Моя Сага

В деревню радужных я возвращалась машинально, неосознанно подмечая царапины на деревьях. Мысли сцепились комком змей, из которых выделить ту или другую казалось невозможным. Не в силах продолжать путь я остановилась, не дойдя до поселения половины дороги. Нужно успокоиться. Вдохнуть, задержать дыхание, выдохнуть. Снова проделать весь цикл. Повторять до тех пор, пока крылья не перестанут подрагивать, а сердце не перестанет пробиваться молотом сквозь грудную клетку. Наступает относительное спокойствие, комок мыслей постепенно распутывается, и я возвращаюсь к пути в поселение. Хорошо, что эта нервная фаза не застала меня во время общения с ночным. Парадокс, кажется? Первое предположение о том, что он является чтецом мыслей я отбросила. За время нашего с ним диалога Парадокс мог вычитать из моих мыслей всё, что хотел знать. На остальные вопросы я ответа дать не смогла. Зачем ему информация обо мне? Почему он практически даром отдаёт небесный камень? Откуда знает о его свойстве? Ноль. Ровно ноль ответов. Возможно, сегодня вечером удастся получить хотя бы часть из них. Близилось время обеда, когда я вернулась в деревню и дошла до палатки Яркой. Та уже успела проснуться и теперь встретила меня ярким вихрем, а заодно и новыми вопросами. С её помощью поднявшись в палатку, я вкратце рассказала и о поисках небесного камня, и о встрече с Парадоксом, и о планирующейся вечером встрече, естественно, умолчав об основном свойстве камня. Пусть пока думают, что это какое-то проявление моего прошлого до «амнезии». — Возможно, этот ночной что-то знает о твоём прошлом до потери памяти? — высказал ожидаемое предположение Попугайчик, плетущий корзину. — Надеюсь на это, — я пожимаю крыльями. Яркая и Попугайчик относятся к идее встречи с ночным совершенно спокойно, не проявляя какого-либо подозрения по отношению к предложению Парадокса. Но я благодарна им уже за то, что они оба согласились сопровождать меня. После небольшого обеда, вновь состоящего из фруктов, я позволила себе небольшой отдых в ближайшем гамаке. Солнце приятно грело ноющие крылья, под его лучами появилась лёгкая сонливость. Честно говоря, я уже начинала скучать по мясной пище. Однако охотник из меня явно был никудышный, да и убивать своими когтями желания было мало. Одно дело мясо на магазинных прилавках, другое — бегающее и отчаянно желающее жить. Поэтому пока я решила питаться чем-то менее кровавым. Вот когда придёт время покидать Дождевой лес, тогда и подумаю об охоте. Сейчас же еды предостаточно, намного больше, чем нужно дракону. История, которая будет рассказана Парадоксу, уже придумана. Не сочинять же что-то новое при Яркой и Попугайчике? Схема старая — потеря памяти. Остаётся лишь рассказать поубедительнее. Детектор лжи был лишь у морских, да и был он во времена Мракокрада. Если Парадокс что-то заподозрит — доказать не сможет. Кому придёт в голову, что его собеседник на самом деле пришелец из другого мира? До заката было ещё предостаточно времени, но тратить его на полёты я не хотела. Лучше перенести тренировки на потом, чем являться на столь подозрительную встречу в уставшем, а то и полуживом состоянии. Да и Яркая с Попугайчиком сейчас спят. А вот мне лежать под солнцем уже надоело. Поэтому я тихо вернулась в палатку. В углу валялись какие-то свитки. Похоже, со скуки я не умру. «Воспитание драконят», «Сказки Дождевого леса», «Советы будущим родителям», «Легенды драконьих племён»… Последнее, пожалуй, подойдёт. Поднеся свиток к свету, я погрузилась в чтение. Не скоро я подняла голову от свитка, слишком увлечённая историями. Некоторые из них упоминали знакомые обычаи и имена. Например, легенды о Великом Ледяном Драконе или об истоках традиции проводов умерших у небесных. Однако большинство из них были совершенно новы. Поэтому я заметила возвращение Яркой лишь когда она заглянула в свиток через моё плечо. — «Легенда о Затерянных землях»? Интересная история! — воскликнула радужная, а затем вполголоса добавила, — И одна из наименее кровавых в этом свитке… Если хочешь, я могу взять тебя послезавтра в нашу школу, там есть библиотека. Пожалуй, я бы даже согласилась, если бы собиралась оставаться здесь надолго. Но кто знает, вдруг уже в ближайшее время представится возможность вернуться в человеческое тело? Поэтому на вопрос дождекрылой я ответила неопределённо. Через полчаса вернулся и Попугайчик. Он сразу принялся за плетение очередной корзины, остаток времени до выхода мы провели в беседе о различных легендах из свитка. Выяснилось, что читать из пары умеет только Яркая, а вот партнёр её лишь начинает осваивать алфавит. Оба дракона одинаково стремились хорошо подготовиться к вылуплению дочери. Радужная вообще любила детёнышей, из-за чего она и пошла в школу помогать учителям. Из выхода палатки на чёрную чешую скользнул яркий солнечный луч, и я поняла, что пора выходить. На этот раз спуск вышел лучше, я уже не отвлекалась на окружение. Хотя до грациозного приземления радужных мне было ещё далеко. По пути болтала в основном Яркая, Попугайчик же время от времени соглашался с ней. Он оживился лишь тогда, когда речь зашла о прошлом пары. Но дойти до конца рассказов не удалось. У границы поселения я заметила одинокий силуэт ночного. На чешуе его играли блики догорающего солнца, пятная тьму яркими алыми всполохами. Словно извергающийся вулкан, по небу растекался закат. Бросив равнодушный взгляд на радужных, Парадокс вернулся глазами ко мне. — Привет! Я боялся, что ты не придёшь. Похоже, тот диалог сильно обеспокоил тебя. Но и я, поверь, разнервничался не меньше твоего! — бросил ночной, снимая с шеи небольшой мешочек на металлической цепочке. Из него Парадокс вытряхнул небольшой чёрный осколок. — Как видишь, свою часть сделки я выполнил, небесный камень при мне. Кстати, ты так и не представилась тогда, — изобразив обиду, продолжил он. Похоже, Парадокс и вправду не хотел причинять какого-либо вреда мне или Яркой с Попугайчиком. — Я Светлая, если тебе это что-то даст, — ночной притворно вскинул брови, — И рассказать могу не так много, лишь то, что помню. Проснулась вчера утром, ничего о себе не помню. Знания об окружающем мире есть в избытке, хотя пробелов в них предостаточно, а вот о себе помню лишь имя, даже летать и выдыхать пламя толком не умею. Небесный камень я ищу в первую очередь из-за того, что остатки памяти подсказывают, что прошлое моё связано с той кометой. Однако и свойство его мне известно, поэтому он может пригодиться. В глазах Парадокса на мгновение показалось разочарование, но уже через секунду на его длинной морде появилась улыбка. — Вот, значит, как. Неожиданно. Но свою часть сделки ты выполнила, камень твой. Для удобства возьми и мешочек, — ночной помог надеть цепочку на шею, — Знаешь, я с удовольствием помог бы тебе освоиться в Пиррии. Радужные могут научить тебя летать, но не дышать огнём. Предупреждая твой вопрос, отвечу: скрытых мотивов у меня нет, мне просто интересно понаблюдать за тобой. С маленькими дракончиками возиться не люблю, а вот тебя учить может быть интересно. Говоря кратко, я предлагаю дружбу. Странный дракон. От предложения дружбы Парадокс не стал менее подозрительным, скорее наоборот. Но после недолгих раздумий я сделала вывод, что ничего не потеряю, а навыки, данные ночным, в будущем могут пригодиться. — Почему бы и нет. Я не против встретиться завтра и пообщаться. Возможно, мы и вправду сможем стать друзьями, — мои слова прозвучали довольно искренне. Возможно, потому что в глубине души я и сама хотела узнать побольше об этом ночном. Попрощались мы довольно скомканно, в основном из-за моего желания поскорее вернуться домой. И, хвала небесам, Парадокс это понял и не стал нас задерживать. Закат совсем истлел, на небе не осталось и следа его звонких красок.