышляет он, искренне надеясь, что это правда. Глаза загорелись интересом. Эта «таинственная незнакомка» была, судя по письму, довольно мила и сдержана. Подобное не могло не радовать. «Такое странное чувство… Оно называется… любовь?» предаваясь детским воспоминаниям, мужчина пытается понять, что он ощущает прямо сейчас. Такая мелочь, а душу греет как полноценное признание в любви.

Через неделю

— Хи-хи, а ты забавный, — лепетала девушка, указательным пальцем проводя по огранке бокала с дорогим вином.       Кармелла Альбэрн. Среднего роста и телосложения девушка пришла на место встречи в красивом пышном бордовом платье. В красных сапогах на невысоких каблучках она будто парила, идя по тротуару и только ритмичное цоканье набойки говорило о её приземлённости. Её красота поражала. Длинные каштановые волосы были завиты в кудряшки, что немного покачивались на ветру. Глаза, цвета свежесваренного кофе сияли блеском радости и веселья, как у ребëнка. Розовые щëки и немного вздëрнутый нос строили образ безобидной деточки, что ничего страшнее паука в жизни не видела. В меру пухлые розовые губы были растянуты в лучезарной улыбке, оголяя ряд белоснежных зубов. — Мх, п-правда? Хех, ну да, я такой! — неловко отозвался Алан, случайно задев одну свечу, стоявшую на краю стола. Она рисковала упасть на пол и поджечь скатерть, но, благо, реакции мужчины хватило на то, чтобы поймать еë. — …ой… — тихо произносит он, пряча глаза. «Какой стыд, быть таким растяпой на свидании в присутствии такой девушки. Поздравляю, Алан, ты снова всë испортил!» уже выносит себе приговор шатен, как вдруг слышит звонкий женский смех. — Ахахах, ты такая прелесть! Я не могу! Эх, почему все мужчины не могут быть такими же милыми? — радостно произносит Кармелла, хлопая в ладоши, как будто ей показали какой-то фокус в цирке.       Неловко улыбнувшись, Алан, наконец, ставит свечу на место и беря вилку в левую руку, а нож в правую, возвращается к стейку на своей тарелке. Смотря на этот кусок сочного мяса, мужчину начинает мутить. Он не любил блюд, в которых есть мясные составляющие, а такой чистейший шматок говядины с кровью вызывал рвотный позыв. Алан сам и не помнит, почему из страстного любителя мяса он превратился почти в вегетарианца. На самом деле, он об этом всерьёз даже никогда не задумывался, отмахиваясь, мол: «Детям нужно мясо, особенно мальчикам», «Я просто давно не мог позволить себе хорошей еды, отвык за столько лет».       Пока мужчина страдальчески ковырял свой стейк, морально готовясь к его потреблению, девушка уже давно всë умяла и с большим удовольствием заказала себе каре молодого ягнёнка. Такое ощущение, будто у неё вообще нет чувства насыщения. «Как в неë это вообще влезает?» думает про себя Алан, наблюдая с каким аппетитом эта юная особа ест мясо ягнёнка, которого, наверное, оторвали от матери и жестоко убили злые существа, чтобы угодить гастрономическим прихотям состоятельных особ. «Зачем я об этом подумал?» мысленно даëт себе пощëчину мужчина, понимая, что подобные мысли совсем убили в нëм всякое желание продолжать трапезу.       Пока шатен снова ушëл в свои мысли, девушка уже управилась с мясом и попросила десерт. Пока официант с фальшивой улыбкой брал заказ и убирал тарелку с костями, Кармелла прямо чувствовала, как этот молодой парень со смехом рассказывает о еë заказе. «Конечно, девушка ест мясо, какой кошмар! Я же овца, могу только травку щипать!» мысленно пародирует свою мать девушка, сама с этого смеясь. «Да, с ней определëнно не всë в порядке…» думает Кармелла, осматривая персонал и гостей ресторана.       Еë взгляд упал на своего любимого, что сидел темнее тучи и продолжал лениво перетаскивать куски мяса с одной части тарелки на другую. — Эй, всë хорошо? — задаëт вопрос девушка, обеспокоенно глядя на мужчину напротив. — М? А, да всë хорошо! — вырываясь из пучины раздумий отвечает Алан, не особо понимая, на какой вопрос он ответил. — Ты что-то хотела спросить? — говорит он, кладя вилку на стол рядом с другими приборами. — Да, почему ты не ешь? — спрашивает Кармелла, перебегая взглядом с мужчины на тарелку с нарезанным стейком и обратно. — Не нравится говядина? Давай закажем свинину или баранину? Можно не только мясо, можно и рыбку, или птицу. Здесь, кстати, большой выбор! Есть куропатки, фаршированная индейка, курица, что ты хочешь? — тараторит шатенка, продолжая листать меню. — Ох нет, нет! Всë в порядке, не беспокойся так об этом, просто… — мужчина замялся. — …я не такой уж большой любитель мяса. Прости знаю, это совсем не мужественно, но- — Пхахаха! — смеясь, прервала его Кармелла, схватившись за живот. — Ахах, прости, но, хах, ты такой милый, ахах, — сквозь смех говорит она, пытаясь отдышаться. — Не понимаю… — немного погодя произносит Алан, растерянно глядя куда-то в пол. — Ох, да что тут непонятного! Мне всë равно на то, что ты не любишь мясо. Если ты не хочешь есть это — не ешь, это только твой выбор! — отвечает девушка чересчур эмоционально. — А то, что общество говорит, что для того, чтобы стать «мужчиной» нужно есть мясо тоннами, тягать железо и быть мудаком, не уважающим свою жену — это вообще бред! Да, это всë очень утрировано, но разве я не права? Разве это важно в человеке? Да даже ладно в человеке, в любом разумном существе! Главное, как раз-таки, мудаком не быть и уметь уважать окружающих, их расу, вкусы, мировоззрение, религию и всë в таком духе! — произносит она, схватив своего возлюбленного за холодные руки и с добрейшей улыбкой глядя на него.       Слушая это, Алан вдруг осознал, как сильно ему повезло с избранницей. Несмотря на еë несерьёзность, она была умнее и человечнее некоторых попов в церквях. «Поразительно, как она может мыслить настолько глубоко и при этом не бояться быть осужденной социумом.» мысленно заключил мужчина, смотря округлëнными глазами на неë. Определëнно, девушка ждала ответа, но что ей сказать? «Ты очень красивая, нет, не подходит! Эээ, о! Ты невероятная женщина я благодарен Богу, что встретился с тобой! Да, точно, именно это ей и скажу. Так, спокойно, спокойной… я скажу это… Итак-» — Кармелла… я тебя люблю… — на выдохе говорит шатен, понимая, что сказал не то. Однако девушка напротив только больше заулыбалась и похихикивая ответила: — Хи-хи, я тоже тебя люблю, Алан~       Стоило девушке только сказать это, как она тут же протянулась через весь стол и поцеловала своего возлюбленного. Мужчина был очень удивлëн такому напору Кармеллы, но отталкивать еë сейчас нельзя. Первые секунды он даже не знал, надо ли идти «в атаку» и ответить девушке более страстно, но почему-то еë вкус клубничной помады и аромат еë духов дурманил настолько, что у него едва ли хватало сил на то, чтобы просто спокойно сидеть.       Заметив беспокойство Алана, девушка без зазрения совести улыбнулась в поцелуй и приоткрыв рот попыталась языком тихо проникнуть в рот шатена. Долго ждать не пришлось, стоило Кармелле немного прикусить нижнюю губу мужчины, как он неуверенно открыл рот.       Для неë был подан зелëный свет и она проникла своим юрким язычком меж приоткрытых потресканных губ. Алан же пытался не показаться грубым и не трогал девушку, позволяя ей куда больше, чем позволял себе. Немного неуверенно, он всë-таки стал отвечать на поцелуй и одну руку, освободив из горячей ладони девушки, положил ей на шею медленно проведя чуть выше, к щеке. Кармелла ощутила это и разорвала поцелуй, чтобы посмотреть на свою работу. «Оно того стоило» вынесла она вердикт в своей голове, когда немного отдалилась.       Алан был весь красный, как варëный рак, взгляд его был затуманенный, губы краснели от покусываний девушки, а сам он тяжело дышал. Кармелла не могла нарадоваться такому подарку судьбы. «Никогда бы не подумала, что смогу найти такого мужчину.» про себя размышляла она, возвращаясь на своë место. В этот момент пришëл официант с десертом. Поблагодарив за это, девушка была готова уже начать есть, как вдруг вспомнила про неприязнь своего партнëра к мясу. Недолго думая, она взглядом просит официанта предложить Алану, что-нибудь другое, пока тот всë ещë прибывал в шоке от произошедшего.       С натянутой улыбкой на лице, он спокойно подходит к мужчине, спрашивая, хочет ли он заказать ещë что-то и стоит ли ему отнести раскромсанный стейк. Коротко кивнув, шатен быстро полистав меню, заказал салат. Официант уже отойдя на приличное расстояние от их столика облегчëнно выдохнул, обрадовавшись тому, что ему не пришлось ждать два часа, пока тот сноб выберет что-то из меню.

Конец флешбека

      Пока Алан вспоминал всë это, на часах уже пробило полночь, а за окном, соответственно, была темнота, облака закрывали луну и звëзды, из-за чего было особенно жутко туда выходить. Однако, собрав свою храбрость в кулак, мужчина кое-как решился пойти и отправить письмо. Поднимаясь со своего любимого кресла, шатен подходит к зеркалу, переступая через лужу крови, чтобы увидеть, насколько всё с ним плохо. Теперь он это видит.       Мужчина, полностью залитый кровью, смотрел на Алана с зеркальной поверхности. Его рубашка, жилет, брюки и, больше всего, руки были измазаны в красной жидкости, будто он акушер, делавший аборт принимавший роды пять минут назад, или чёрный хирург после операции. И это безумное лицо. Широко раскрытые глаза, с больным блеском смотрели прямо в душу, взъерошенные волосы противно лезли в рот, а эту жуткую картину добивала расслабленная, похожая на доброжелательную, улыбка одними губами.       Он не был тем самым одиноким, забитым парнем-неудачником, каким был каких-то семь лет назад. Сейчас он из нищего помощника архитектора выучился на хирурга (спасибо родителям Кармеллы), поэтому устроившись в госпиталь в этом захудалом городишке, он возымел большой успех. У него была умная, красивая и неверная жена, которая всегда его поддерживает, у него есть деньги, у него счастливый конец!..       Казалось бы.       Конечно, деньги и статус — это хорошо, но нужно ли это, когда ты один? Сложный вопрос. Некоторые существа могут купить всё, что пожелают и потом страдают от того, что им всё надоело и всё скучно, и больше нет такого развлечения/блюда/костюма/особняка/транспорта или ещё чего, что они не попробовали. А некоторые едва-ли сводят концы с концами, радуясь лишнему чёрствому куску хлеба и случайно найденной на улице серебряной монете. Первые не могут купить себе настоящую любовь, вторые не могут позволить себе содержать плоды этой любви. — Право, какая нелепость! — произносит мужчина, разрезая своим голосом тишину. — Мой костюм испорчен! Ох, Кармелла будет в ярости от этого… её платье тоже испорчено, кошмар! — продолжал причитать он, начиная снимать рубашку и жилет.       Раздевшись до трусов, Алан бросает вещи в лужу крови. Проходя босыми ногами по деревянному полу, в тишине дома становится слышен тонкий и противный скрип половиц и топот. Приглушённый свет от одной керосиновой лампы освещал лишь кресло, столик и малую часть дивана. Беря в руку этот единственный источник света, ему становится слишком больно, от осознания, что его дорогая жена оказалась… не идеальной. Ей нужно было больше, чем один человек, ему стоило это понять намного раньше.

Несколькими часами ранее

— Оу, ой, знаешь что?! Ты… ты… т-ты шлюха! — в сердцах выкрикивает мужчина, будучи оскарблённым до глубины души поступком своей жены.       Грязная измена в супружеской постели была для него последней каплей. Мерзкая, отвратительная, распутная эльфийка, с блондинистыми волосами, весьма утончённая, с белоснежной кожей и пошлым лицом, лежала под его женщиной, что в нетерпении скидывала с себя пышную юбку. Когда он узрел это своими глазами, его сердце треснуло, а в голове что-то щёлкнуло. Было невыносимо больно осознавать, что все слухи, которые распускали соседи, оказались правдой. Те, кого он ненавидел за «клевету» были правы, а та, которую он любил больше жизни и боготворил — изменщицей, а он — рогоносцем. — Что?! Да как ТЫ смеешь называть меня шлюхой, в то время как твои старинные установки и «традиции» просто дикие! Надо идти в ногу со временем, жить настоящим, а не прошлым. И знаешь, твои расистские замашки меня просто убивают! — кричала Кармелла на своего «любимого» супруга — Как можно было ляпнуть на важном мероприятии по поводу подписания контракта по совместному делу между людьми и эльфами, что вторые согласились на все условия потому, что «у них в крови подчиняться и прятаться»?! — немного понизив тон, говорила она, в надежде, что муж успокоиться и перестанет кричать как потерпевший.       Она не понимала, почему Алан так критично относится ко всему новому. Неужели, так тяжело просто не говорить гадости про другие расы? Почему для него полиамория и гомосексуализм такие «омерзительные»? Они с ним такие разные… Кармелла идёт вперёд и с удовольствием поглощает всё новое и неизведанное, её супруг — живёт прошлым, чтит даже самые нелепые традиции, и отрицает существование «нового» потому, что это просто напросто отличается от того, что он уже знает. Когда для него стало «не нормой», когда женщина работает, а мужчина сидит дома? Ведь в начале, он был не против. Он говорил, что это совершенно не имеет значения для него, однако время показало обратное. — А разве я не прав? Да и это вообще к этому не относится! Ты изменила мне! С ЭЛЬФОМ! С ДЕВУШКОЙ эльфом! Как тебе наглости только хватает смотреть мне в глаза, после того, как я застал вас обеих в НАШЕЙ спальне! — не унимался Алан, уверенный в своей правоте. — Я тебя предупреждала на втором свидании, что я хочу попробовать в жизни всё!.. и всех. Так что твоя претензия глупа. — в последний раз проговорила она, затихая. — В любом случае, этот спор глуп и я не хочу его продолжать. Если ты так сильно ненавидишь мои предпочтения, то я ухожу, — …что?.. — мужчина замер. Слова, что она уходит, били в его голове отбойными молотками, не позволяя здраво мыслить.       Кармелла смотрела на мужа взглядом полным решительности сделать это. Покрепче затягивая шнуровку на бюсте, чтобы блузка не спадала, она наспех завязывает неуклюжий бантик. Закинув копну волос за спину, женщина резко разворачивается спиной к супругу, отчего полы её юбки взметнулись и зашевелились. Вдохнув полной грудью, послышался грохот тапок о пол.       Он становился всё тише, а она от него всё дальше. В последний момент, шатен сорвался с места, погнавшись за женой. — Нет, я не позволю!       Он схватил её за руку и силой потащил от гардероба. Женщина кричала, чтобы он отпустил и прекратил, но для него это всё было как белый шум. Алан продолжал тянуть её в прихожую, сам не понимая, что делает сейчас и что сделает потом, но одно он знал точно: нельзя отпускать. Если он отпустит Кармеллу, он лишится смысла жизни, единственного родного человека, своих самых тёплых воспоминаний.       Наконец, ей удаётся вырваться, когда он уже затащил её в гостиную. Побежав, она наступает на подол юбки, отчего, потеряв равновесие, она падает. До этого спокойно стоявшая тумбочка стала для неё смертным приговором.

Сейчас

      Тиканье настенных часов заставляло невольно подчиняться своему ритму, заставляя мужчину убирать «место преступления» как робот. Бордовое пятно растекалось по полу чёрной дырой. Кровь уже впиталась и оттереть её не удавалось. Благо, коврик всё сделал за Алана.       «Да, прошло уже семь лет, с начала моего счастливого конца. Где моя прошлая влюбленность, где моя невинная подружка, куда исчезло её целомудрие и почему я должен быть к ней груб, чтобы оставить её рядом с собой?..»

Через X времени

      Домой вернулся он уже раздражëнным. Круглосуточная почта оказалась круглосуточной только наполовину. Ведь для того, чтобы попасть туда, надо сначала разбудить пьяного охранника, чтобы тот трясущимися руками искал ключ и пытался вставить его в замок, потом нужно достучаться до дежурных, которые тоже предпочитают сон на работе. Затем ты выслушиваешь жалобу толстой тëтки, которая искренне негодует, почему кто-то в двенадцать ночи хочет отправить письмо фиг-пойми-кому. Ну, бумажная волокита и истерики персонала уже не в счëт, это везде есть.       Устало плетясь в свою спальню, шатен смотрит на настенные часы и сверяется со своими на руке. Его часы не двигаются, но ему всë равно на это, он просто переводит их вперëд и с довольным лицом заходит в комнату. В постели уже лежит бездыханное тело супруги, бережно укрытое одеялом. Голова была обëрнута бинтом, чтобы остановить кровотечение. Это не совсем помогло, кровь просто запеклась на ране и выглядела ужасно. — Ты как всегда прекрасна, дорогая~ — произносит мужчина спокойно расстëгивая пуговицы на рубашке, одну за другой.       Немного повозившись, она уже падает на пол и слышится лязг бляшки на ремне. Брюки падают на пол. Пьяной походкой он подходит к холодному телу. Залезает под одеяло, прислоняясь телом к своей супруге. Он утыкается носом в еë шею. Руки начинают блуждать по мëртвой плоти. Алан целует свою жену в шею, переворачивая еë на спину. Поцелуями спускается всë ниже и ниже, переходя к мягкой груди. Она не реагирует. Его трусы становятся тесными, а ловкие пальцы, в это время, ласкают сухие половые губы. Он продолжает спускаться ниже, уже доходя до лобка. Мужчина пускает в ход язык. Держаться становится всë труднее. Не желая больше сдерживаться, он снимает бельë и прислоняет головку к половым губам. Немного поводив, для разогрева, он проникает во влагалище мëртвой жены. По его телу, как будто, прошëл электрический заряд.       Бедра непроизвольно начинают потихоньку двигаться, что получается весьма не очень, из-за отсутствия должного количества смазки. Чертыхнувшись, Алан вытаскивает член, обильно сплёвывает в правую руку и начинает смазывать «киску» своей мёртвой жены, а остатки слюны растирает по члену. В этот раз пошло легче. Движения стали быстрее. Под ритмичными толчками мужчины в тело, матрас прогибался, а кровать противно поскрипывала в такт его движениям.       Уже будучи на пике блаженства, шатен в последнюю секунду вытаскивает член и кончает трупу на живот. Падая рядом с женой на кровать, он пытается привести дыхание в норму и снова задумается. «Что с ней делать?» уже не первый раз спрашивает сам у себя мужчина, смотря на тело своей жены. «Я не могу её похоронить… я не могу её выкинуть… и, к сожалению, не могу её оставить, ведь разложение скоро начнётся и трупный запах учуят соседи. Остаётся только…» на этом он решает прервать поток своих раздумий.       Беря свою любовь на руки, он с трудом поднимает её и направляется в ванну.

На следующее утро

      С утра пораньше заняться готовкой — это хорошо. Готовить для жены или мужа завтрак — это тоже очень хорошо, а готовить завтрак ИЗ жены — просто божественно. Алан всю ночь терзался сомнениями, но его сон поставил в этом вопросе точку. Мясо в винном соусе с овощами. Человечина едва ли подходила, но это, наверное, было самым большим желанием шатена в этот момент. Стать единым целым с Кармеллой — он хотел этого на подсознательном уровне ещё с первого свидания, а сейчас у него этот шанс появился и его упускать нельзя.       Положив тело жены на стол, мужчина стал размечать пищевой краской, где какое мясо и на что его можно пустить. Делал он это всё с особой нежностью и кропотливостью, как будто боясь испугать труп. Поскольку Алан хирург, дома у него нашёлся скальпель, а поскольку его жена любительница не только есть мясо, но и готовить его, в кухонном шкафу нашёлся подходящий тесак для рубки костей.       Выложив все инструменты на поднос, он надел перчатки и взялся за скальпель. Тело под ним было холодным, но его это не волновало, хоть и заставляло что-то внизу зашевелиться. Холодная сталь впилась в плоть, рассекая её своим острым лезвием. Кровь понемногу начинала вытекать из порезов, а скальпель продолжал блуждать по телу. Периодически смывая кровь с тела, мужчина решил отсечь руки, ведь с ними особо ничего не сделаешь. Беря с подноса тесак, он, замахнувшись, рубит плоть и дробит сустав ровно в соединении костей между плечом и рукой. Ещё несколько точных ударов и ненужная конечность отправляется в заранее подготовленный деревянный контейнер. Так же отлетает и вторая.       Продолжая кромсать труп, шатен буквально теряет счёт времени и смотрит на часы только тогда, когда он уже разделался с телом, набрал крови для соуса и оделил мясо от костей. Даже голова пострадала. Щёки и губы были вырезаны, глаза выколоты и аккуратно положены на мокрое полотенце, а волосы были срезаны, чтобы сделать прекрасный парик. Со слезами на глазах, Алан резал лицо любимой и только слова «Ты делаешь это не только ради себя, но и ради неё.» заставляли его снова, и снова врезать скальпель в плоть.

Вечером

      Он так долго возился с мясом и готовкой, что завтрак плавно перетёк в обед, а потом уже в ужин, но теперь, всё точно готово. Шикарный стол с белоснежной скатертью был наполнен различными мясными блюдами, красиво украшенными овощами и зелень, они находились в специальной сервисной посуде, подаренной дядей невесты на свадьбу. «Кто бы мог подумать, что его любимая племянница окажется главным ингредиентом в этих блюдах.» усмехнулся своей мысли мужчина, одевшись поприличнее.       Сегодня он съест всё до последней крошки и будет наслаждаться каждым укусом. С каждым съеденным блюдом, он будет всё ближе к ней и в конце, шатен сольётся телом со своей женщиной, а через пару минут отправит к ней и свою душу. Последнее блюдо — стейк из мяса с бедёр, с особым винным соусом, чей рецепт ему показала жена. Только теперь он немного гуще, чем должен быть. Перемолотые глазные яблоки и артериальная кровь стали этому причиной.       Но это ведь мелочь, правда? Это всё уже не важно ведь яду в этом соусе совершенно нет дела до его густоты! Так что остаётся только приступить к трапезе и ждать, когда Алан и Кармелла будут вместе. Навсегда.