Личное пространство

— Все живо за работу! — крикнула Катя, появившись в дверях спортивного зала. — Не смейте отлынивать! Все присутствующие резко начали увлечённо заниматься чем-то, имитируя бурную деятельность. Это было очень важным событием, и вся параллель одиннадцатых классах была привлечена к ответственности заставить этот зал сиять к выпускному. — Хорошо стараешься, Полина. — Катя похлопала по плечу одноклассницу, что уже была красной он надутых ею шаров. — Да, наверное… — промямлила Морозова, возвращаясь к работе. — Так, вы — обе, помогите ей. — Командовал Смирнова, раздав поручения двум своим одноклассницам. Когда они повернулись к ней, у них были виноватые лица… — Боже Правый, девочки! Вы уже напились? Те лишь виновато мотнули головой, присоединяясь к Полине, и её очень увлекательному делу. — У вас руки из задницы растут? Что это ещё такое?! — завопила Катя, замечая ярко-розовый постер, что Бяша с Антоном вешали над сценой. Петров от неожиданности выронил из рук постер. — Э… «До свидания, школа». — Ответил Бяша. — Да вижу я, — сердито отвечает Катя, — Вот только мы оканчиваем школу, а не детский сад, так что живо снимайте это. — Да что не так то? — не понимал Бяша. Он поёжился от испепеляющего взгляда Смирновой. — Причём здесь эти ленточки? Все эти… — вопросила Катя, — Хотя зачем я объясняюсь… Снять! — Петров снова выронил плакат. Катя осматривала каждый угол. Вроде бы, все было на месте: плакаты, столы, шарики… Смирнова задумчиво оглянула всех ещё раз. Катю вдруг озарило. Её глаза ярко засеяли, и она взглядом начала искать того самого «Козла отпущения». Всё здесь были заняты работой. Кроме Ромы, что опять, в какой-то мере, отлынивал от работы. Вокруг него были разбросаны пакеты, в которых он собирал бумажки, и прочий мусор. Хотя на самом деле он ещё сильнее разводил бардак. — Рома! — воскликнула Катя, вставая перед парнем. Она встала в свою фирменную стойку — руки в бока. Тот лишь вопросительно покосился на неё. — Иди в кладовку и принеси коробку с лентами. Живо. — А ещё мне че сделать? — отмахнулся Пятифан, продолжая копаться в мусорных пакетах. — Нет. — Рома Пятифанов, а ну быстро поднял свою задницу и помог мне! — цокнула Катя. Закатив глаза, но Рома таки поднялся, что уже радовало. — Пошли, — он пихнул ей в спину, и они поплелись к подсобке, — Чем раньше мы начнём, чем раньше закончим… — Господи! — завизжала Катя, услышав звук разбитого стекла. — Доигрался?! Бяша виновато посмотрел в пол, отталкиваясь от себя мяч. — Ну что за придурок… — закатывает глаза Катя. *** Теперь парочка оказалась в кладовке. Они несколько минут просто пялились на коробку, что, казалось, была под самым потолком. Кому вообще пришло в голову засунуть её туда? Даже от острого взгляда Кати она не сдвигалась с места, что сильно её огорчило. — Хорошо… Тогда садись мне на плечи. — Катя аж охнула от такой наглости. Она на Пятифане? Да не за что! Хотя и выбора у них особо не было… Смирнова хотела эти ленточки, а значит, что она их получит. Катя фыркнула, скрестив руки на груди. Рома присел на корточки, всем своим видом показывая, что бы она пошевеливалась. Забравшись ему на плечи, Катя взвизгнула, когда он выпрямился. — За волосы меня, блять, не дергай! — рявкнул Рома, удерживая Смирнову за ноги. — А за что мне ещё прикажешь держаться? — дрожащим голосом ответила Катя, все ещё не убирая руки. — Да хоть за уши! — отчеканил Рома, и быстро пожалел о сказанном, ведь Катя так и сделала. — Ай, да это шутка была! — Так ты поясняй сразу. — Она немного сжала ноги, опять схватившись ему за волосы. Обстоятельства действительно были не идеальными, но Рома был очень сильно возмущён всем этим. Хотя прижимающаяся к нему Смирнова не особо напрягала его. Она сильно ерзала на нем, от чего Пятифану становилось плохо. Катя так старательно тянулась за этой коробкой, что Рома чувствовал, как напрягаются её ноги, когда он держал её. Её ноги сейчас казались ему особенно красивыми в этих капроновых колготках. В принципе она выглядела неплохо. В подсобке было довольно-таки тускло, но он видел её силуэт. От неё приятно пахло духами. — Рома, ну ты можешь повыше? — требовательно спросила Катя. Её блуза немного задралась, оставляя живот оголённым. Рома быстро перевёл взгляд вниз. Он мысленно бил себя по лицу, стараясь держать самообладание. Хотя, признаться честно, это было не так просто. Особенно, когда на тебе сидит девушка. — Куда выше? — огрызнулся Пятифан, сильнее сжимая её ляжки, — Что, настолько ручки короткие? — Короткие! — не уступала Катя. Только он отвлёкся, как… Блять. Она так сильно вцепилась рукой в его волосы, стараясь достать коробку. После того, как ничего не вышло, она бессильно опустила руки ему на плечи, легко касаясь шеи. Рома мог поклясться, что сейчас он безумно красный. И скорее от того, что эта чертовка вжимается в него своей… Прямо в шею. Ему даже показалось, что она специально трется об него. Он схватился за угол стены, что бы ни упасть. — Попробуй подцепить её… Чем-нибудь. — Подал идею Рома. Он даже запнулся, так как не мог сейчас спокойно соображать. — О, наконец-то ты используешь мозг по назначению. — Хмыкает Катя, хватая с полок какую-то палку. Рома ударяется головой о стеллажи. Было так странно. То есть, одно дело, когда ты смотришь на человека, к которому ты неровно дышишь, а другое… Оказаться под ним. Кажется, он никогда не был с ней так близок. — Осталось совсем чуть-чуть… — жарко шепчет Катя, поддевая коробку палкой. Она вновь сильно хватает его за волосы, продолжая ерзать. — Я… Ещё совсем немножечко. Ты можешь немного приподняться! Рома аж вздрагивает от её голоса. Сейчас он был так сильно напряжен. Пятифан крепко сцепил челюсти, посильнее сжимая ноги Смирновой. Он действительно немного приподнялся, молясь о том, что бы не свалится. -… Сейчас, ещё немного, давай! Роме показалось, что помещение стало теснее. И здесь стало гораздо, гораздо жарче. Хотя ему было очень радостно от того, что Катя и не подозревала о том, что сейчас с ним происходит. — Боже, Ром, я уже почти… Её зад уже еле касался его плеч, и она уже почти дотягивалась до коробки. Рома тоже пытался ей помочь, вставая на цыпочки. — Она такая, сука, тяжелая… До Ромы дошло, что он, кажется, впервые слышит, как материться Смирнова. И от того это стало ещё горячее. Да, ему, правда, было очень тесно. Он в очередной раз благодарил всех кого можно за то, что здесь темно, и Катя бы не увидела его раскрасневшиеся щеки. — Она у меня! Радостно визгнула Смирнова, опять поерзав. Было очевидно, что её руки не выдержат такой тяжести, и они вместе с этой коробкой полетят вниз на стеллажи. А на них и содержимое этих стеллажей. — Это… Явно была плохая идея. — Почти шепчет Катя ему прямо на ухо. — Я принимаю твои извинения. — Рома убирал с них связки лент. Она практически лежит на нем. Прекрасно. Пятифан мог поспорить, что она чувствует бугор в районе его штанов. Внезапно с полки упала какая-то коробка, что заставила девчонку вскрикнуть и уткнуться лицом ему в шею. Теперь она ещё ближе. — Да отодвинься ты! — визжит Смирнова, утыкаясь руками ему в грудь. Она приподнимается, теперь сидя на нем. — Сама отодвинься! — Рома уже потерял всякое самообладание. Его руки так и тянулись к ее бедрам. Бедрам, в которые сейчас упирался его пах. — Нам нужно вылезти отсюда. — Катя постаралась встать. Кладовка оказалась уж слишком узкой, да ещё и усыпанная лентами. — И ещё прибрать весь этот бардак. Рома продолжал молчать. Сейчас он не мог нормально думать. У них получилось встать хотя бы на колени, и они принялись убирать все это. Катя потянулась к какой-то коробке, и Рома, наконец, выдыхает с облегчением, ведь они теперь на относительно нормальном расстоянии. Однако, когда она прогоняется в спине тихо постанывая, он чуть ли не рвёт ленты. — Кажется, я ударилась спиной, когда упала. — Катя попыталась встать, но ударилась головой о полку, — Сука! Она вновь падает на него. Это уже нечестно. Если она ещё раз коснётся его, он… Ему казалось, что он уже на грани. — Д-давай я помогу. — Рома сам вздрогнул от своего голоса. Сейчас он казался очень хриплым. Пятифан начал разминать её плечи, и он вполне мог поверить, что ей действительно было больно. Рома слышит, что она улыбается. — Тебе лучше? — боже, да заткнись. Не говори с ней. Не трогай её. Беги, блять. — Мг, да… — Недовольно отвечает Катя, но он понимает, что ей хорошо. Настолько, что она опять упирается в него. Задом. Рома делает вид, будто хочет поудобнее встать, на деле же удобнее упираясь промежностью ей в бедро. Он никогда не замечал её с такой стороны. Такую хрупкую. Он был слишком твёрд. Ему казалось, что Катя может в любой момент наорать, заржать, или сказать ему что-нибудь мерзкое. — Я прибью тебя, если ты не поможешь мне с уборкой. — Хмыкает Катя, поднимая ленты. Рома согласился с ней. Не смотря на возбуждение надо было прибраться. Он потянулся за украшениями, когда прямо перед его носом раскрылась дверь. — Что вы тут… Делаете? — перед ними стоял Антон с коробкой в руках. Он с удивлением смотрел на покрасневшею парочку, поправляя очки. Он даже не хотел думать о том, чем они тут занимались. Рома спокойно выдыхает.