Молчи

Рома в который раз посмотрел на часы и волнительно побарабанил ладонями по рулю. Есть ли смысл ждать дальше? Похоже, что Кира уже не придёт. Конечно, хотелось верить, что у неё просто не получилось, появилось какое-то неотложное дело, о котором она чуть позже расскажет. Но более правдоподобным виделся намеренный обман, такая маленькая месть за его выходку в их прошлую встречу. Целый месяц Рома молчаливо ждал и как одержимый следил за телефоном, боясь упустить звонок. Был уверен, что Кира не сможет устоять, но тишина настойчиво говорила об обратном. Да, конечно, он переборщил. Но просто вышло всё не так, как планировал. Он думал, что Кира вернёт их тайные встречи, желая отомстить Жданову. И подстава с фото останется нераскрытой. А она взяла и почти сразу всё раскусила. И всё равно Рома не сомневался в успехе. Их секс после такой долгой разлуки вышел как никогда страстным, Кира не могла этого не отметить и не могла не захотеть повторения. Она просто включила принципиальность, и её всего лишь нужно было немного подтолкнуть. А нужно ли? Рома не раз задавался этим вопросом, но каждый раз приходил к одному: забыть Киру он не может. Давно уже понял, что его помешательство не только на сексе завязано. Это что-то посерьёзнее, но признаться в этом было страшно. «Очень надо поговорить. Пожалуйста, удели мне хотя бы пять минут своего времени», — отправил он Кире вчера вечером, а подумав, написал ещё одно. — «Мне кажется, я тебя люблю». За двадцать минут, которые ждал ответа, всего себя извёл. И отругал за глупую, никому не нужную лирику. А потом дрожащими руками открыл её сообщение: «Хорошо, давай завтра», — значилось там, но для Ромы это уже было победой. Написал время и место встречи и начал ждать. А оказывается, зря. Кира не пришла и, похоже, даже и не планировала. Малиновский взялся за ключ зажигания, собираясь уехать, но в этот момент открылась соседняя дверь. Он радостно повернул голову, но улыбка тут же сошла с его лица: — Андрюх? — от неожиданности даже не заметил, как на дружеский тон перешёл. Жданов же спокойно улыбнулся и, усевшись на пассажирское сиденье, захлопнул за собой дверь: — Я. А ты ждал кого-то другого? Его взгляд был настолько красноречивым, что придумывать и выкручиваться показалось бессмысленным. Рома не удержался от язвительного упрёка: — Ты проверяешь её телефон? — Даже не думал. Она сама мне показала. — Ну да, — понимающе закивал Малиновский. — Идеальная семья и всё такое. Верность друг другу, наверное, храните. Прям завидую белой завистью. Андрей задумчиво посмотрел перед собой в лобовое стекло и негромко проговорил: — Если честно, когда Кира мне рассказала, я хотел тебя уничтожить, всю жизнь тебе сломать. Даже рассчитал как это сделать. Повисла тревожная тишина. Такое признание немного шокировало, но Рома решил не подавать вида: — И что ж передумал? — Не хочу вешать на Киру такой груз вины. Ей и так хватило. — Вот нахрена она тебе?! — внезапно взорвался Рома. — Ты шлялся по бабам большую часть ваших отношений, а сейчас с чего-то решил в прилежного семьянина поиграть! — Играл я как раз в бабника, — спокойно поправил его Жданов. — Азарт испытывал от того, что изменял и не попадался. Или попадался, но мастерски Киру успокаивал. А теперь я знаю, что за любую ошибку она меня бросит, и это очень отрезвляет. — Браво! — ещё больше разозлился Малиновский. — А сразу башкой не пробовал пользоваться? Если бы ты Киру изначально ценил, я бы к ней даже не притронулся. А когда всё, к чертям, разрушено, ты вдруг одумался! — У кого разрушено? — насмешливо присмотрелся к нему Андрей, и Рома понял, что его злость Жданова лишь забавляет. — У нас всё хорошо, — спокойно сообщил он. — Или ты, как обычно, только за себя переживаешь? Рома промолчал, всем нутром чувствуя, что проигрывает. Но больше всего задевало то, что Жданов это тоже понимал и уверенно ощущал себя победителем. — Бедненький мальчик, — продолжил он. — Всего лишь хотел жить по своим желаниям, наплевав на чувства окружающих, и вдруг безответно влюбился. Обнять и пожалеть. Рома нервно схватил с приборной панели пачку сигарет и, достав одну, прикурил. Вдохнул глубоко и выпустил большое облако дыма. Андрей же внимательно наблюдал за его действиями, вообще не отрывался и так же не глядя окно своё приоткрыл. Рома перевёл на него взгляд и хмыкнул: — Может, это тебя пожалеть нужно? Мне хотя бы рога никто не наставляет. — Ну да, — согласился Жданов. — Только тебе, чтобы затащить её в постель, целую историю про меня придумывать пришлось. Но спасибо тебе за это. Теперь ты для Киры пустое место, мне даже волноваться не стоит. Раздавшаяся сбоку сигнализация заставила их отвлечься от разговора. Какое-то время молчали, а когда звук прекратился, Рома затушил сигарету и уже спокойно произнёс: — Надолго тебя не хватит. Скоро и придумывать ничего не придётся, ты сам всё устроишь. Тебе просто интересно за неё воевать, но вот увидишь, я сейчас уйду в сторону, и ты тут же заскучаешь и возьмёшься за старое. Так что я просто подожду. Андрея это не задело и уверенности не поубавило. Он улыбнулся снисходительно: — Попробуй. Но мой тебе совет, считай дружеский, не жди, только время потеряешь, — открыл дверь и, не прощаясь, вышел из машины. Повисшая тишина обрушилась неподъёмным весом. Рома достал из кармана мобильный, с сомнением покрутил его в руках, и всё же набрал номер Киры. Но из трубки раздались лишь короткие гудки. Он нервно рассмеялся и отбросил телефон на соседнее сиденье. Прекрасно понимал, что это значит. В его записной книжке не один десяток девушек занесён в чёрный список, а теперь он и сам в него попал. И, похоже, навсегда. «Мне кажется, я тебя люблю». Сейчас Малиновский чётко осознал, что первую часть этого сообщения можно уверенно перечёркивать. Только кому это теперь нужно?