Усталость.

      Чертовски тяжёлый день. Впрочем, как и вся, ныне прошедшая, неделя. Куникида как специально отыгрывался над Дазаем за всё то время, что тот бездельничал. Хотя, справедливо.       Как бы хотелось всё бросить! Приходить на работу с опозданием часа так на два, дремать на диване под нудные лекции Доппо, да ждать, пока Ацуши напишет за него отчёты. Как же хорошо было бы! Но нельзя...       Вернее, можно, конечно, но план идеального рабочего дня обламывается на последнем пункте. Одному богу известно, что там такого подцепил Ацуши, что слёг на больничный аж на неделю, но кушать-то на что-то надо, да и помощь бы не помешала. Посему, нехотя, но за : Ну, пожалуйста! Ради меня. Осаму усердно работает порядка недели.       Конечно, "усердно"－слишком громкое заявление, но неделя без опозданий－уже что-то.       Сегодняшний день не исключение.       Захлопнув за собой дверь, после чего щёлкнув замком, повернув его ровно два раза, пару секунд мужчина пялился в пустоту уставшими, красными от недосыпа глазами. Хотелось только есть и спать. Ещё сильнее хотелось умереть, но нельзя.       В последнее время было особенно трудно. Без попыток суицида, да с кучей работы Осаму стал сам на себя не похож. Сбитый режим сна позволял попасть в царство Морфея(где, к слову, к нему являлись одни кошмары) лишь часам к 3 утра, когда на работу нужно было к 8. Всё усугубляло большое количество бумажной работы, от которой начинала болеть голова и хотелось уснуть, спрятавшись где-то за листьями напечатанных отчётов и папок с делами, коих, как на зло, было много. Словно вся вселенная решила испытать мужчину на прочность и добила всё тем, что посреди недели, у Ацуши температура подскочила почти до 41, что не могло не сказаться на , и так потрёпанном моральном состоянии. Благо, всё обошлось.       Всё это время, бывший мафиози сталкивается с самой страшной для себя вещью－своими мыслями. Отрывки из прошлого, страхи, сомнения, догадки, работа, переживания и куча других вещей смешались в одну большую кашу, которая так и молила взять лезвие и провести по травмированной коже руки, что уже неоднократно использовалась для утешения, но возможности не представляется. Пока он на работе－Куникида не даст и минуты покоя, что бы извлечь максимум из выпотрошенного тела. Дома же был Ацуши, что не мог не почувствовать запах крови, даже если дверь в ванную будет хорошо закрыта, а всё вокруг будет источать запахи различных средств личной гигиены. Возможно, в обычное время, такое бы не остановило суицидника, но больным лучше меньше нервничать, поэтому из всего оставшегося можно лишь покорно смириться и ждать скорейшего выздоровления тигра.       К пришедшему вышел светловолосый парень, со слегка розовыми от жара щеками и особенно взъерошенной причёской. Он был завёрнут в пушистый плед, о существовании которого Дазай забыл ещё пол века назад. －Почему ты не спишь? Уже поздно, тебе может стать хуже.       Из последних сил выдавливая из себя грозность, проговорил шатен, после чего закончил раздеваться и прошёл внутрь. －Я ждал тебя.       За спокойной фразой, сказанной сиплым голосом, но с особой теплотой и заботой, последовала не менее чувственная улыбка. －Не стоило.       Дазай подошёл и молча уткнулся головой в чужое плечо, словно засыпая на ходу. －Кажется, ты устал...Прими душ, поешь и приходи в спальню.       Осаму лениво отстранился от эспера, после чего посмотрел опустошёнными янтарными глазами в чужие, отдающие заботой и искренней любовью. Юноша лишь положил руку на щеку возлюбленного и нежно погладил пару раз, после чего вновь улыбнулся и удалился. До этого желания спорить не было никакого, сейчас же его убыло вдвойне.       Приняв горячий душ, так как на ванную не было сил и была опасность случайно переночевать в воде, Дазай направился на кухню. На столе ждал горячий оядокон¹. Не сильно сложное блюдо, но приятно. Выглядит аппетитно, да и не в его положении отказываться.       Наконец, поужинав, Осаму направился в спальню, где уже сидел Ацуши. Кажется, он читал какую-то книгу, но заметив возлюбленного быстро её отложил. На удивлённый взгляд Дазая тот лишь похлопал по бедру, призывая прилечь.       Всё ещё ничего не понимая, мужчина выполнил просьбу и стал ждать. К его удивлению он начал...       ...Петь!       Да не просто петь, а целую колыбельную (中国地方の子守歌 ²)! Было слышно, как парень старается, не смотря на больное горло. －Подожди, Ацуши, я не нуждаюсь в колыбельной. －Просто закрой глаза и слушай.       Осаму хотел было возразить, но понял, что упрямство Ацуши будет сильнее, поэтому покорно прикрыл глаза и продолжил слушать.       Чужая тёплая рука с нежностью проходила по голове, вызывая волну мурашек. Тихий голос с заботой напевал с детства знакомую мелодию. Приятный запах безумно любимого Ацуши дополнял всю атмосферу, лишь только от которой можно было растаять.       Спустя некоторое время Накадзима почувствовал, что сожитель уже спит, поэтому тихонечко подменил затёкшие ноги на подушку. Пока парень направлялся выключить свет, кто-то схватил его за запястье.       Не отпуская чужой руки, юноша дотянулся до выключателя и отключил свет, после чего лёг рядом, немного собственнически обняв возлюбленного. "Возможно, эта неделя мучений стоила того"