Мой лучший враг

      Барон Пештефи стоял у окна одной из комнат своего замка и с задумчивый видом осматривал окрестности. Деревня внизу с такого ракурса, освещенная светом луны, просматривалась как на ладони. А чуть в стороне возвышался монастырь. Как же давно Витольд здесь не был? Не так уж давно по вампирским меркам, но очень давно по меркам человеческим. Впрочем, немногое здесь и изменилось.       Из раздумий барона вырвало необычное ощущение, ощущение чужого взгляда. Взгляда полного ненависти. Вампир оглянулся, но ожидаемо никого в комнате не обнаружил. И турок, и новообращенный слуга выполняли его поручения, готовя замок и пока спящих местных обитателей к ритуалу. Неудачнообращенные твари были надёжно заперты в подвале, а больше знать о возвращении Витольда никто не мог. Или мог? Пештефи перевёл взгляд на монастырь. Присмотрелся. Неужели... А ведь и правда, в одном из окон каменной обители блеснул огонёк лампады. Неужто старый знакомый и сюда добрался? В последний раз барон слышал о нем пару лет назад, когда довелось побывать в столице. Думал, уж и не свидятся больше, ан вон оно как. Судьба ль сводит их снова, или случайность? А может и не он это? Да нет, вампирским чутьем чувствовалось, что не ошибся.       Витольд усмехнулся, направляя взгляд точно в ту сторону, откуда смотрели на него, и потер руки. Что ж. В таком случае нужно быть осторожнее, но будет весьма забавно увидеть реакцию своего врага, когда они, истинные властители этого мира, воплотят задуманное в жизнь и привычный мир рухнет.       ***       Узнав о неудачном похищении Милены, Пештефи решил и вовсе оставить девицу в покое. Она его разочаровала. Такой потенциал, рожденная обращённой матерью, она должны была быть сильной полукровкой, а сама даже нападение человека не смогла отбить. Как будто и не вампир вовсе, а обьчная слабая девчонка, человеческое отродье. Что ж, теперь можно было признать, эксперимент не удался. Такая не выдержит ритуала и станет типичной тёмной тварью, а не дневным вампиром.       Ну хоть на удачу так сложилось, что она оказалась не единственной полукровкой в округе. Нет, судьба определённо благоволит им. И в особенности Витольду. Раз вновь свела вместе их дорожки с Лавром. Этот святоша первый за долгие-долгие годы едва не убил его когда то, а теперь барону выпала возможность не просто отомстить за это, а совместить приятное с полезным, сделать своего противника своим союзником, гордостью и надеждой вампирского сообщества, с которым тот боролся уже не первый год. Какую ещё более изощренную месть можно придумать, нежели переделать своего соперника, ненавидящего тебя всей душой, в самого верного помощника?       Барон разразился смехом от этой мысли. Нет, все складывалось весьма удачно. Ещё немного и он получит то, чего так жаждал, возможности выходить на солнечный свет, а там недалеко и возвращение контроля вампиров над людьми, и мировое господство, и большой кровавый пир, который прокатиться по всему миру. Устоявшийся порядок будет разрушен, а на его месте появится иной, лучший, идеальный. Всё наконец то встанет на свои места, и тьма вновь воцарится повсюду. Ждать осталось не долго.       ***       Ворвавшись в монастырь вместе с толпой обращенных сельчан и Древних, пробужденных от многовекового сна, барон застал идиллическую картину. Лавр собирался взорвать монастырь вместе с собой, Миленой, ее женишком и нападающей оравой вампиров. Похвальная готовность пожертвовать собой, и не только, ради общего блага. Но, на удачу Пештефи и его подопечных, не реализованная благодаря вмешательству ухажера Милены. Нет, высок был шанс, что они и так успели бы прорваться за защиту от вампиров и недопустить взрыва, но Андрей, кажется так его звали, оказал им большую услугу. Рассудив так, Витольд приказал оставить в живых и его, и Милену. Пусть живут, и видят как падет все, к чему они привыкли. А все из за минутной слабости и не способности принять неизбежное. Как характерно для людей.       После этого барон со своими подданными и бесчувственным телом Лавра удалился в замок. Следовало начинать ритуал.       ***       Когда взошли чёрное солнце, все было готово. Монаха к тому времени успели побрить, переодеть и приковать к алтарю. В дорогом костюме, без бороды, с чистыми, не спрятанными под шапочкой, волосами он выглядел моложе, хотя все ещё слишком был похож на обычного человека. Ну ничего, сей недостаток быстро пройдёт.       Витольд надавил на подбородок по прежнему пребывающего без чувств Лавра и влил в его рот чёрную смесь, над которой работал последние десятки лет. Одна капля покатилась из уголка губ. Барон остановил её большим пальцем и медленно растер по чужим губам, чувствуя воодушевление близкое с возбуждением. Осталось ждать недолго. Ещё чуть-чуть. Тело мужчины задергалось, поддаваясь внутренней трансформации, кожа то бледнела, то возвращалась к прежнему оттенку, ярко проступили вены, веки распахнулись на миг, являя миру абсолютно чёрные глаза, и тут же вновь захлопнулись.       Барон отошёл в сторону, с нетерпением ожидая когда тело примет новую форму, превратив человека в вампира. Только вот что за вампир это будет: обычная тёмная тварь, или великое творение барона – дневной вампир? Как ни был бы силён полукровка, а все же, хватит ли его силы, что бы стать совершенно иным, нежели он был и мог бы стать, пожелай Витольд просто укусить его?       – Почему он, а не Милена? – прервал размышления Пештефи турок.       Барон перевёл взгляд на слугу.       – Ведь вы говорили, что эта девушка стала бы прекрасным дневным вампиром. – продолжил тот.       И Витольд все же пояснил:       – Прекрасным. Но не идеальным. Я считал, что она сильнее. Но она оказалась слаба. Незачем было понапрасну рисковать такой прекрасной возможностью, выпадающей раз в полтора века, на возвращение вампирам былого влияния, коль скоро рядом есть куда более сильный кандидат на эту роль. Да, она была бы вампиром редкой красоты, но к чему мне её красота? Мне не нужна девица для развлечений, мне нужен тот, кто выдержит обряд и приведёт вампиров к величию. И шансов у этого монаха стать тем, кто мне нужен, куда как больше чем у неё. Я понятно объяснил?       Турок склонил голову и отошёл чуть в сторону, ощущая на себе, по всей видимости, нервозность состояния господина.       Барон вновь перевёл напряженный взгляд на Лавра.       – Ну же, ты же сильный, ты должен справиться. Не заставляй меня разочароваться в тебе, мой лучший... мой единственный враг. – едва слышно прошептал Пештефи, даже не чувствуя как руки сжались в кулаки, острые когти проткнули кожу и на пол закапала чёрная не человеческая кровь.       Мужчина на алтаре перестал дергаться, вены пропали, а кожа вернулась к прежнему оттенку. Глаза были закрыты.       Барон с опаской подошёл ближе, всматриваясь в чужое лицо, пытаясь понять, удался ритуал или нет.       Веки монаха дрогнули и открылись.