Этот мир придуман не мною

Ах, как прекрасен Гарри Поттер. Подстриженные газончики на Тисовой улице и одинаковые домики. Маленькие точки-люди, бродящие туда-сюда. И мётлы, на которых можно себе все мягкие места отсидеть. Вот Настюша уже, например, отсидела, пока парила над не таким уж и большим Литтл Уингингом. Наверное классно жить в одном из таких домов для богатеев. Ах, мечты-мечты. Девчушка настолько замечталась, что чуть не упала с метлы. Не хватало разве что взмахнуть веером для театральности. Остроконечная шляпа сползла на глаза и девушка, неловко балансируя в воздухе на метле, быстро оправила ту, чтобы не загораживала обзор. На дворе было относительно раннее утро. Ну как раннее… Вообще был практически обед, но Настя обычно в это время только просыпалась. Точнее будил кот, который начинал орать сразу же, как один из хозяев уходил на работу и на него больше не обращали повышенного внимания. Надо было не Вареником назвать, а Банши. Литтл Уингинг с высоты птичьего полёта был бы весьма обычным милым пригородом, если бы не факт, что где-то там проживал мальчишка с молнией на лбу. Золотой мальчик. Мальчик, который выжил. Или, скорее, чудом дожил. Хоть и можно перекинуться на пару лет, где он уже более-менее взрослый, но было что-то привлекательное в том, чтобы увидеть точку отправления истории о крепкой дружбе и борьбе с безносым дядькой. Ах, а ведь сейчас волшебники и не подозревают, какие перемены их ожидают. Сколько жизней унесёт война... В наушниках по прежнему орала какая-то песня, не позволяя ведьмочке-шпионке заснуть прямо в воздухе.

Тополиный пух, жара, июль Ночи такие звёздные Ты пойми, что первый поцелуй...

Анастасия тихо подпевала бессмертному. Как и в песне, солнце по-непривычному слепило, а ветерок дул весьма тёплый. Разве что не хватало сверчков. Какое прекрасное лето! Особенно учитывая, что не так уж и давно на дворе стояла зима дветысячи двадцать второго года. – Думаю пора, – подумала вслух путешественница и начала вертеть маховик времени. Почему бы и нет? Не интересно же всё время использовать телефон для перемещения. А место назначения – четвёртый курс. Опять же: почему нет? Испытания, романтика, Святочный бал, другие школы. Самое то, чтобы затеряться в толпе и начать исполнять не отличающиеся хитроумностью планы. И вот, мы на месте. Вон виднеются уже крыши осеннего Хогвартса. Ученики, судя по всему, только начали прибывать на повозках. Нет, каретами это сложно назвать, если честно. Детей везут как будто на поля работать, а не в школе учиться. Зажали даже нормальные кареты. Метла, всё-таки не выдержав веса чемодана и ещё в придачу наездницы, пошла на посадку. Попытка обойтись без крови в итоге закончилась тем, что получилось угодить прямо в дерево. Очень повезло, что тут скажешь. Шляпа, не удержавшись, слетела и зацепилась за сук, метла упала на землю вместе с чемоданом. Девушка с криками успела зацепиться за достаточно толстую ветку, повиснув на ней, но не удержалась. В сторону от дерева покатилось истошно вопящее тельце в уже не слишком новой форме. – Ай! Вот это я понимаю «мягкая посадка», – оттирая следы травы от плаща, ведьма скривила личико и потёрла разодранную коленку. Приехали. – Мётлы водить мне пока рано, – послышался горький смешок. А потом быстрая проверка телефона. На месте. Слава богу. И чемодан ещё цел. А ведь умели всё-таки их делать в девяностые! Настя умыкнула его на вокзале у зазевавшейся девушки. Да, со стороны морали воровать – плохо, но что ещё остаётся делать человеку, у которой ни гроша в кармане и нет людей, которые смогли бы помочь? Точнее теперь гроши есть. Но другим Анастасия не посоветовала бы повторять такой манёвр. Пошатываясь, она встала с земли и пнула дерево, дабы выплеснуть негодование хоть на что-то. А потом, забыв про шляпу, схватила метлу с чемоданом и, прихрамывая, потащилась в сторону школы. Больно всё-таки… Надо будет к Помфри заглянуть. Сначала узнать бы как добраться до больничного крыла. Хотя... в больничку потом, сначала надо разведать обстановку. Это никогда не бывает лишним. В голове уже назрел примерный план, и шатенка удовлетворённо усмехнулась. Не зря мама называла её сообразительной. Метла была благополучно запихнута в приоткрытый чемодан, который был оставлен с остальными. Как рассказал один из учеников заставшей его врасплох симпатичной девице, домовики их отнесут позже в комнаты. Очень удобно. В благодарность мальчику, Настя впихнула в чужую раскрытую ладонь конфету и улыбнулась. Большой зал был реально большой. А ещё этот потолок… Просто прекрасен. Даже проекторы с ним не сравнятся. Магия такая… Классная. Зал гудел, ученики делились последними новостями и впечатлениями от лета. Внимание особо любопытных привлекал глава Департамента чего-то так, внезапно обнаружившийся рядом со столом учительского состава. Идиллия да и только. За гриффиндорским столом ужасно выделялись несколько огненно-рыжих макушек. А вон за слизеринским Малфой! А, нет, ошибочка, это Дафна Гринграсс. А Драко вон там, со своими верноподданными сидит. Каков красив говнюк. Анастасия ослабила гриффиндорский галстук на шее, внезапно ощущая нехватку воздуха. Всё-таки непривычно было снова идти в школу, хоть и магическую. И ещё исполнить свой план, который сейчас казался очень тупым и неподробным. Свести золотого мальчика и главную слизеринскую сволочь – но как? Они такие разные. Да и если получилось бы сблизиться с Гарри и его компанией, то как совладать с Малфоем? Тот не общается с грязнокровками, и тем более гриффиндорцами. Оправив тёмные волосы, новоиспечённая гриффиндорка с дружелюбной улыбкой подошла к Золотому Трио. Выглядят как в фильме. Надо быть с ними осторожной. Знаете… У Насти никогда особо не получалось хорошо контактировать со сверстниками. Они казались такими интересными, активными, а она всегда в компании играла роль "той самой тихони". В университете всё стало получше, ведь там находились люди с похожими увлечениями, но было сложно влиться в коллектив в начале. Даже со своим личным экстравертом она познакомилась достаточно поздно - уже на третьем курсе. Ей тогда было примерно двадцать, а ему около двадцати двух. Обычно парочки много сорятся, но у этих голубков царила гармония. А если ссоры и бывали, то мелкие. С Лёней - так его называла Настя - было легко общаться. Рыжий, с вечно смеющимися глазами и мягкой улыбкой. Тот ещё шутник. Такие перлы иногда из его рта вырывались, что аж удивляет откуда это вообще в его головушке берётся. Но вернёмся к реальности. В ней уже не было того человека, который любил бы Мельникову – да, таковой являлась фамилия Анастасии – так нежно, как Лёня. Жаль, что его здесь нет… Гриффиндорка вынырнула из мыслей и поняла, что уже с минуту завороженно стоит с печальным выражением лица перед троицей и всё-таки выдала: - Я сяду рядом? – и позже опустилась на место рядом с Гарри, получив неловкий ответ от всё-того же Поттера «Конечно». Грейнджер глянула на незнакомку нечитаемым взглядом, но ничего не ответила, лишь кивнула и продолжила болтать с младшим Уизли, уже что-то уплетающим. – Что это за человек стоит рядом с Дамблдором? – прошептала девушка. – Это Барти Крауч-Старший, – подсказал ей сидящий недалеко четверокурсник, по крайней мере по виду он выглядел именно на четырнадцать. – Интересно, что он здесь делает? – обращаясь уже явно не к своей невольной собеседнице – хотя их разговор даже беседой было сложно назвать –, отвернулся. Мельникова с интересом осмотрелась по сторонам. В неё было вперено несколько заинтересованных взглядов. Казалось, в Хогвартсе не так уж много симпатичных девушек, раз даже её заметили. А чёрные мантии, похожие на балахоны, помогали людям зарастать этой серостью. Настя объективно не была красавицей как Флёр Делакур, скорее среди обычного окружения она была внешности среднестатистической. Но парни так явно не считала. И тут ещё, похоже, женская половина замка, кроме преподавательниц, предпочитала особо не запариваться над своими причёсками. Как минимум некоторые прямо демонстрировали то, как не любят расчёску. Раздался призыв директора обратить на него внимание. Он там что-то долго говорил, и лишь на словах про Турнир Трёх Волшебников все начали перешёптываться. Откуда-то послушалось «класс!». Немного подождав, старый мужчина в серебряной мантии продолжил. – Скажу откровенно: тем кто избран, придётся очень непросто. Так как должен признаться, эти состязания не для малодушных. Ещё как нелегко… Знали бы тогда учащиеся, насколько весёлым будет этот год, и каждый последующий. Они прямо-таки фонтанируют «радостными» событиями. Например в этом году, если не изменяет память: страшные драконы, озеро с каким-то хтонями и последнее… лабиринт. Лабиринт, из которого выберутся в нормальном состоянии далеко не все. Дай бог участникам турнира его хотя бы пережить. После представления Шармбатона, французской школы волшебства, мощные дверцы Большого зала раскрылись, и в них мягкой походкой вплыли ученики этой школы. Хотя, скорее создавалось впечатление, что это чисто женская школа. Вон, даже директор – и то женщина-великанша. Она чинно ступала за своими подопечными с гордо поднятой головой. Как прокомментировал кто-то «женщина с большой буквы». Но выглядела мадам Максин вовсе не как та, кому можно прямо-таки безоговорочно доверять. Даже Дамблдор выглядел и то более располагающе. Возможно это в Насте взыграл уже откуда-то подобранный «патриотизм» –хотя сложно сказать можно ли так говорить в отношении школы или страны, в которой она находится, учитывая, что Мельникова вообще из России–, но скажите, всем же больше по фильмам нравился этот дед с длинной седой бородой. Казалось, взгляды так и застыли на прекрасных француженках. Разодетые в голубые мантии с кокетливыми шляпками, они с улыбками на светлых красивых личиках быстренько, как будто за ними увязались дворняжки, грозившие зацепиться за форму, посеменили в сторону директора. Бедные девушки, которые не отличались красотой, с завистью на лицах одёргивали своих парней, смотрящих совсем не туда, куда нужно. И вот, их представление закончилось, разлетелись откуда-то взявшиеся бабочки, и шармбатонки расположились за одним из столиков, заставив людей немного потесниться. Погасив вспыхнувшие аплодисменты, директор снова громко оповестил: – А теперь наши друзья с Севера. Поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника Игоря Каркарова! Послышался странный шум. Все сидящие за столом обернулись, переводя внимание с директора на появившихся господ в странной, похожей на военную, одежде. Из-под посохов, стучащих по полу, и издающих те самые странные звуки, вырывались искры! Непонятно было это сами посохи так заколдованы или волшебники творили эту магию, используя вовсе не палочки, но все точно знали одно: это, чёрт возьми, очень зрелищно! Парни внезапно ринулись вперёд, в конце пути выполняя трюки. Рон внезапно схватил Гермиону за рукав и дёрнул его, оторопело смотря на людей, следовавших в конце процессии. Из его рта вырвалось ошеломлённое: – Смотрите! Это же Виктор Крам! Насте было до сих пор странно осознавать, что она так близко видела всё, что было в фильме. Всего в нескольких метрах от неё прошёл тот самый Виктор Крам. И вся эта магия… Как бы быстро она не привыкла к мётлам и потолку, но осознавать, что эти искры и пламенные птицы – вовсе не спецэффекты, было очень удивительно. Она даже быстро смирилась со своей смертью. Или же… нет? – Блин, – прошептала себе под нос шатенка, прикусив губу. Несмотря на общее веселье и воодушевление всех в зале, у Анастасии кошки скребли на душе и внезапно невыносимо захотелось плакать от осознания собственной беспомощности и того, что она теперь одна. Обычно у каждого человека есть хоть кто-то или что-то, что помогает пережить определённые моменты, но теперь у девушки не было никого. Ни мамы, ни папы, ни Лёшки, ни кого-нибудь из болтливых подружек, которые были не то чтобы с ней близки, но тоже занимали немаловажную роль в жизни.

НИ-КО-ГО.

Подперев подбородок рукой, гриффиндорка сделала вид, что всё хорошо. Желание что-либо съесть, чтобы хотя бы набить голодный желудок, пропало напрочь. Казалось, объявления на сегодня закончились, и все уже хотели приступить к трапезе, как директорский голос снова возвратился. – Прошу внимания! – начал он торжественно вещать. – Хочу сказать несколько слов. Вечная слава - вот что ожидает того ученика, который выиграет турнир трёх волшебников. Но чтобы победить он должен выполнить три задания. – Голос внезапно стал громче, – три! Чрезвычайно опасных! Сложнейших задания! Насте так и хотелось язвительно заметить, что раз они волшебники и это турнир, то это и так было понятно, но сил на подобные замечания просто не было. Они пропали вместе с решимостью. – По этой причине министерство решило ввести новые правила… Которые не особо-то и помогут защитить учеников. Министерство такое «заботливое». Не успел Крауч-старший начать объяснение нововведений, как внезапно послышался раскат грома. Погода на улице и так была ни к чёрту, судя по отражавшемуся на потолке небу, так ещё и это… У потолка как будто взрывались шаровые молнии, освещая изредка пространство. Кто-то закричал от такой резкой перемены. Настя прижалась плечом к Поттеру, впившись руками до побелевших костяшек в рукав чужой мантии. Её глаза были широко распахнуты, а голова так и норовила вжаться в плечи. С каждым раскатом грома девушка вздрагивала, уставившись в угол зала, слева от преподавательского стола. В тени стояла неясная фигура. Немного помедлив, в потолок вырвался длинный луч света явно магического происхождения, пока небо не прояснилось. Только теперь было видно, что в углу стоял мужчина высокого роста. Разглядев внешность незнакомца, Анастасия ещё плотнее придвинулась к Гарри, причиняя ему крайнее неудобство. Грейнджер, в свою очередь, кинула неодобрительный взгляд в сторону незнакомки. – Не прижимайся к нему так, раздавишь ведь, – вместо Гермионы в своей шуточной манере прокомментировал Рон, криво улыбаясь в сторону вполне себе симпатичной гриффиндорки. Мельникова не обращала на него внимания, с бледным лицом наблюдая за шагающим к Дамблдору человеком. Лицо того было испещрено шрамами. Глаз отсутствовал, а на том месте красовался протез. Судя по всему волшебный, учитывая как тот сам по себе волчком вертелся в пустой глазнице, но в один момент застыл. По телу прошли мурашки, ведь взгляд этого странного глаза был направлен в сторону троицы и, по неволе, в сторону Насти. – Это же Грозный Глаз Грюм! – воскликнул младший Уизли, тоже заметив нового человека в зале. – Мракоборец? – отвлёкшись от немого осуждения, зануда повернула голову в сторону друга. – Кто-кто? – переспросил темнокожий мальчишка, сидящий неподалёку, явно не понимая о чём или о ком речь. – Охотник за тёмными магами, – немедленно ответил Рональд. – Половина заключённых Азкабана пойманы им. Говорят, в последнее время он жутко зол. В зале царила тишина, и лишь звуки шагов прерывали это гробовое молчание. – А! Мой дорогой друг! Спасибо что приехал, – опомнившись, на встречу мужчине вышел профессор Дамблдор. Незнакомец что-то пробормотал, но с того места, где сейчас сидели ребята, было сложно разобрать хоть что-то. Девушка, до этого вцепившаяся в мантию избранного, наконец-то убрала руки и обняла саму себя. Было стыдно за такой вот детский поступок, но в этой ситуации даже ей было сложно совладать с собой. Дальнейшие разговоры прошли мимо Мельниковой, медленно возвращающейся в прежнее уставшее состояние. Как будто снова вернулась в подростковый возраст со всеми этими перепадами настроения и резкими реакциями… Не хотелось бы пройти через пубертатный период вновь. Наконец-то Министр чего-то там прошествовал вперёд и остановился перед большим предметом, напоминающим множество коробок разной длины, составленные друг на друга. – Тщательно всё взвесив, Министерство пришло к заключению, что в целях безопасности ни один ученик, не достигший семнадцатилетнего возраста, не может принимать участия в Турнире Трёх Волшебников. В зале зазвучали крики возмущения. Кажется много кто хотел в нём поучаствовать, но теперь большинство просто не сможет хотя бы попытаться стать одним из участников. Потому что в школе всё-таки было больше молодёжи возрастом младше семнадцати, чем самих ребят этого возраста. Громче всех, по ощущениям, голосили старшие Уизли, которые либо тоже очень уж хотели, либо просто присоединились к всеобщему негодованию. Настя закрыла уши руками, дожидаясь, пока всё не утихнет. В большом зале и так было не очень-то комфортно, учитывая количество в нём детей, так ещё и этот шум, который они же и создали… Эта какофония голосов так и била по барабанным перепонках. И так бы всё и продолжалось, если бы не громкий призыв директора к тишине. Ученики всё-таки успокоились, но теперь не очень-то весело смотрели на представителя местной власти. Озвучились следующие требования для участия. Уже появилась мысль, что снова будет балаган, но нет, никто даже не пикнул. Голубое пламя в кубке полыхало как ни в чём не бывало, будто было вовсе и не из этого мира. Оно должно было хоть изредка ходить ходуном из-за небольшого вздоха, но горячие языки даже не думали шелохнуться. Это было очень завораживающее зрелище. Трапеза уже продолжилась, но взгляд гриффиндорки как будто приковало к этому огню. Она чувствовала с ним некое родство. Тоже как будто не из этого мира. Хотя скорее не «как будто», а точно… Но так же органично смотрелась и тут. Пламя не выбивалось из всеобщей обстановки, оно как будто было тут всегда. Как будто это и было его предназначение. Лестничные пролёты медленно сменяли друг друга. В этом году было не так много первокурсников, так что всё это событие надолго не затянулось. В какой-то момент даже получилось всё-таки затолкать в себя хоть что-то, чтобы не чувствовать эту «прекрасную» пустоту в желудке, но настроение так и не приходило. Смешавшись с общей массой студентов Гриффиндора, ничем не отличающаяся от остальных учеников, она прошла в гостиную. Теперь оставалось решить вопрос с комнатой. Но незнакомые девушки, как будто признав в ней свою подругу, с улыбками позвали её. По пути получилось узнать их имена, оказывается, девочек звали Фиона и Шарлотта. Молодые гриффиндорки трещали за троих, изредка сверкая глазами в сторону зажатой между ними подруги. – Сара! Ты правда не представляешь как же мы скучали! Ты настолько мало писала, что я аж начала беспокоиться, – Фиона, та, что была пополнее, активно жестикулировала, а на моменте про беспокойство состроила такую рожу, что Настю чуть не пробило на смех. Губы поджаты, брови сведены на переносице. Учитывая общий внешний вид девушки это выглядело очень мило и комично. – Но я тоже беспокоилась... – попыталась вставить свои пять копеек Шарлотта, как была тут же прервана продолжившей болтовню подружкой. – Кстати, я тут недавно встретила Кэти Белл, ну, вы же помните, я с ней тоже общаюсь... Так вот, она мне по секрету сказала, что Алисию бросил тот парень, с которым она начала встречаться ещё в начале этого года. Всего пару месяцев продержались! А он ведь такой симпатяжка был. - На секунду она призадумалась, и с грустной миной продолжила, – кажется, с Пуффендуя. Бедная Алисия, он ей так нравился... Даже с ней хотят встречаться, вот чем я хуже? – Не доросли они ещё до тебя. Однажды и ты встретишь своего принца на "Молнии"... – и Шарлотта постаралась быстро сменить тему, – О, а я рассказывала как мы с родителями этим летом были на квиддиче? Господи, мне было так плохо, когда отец решил отправиться туда порталом, мол "мы должны узнать что такое порталы". Лучше бы трансгрессировали! Тоже неприятно, но хоть мгновенно. А тут и в траве замаралась, и Руфус надо мной посмеялся... В голове появилась мысль, что надо бы потом поискать действие этого самого "трансгрессирования". Судя по контексту, оно очень облегчало перемещение. Полезно. В конце-то концов - не всюду же на поездах да машинах перемещаться, волшебники всё-таки, а не маглы. – Как там очаровашка Руфус? Всё ещё такой же красивый придурок? – Наглеет с каждым днём. Надоел уже. Всё время трещал, что у него оценки выше, даже если не старается. Просто ленивый идиот. Не понимаю, как отец его любит, – Шарлотта поморщилась. – Наверняка вы читали что случилось после игры между Ирландией и Болгарией. – Да-да, такой ужас. Там вроде и фотки ещё были. Правда я читала версию от "Придиры", а там об этом сказано мало. Ты там была во время всего этого! Кто всё-таки там был? А то что за "Посланники Тьмы" так и не поняла. – Короче говоря, это были Пожиратели. Вообще я видела их мельком, но они там были, точно были. Больше я и сама не знаю, мы убрались сразу же как начались волнения в толпе. Альхена, твоя мать работает в Министерстве, может ты знаешь что там конкретно было? Позади, не выказывая особого внимания к болтовне подруг, плелась ещё одна девушка. Если Фиона и Шарлотта ещё отличались хоть сколько-нибудь яркой внешностью: у одной имелись ярко-розовые волосы и округлые формы, а другая худая как жердь и типичная блондинка, то Альхена составляла впечатление весьма неприятной мадам. Вороньи волосы и неприятные ярко-серые глаза, взгляд которых заставлял чувствовать себя в крайней степени неуютно. Девушка не то чтобы красавица, но и до «сойдёт» не доходит. Она изредка пыталась что-то сказать, но её голос настолько был тихим и неуверенным, что её просто не могли услышать. Настя даже ей немного посочувствовала, сама ведь когда-то было такой, но больше рассматривать эту девушку не хотелось. Эти стеклянные глаза смотрели то ли в душу, то ли же сквозь само тело. Будто ничего этот бесстрастный взгляд не интересовало, и не могло заинтересовать. Повернув голову обратно к старым-новым подругам, Мельникова, хоть и опасалась, а всё-таки схватила брюнетку за руку, вынуждая ту прибавить шаг, и, с фальшивой улыбкой, пошла ещё быстрее. Оставшиеся гриффиндорки упорхнули за быстрыми подругами, и, не дождавшись ответа от молчаливой спутницы, продолжили щебатать о чём-то своём, будто никакого вопроса задано и не было. Как оказалось позже, "Сара" жила вместе с Фионой, так что позже компании пришлось разделиться. Пожелав спокойной ночи остальным, Анастасия зашла следом за новой соседкой. В комнате горел приглушённый свет, исходивший от лампы, стоявшей на тумбе около кровати. Самих кроватей было около пяти, и на одной расположилась достаточно миниатюрная девчушка. Она не замечала ничего вокруг, по виду слишком погружённая в чтение. На обложке красовалась надпись "Магические отвары и зелья" авторства некого Жига Мышьякоффа. Странная фамилия, если честно. Хотя имя тоже ничем не лучше. Да и кто вообще перечитывает учебники перед самой учёбой, причём так старательно, как будто там приключение с неожиданным концом. Зубрила, не иначе. "Хоть что-то сегодня произошло хорошее," - пришла к таком заключению и рухнула на мягкую кровать. После такого насыщенного событиями "дня" сил вставать и банально хотя бы переодеться не имелось. Хотелось взять и уснуть. Это место являлось для неё абсолютно чужим, инородным, но постепенно начало вызывать чувство безопасности. Наверное это началось ещё тогда, когда Настя полностью осознала, что находится не в обычной школе, а в чертовски большом каменном и, самое главное, магическом замке. Его обязаны были как-то сложно заколдовать, чтобы никто посторонний не проник, иначе отправляли бы сюда волшебники своих драгоценных детей? Нет. Было что-то тёплое в этом внезапном осознании. Осознании того, что есть место, где тебя защитят. Но продолжить размышления не позволил сон, уже давно предпринимающий попытки утащить ещё одну жертву во владения. Оставив сомнения на потом, и, с пословицей «утро вечера мудренее», новая Сара перестала наконец сопротивляться наваждению. Сон её встретил ужасающими видениями и тревожными сообщениями.