Перебои

Перебои с напряжением — плевое дело. Всего-то посидеть без света и возможности чем-либо заняться пару минут, ну или пару часов. Это хороший повод поспать при отсутствии нормального отдыха. Но вот застревать в ванной комнате, дверь в которую по какой-то причине сделали автоматической, совсем не весело. Именно это с тобой и приключилось. Ещё и парню СРОЧНО понадобилось войти перед тем, как электричество выключат. Пожалуй, лучше возможности не найти. Как только привыкаешь к темноте, ощущаешь парня совсем рядом. Запах его одеколона приятен, как и всегда, сразу хочется уткнуться в шею и втянуть воздух как можно глубже. Ты так и делаешь, обнимая, не говоришь ни слова. Хочется подольше так постоять, напитываясь, ощущая знакомое и желанное так рядом. Зато парень явно знает цену времени и ни секунды не теряет, приподнимая твой подбородок пальцами. Поцелуй получается непривычно голодным, резким. Ты нетерпеливо кладешь руку на шею парня, ведешь пальцами по коже, царапаешь затылок. Губам мокро, по ним скользит горячий язык — парень целует неожиданно глубоко. Дыхание учащается, плечи покрываются мурашками, а в голове бьется: «да-да-да», так и стремится вырваться наружу, но получается только тихий стон. Он целует шею, и от этого у тебя почти подгибаются колени. Делаешь шаг назад, просто чтобы упереться в стену. А потом вцепляешься свободной рукой в теплую кофту парня и тянешь его на себя, вновь целуя. В темноте все легче: скомкать ткань, просунуть под нее руки, сжать бока. Податься бедрами навстречу, поставив ногу между ног любимого, и словить рваный выдох губами — хитрую улыбку не будет заметно. Ощущения словно в разы усиливаются. Ничего не видно, зато слышно прекрасно: шорох одежды, звук чуть влажного поцелуя, который ты оставляешь на шее парня; тот чуть откашливается и шепчет: — Я бы закрыл дверь с этой стороны. Если свет включат, дверь сразу откроется. Ты даже не дергаешься, словно все тело замедлило реакции — кроме тех, которые появляются на действия парня и его руки. Он чуть подается в сторону, чтобы аккуратно подвинуть защелку на двери, и возвращается в исходное. Кажется, что в ноздри бьет запах возбуждения, только не знаешь: это твой или парня. А может обоих, потому что он кусает шею аккуратно, мнет плечи, а членом упирается в бедро, и да, тут нет сомнений — оба друг друга хотите без остатка. Ты стягиваешь свою толстовку. Стена за спиной кафельная, холодная, и контраст от жаркого парня, прижимающегося спереди, дает по мозгам. Возбуждение катится лавиной, убирая сомнения, сжигая их до пепла, и пусть ты не знаешь, что делать, что вы вообще делаете — ты хочешь, как и парень, а потому снова целуешь, чувствуя глубокое упоение. Его пальцы, пожалуй, слишком быстро забираются под штаны: от неожиданности стукаешься головой о стену, шипя. Боль сменяется щекочущим наслаждением. Парень вдруг наклоняется к самому уху. — На мокрую же приятнее? И ты слышишь, чувствуешь, как тот облизывает то ли ладонь, то ли пальцы, и гладит. Ты стонешь, даже не надеясь, что будет тихо, вцепляясь в волосы парня. — Подожди, — ты аккуратно разворачиваешь парня к стене, меняя вас местами. Вдруг ты пропадаешь куда-то, так внезапно, что в груди холодеет. Парень тянет руки вперед, и вот ты, на месте, только… Внизу. Сердце со скоростью света ухает туда же. Он опускает голову, но ничего не видно — наверняка к лучшему, иначе сошел бы с ума. Плечи на уровне бедер, а сама тяжело дышишь. — Что ты?.. — бормочет он. Язык словно отнялся, слова не складываются в предложения. Рука сжимает член чуть плотнее. Ты отвечать будто и не собираешься. Все тело парня в предвкушении горит. Он ведь не дурак — знает, зачем все это. Когда головку накрывает теплый рот, он почти задыхается. Язык скользит нежно, отодвигая крайнюю плоть, и перед глазами словно вспыхивают звезды. Парень крепко сжимает твои плечи, невольно толкаясь глубже. Кожу задевают зубы, но это не страшно. Осознание происходящего перебивает все, заставляя голову кружиться. Ты делаешь пару движений, а после выпускаешь член с влажным звуком и снова ведешь по нему рукой. Жарко, так жарко, что плитка на полу кажется нагретой. Волосы липнут на виски, губы все еще саднят от поцелуев. Парень кладет ладонь на твой затылок, аккуратно, без резких движений, и чуть наклоняет. Слов не нужно: ты сразу обхватываешь член губами. В паху тяжело; ты двигаешься быстро, обхватив член пальцами. Напряжение по всему телу разливается острыми иглами, челюсти сжимаются. Парень тянет тебя за волосы всего за секунду до оргазма, вынуждая встать. На целый миг блаженство окутывает, погружая в сладкую негу. Ты целуешь его в губы, ощущая их вкус на своих. Бесконечное мгновение обрывается, когда над головами резко загорается лампа. — Блядь, — ругаешься тихо, прикрывая глаза. Парень тоже жмурится и хихикает: — Малыш, полегче. Еще не привыкшая к свету смотришь на парня, на его алеющие щеки, припухшие губы. Улыбаешься, потому что не можешь не. Парень отталкивается от стены, губы оказываются прямо около уха. На то и расчет — он шепчет: — Потом продолжим, — и с наслаждением слышит судорожный вздох. Быстро натянув толстовку, он еще раз целует тебя, а после выбегает, как ни в чем не бывало. На шее все еще ощущаются кончики горячих пальцев.