Страницы из ниоткуда

Проходя мимо дверей лазарета, Блейд замедлил шаг, словно опасался потревожить того, кто там находился. И расслышал чей-то негромкий голос. Удивленный и обрадованный, Блейд осторожно заглянул внутрь. Рядом с кроватью Эйзенхорна сидел Эмос с книгой в руках. Обернулся на скрип двери. — А, это ты, Малыш? Так заходи, не стой! — Он очнулся? — шепотом спросил Блейд. Эмос покачал головой: — Пока нет. — А зачем же ты вслух? — Понимаешь, бывает и так, что человек без сознания всё-таки слышит и воспринимает окружающие звуки. Я думаю, Грегору будет спокойнее от звуков знакомого голоса. — Понятно, — кивнул Блейд. — Ну, я пойду, не буду мешать. — Ты не мешаешь, — возразил Эмос. — Какая разница, что именно я говорю, все равно… Старик осекся, заметив, как лежащий в постели Эйзенхорн повернул замотанную бинтами голову. — Эмос? Это ты? — Да, Грегор, все в порядке, — поспешил он ответить. — Ну конечно, ты, — в голосе Эйзенхорна слышалась теплота. — Который раз я прихожу в себя под твое бормотание? — Ты правда хочешь, чтобы я посчитал? — уточнил Эмос. — Это займет некоторое время. — Нет, конечно, — Эйзенхорн чуть помедлил, потом спросил: — А что у меня с глазами? — Все нормально! — поспешил ответить старик. — Честное слово! — А почему же я ничего не вижу? — У тебя все лицо изрезано, — пояснил Эмос. — И поскольку ты все равно был без сознания, мы решили, что проще будет так забинтовать. Ну, раз ты очнулся, сейчас перевяжем… — А если бы я не очнулся, когда бы стали перевязывать? — перебил его инквизитор. — Вероятно, завтра. — Ну, значит, завтра и перевяжете, — решил Эйзенхорн. — Право, я и так помню, как выглядит наш лазарет. А кто это тут с тобой? — Это Блейд. — Блейд? Подожди, я вспоминаю… — Вспоминаешь, кто такой Блейд? — встревожился Эмос. — Нет-нет, не беспокойся, друг, не так сильно мне досталось по голове, — казалось, будто Эйзенхорн улыбается под повязкой. — Если память меня не обманывает, Блейд, ты спас мне жизнь. Блейд покраснел до ушей. — Нет, что вы! Это Гарлон… — Не морочь мне голову, Малыш, — покачал головой Эйзенхорн. — За миг до того, как я потерял сознание, Гарлона с нами не было. И раз мы оба живы, значит, какое-то время ты дрался один. Он протянул руку на голос. Блейд растерянно оглянулся. Эмос, не тратя слов на объяснения, соединил их руки. Рукопожатие было коротким, но крепким. Потом Эйзенхорн устало вздохнул: — А теперь оставьте меня одного. — Ты уверен, Грегор? — заботливо переспросил Эмос. — Если что, мы можем и помолчать. — Да идите же! Ничего со мной не случится. Они вышли в коридор. Блейд смотрел на старика безумными и счастливыми глазами. — Эмос! Эмос, это просто не передать… я так благодарен ему, и тебе, и Нейлу… Эмос, ты самый умный, ты все знаешь… — Это не одно и то же, — перебил его старик. — Я знаю больше Грегора, но он, а не я, заметит связь между двумя совершенно разными фактами. — Это неважно, я не о том, — отмахнулся Блейд. — Я хотел спросить — скажи, как мне отблагодарить всех вас? Эмос задумался, потом заговорил не торопясь: — Ты спас Грегору жизнь, думаешь, этого недостаточно? — Если я десять раз спасу ему жизнь, и того будет недостаточно! — горячо ответил Блейд. — Что же, постарайся спасти ему жизнь сто раз, — с серьезным видом сказал Эмос. — Думаю, у тебя будет такая возможность. Что до меня, то мне хватает того, что ты часами выслушиваешь мои рассказы и рассуждения. А Гарлон… Пригласи его выпить! — Ты шутишь? — недоверчиво переспросил Блейд. — Я плохо умею шутить, ты же знаешь, — усмехнулся старик.