И кто из нас теперь предатель?

Цена доверия? Ложь. Увечья. И сладок тот язык, которым смолвлены слова. Он — волк, а шкура у него овечья. Оскал зубов рассмотрит нынче лишь молва. Он так подкрался. Тихо. Незаметно. В доверие втирался красотой и лёгкостью бесед. Но смотрит на неё теперь отнюдь не нежно, И вырвал сердце, оставляя лишь кровавый след. Он жаждал трон. Но трон не вечен. Он заберёт его, но что потом? Теперь ответ ей ясен: бессердечен. Такой же, как она, — завязанный грехом. Тот грех давно лежит на юном сердце, Убитый ею помнит до сих пор. Но даже в том темнейшем дельце, Ею играли. Кукла. Лишь фарфор.

Инна Габриэль

      Руки стражников больно сжимали плечи Селены, когда те, кто должен был защищать свою королеву ценой жизни, предали, не раздумывая, за горстку серебренников. Переворот случился — Селена знала это. И сейчас она увидит того, кто плел интриги за ее спиной, прикидываясь другом. Увидит того, кто несколько лет назад раздавил и растоптал ее. Деймона.       Селена шла сама, не давая стражникам волочить себя. Глухой стук ее каблуков по мраморному полу отражался от темных стен коридора. Вот и тронный зал. Королева помедлила у входа, но руки предателей втолкнули ее внутрь. Дверь захлопнулась, оставляя ее наедине с предводителем восстания. Селена подняла взгляд.       На троне, вальяжно развалившись, восседал совсем не тот, кого она ожидала увидеть.       Берт.       Девушка замерла от неожиданности. В голове яркими вспышками мелькали воспоминания. С первого ее дня в замке в качестве принцессы до сегодняшней роковой ночи.       — Значит, это был ты, — королева хмыкнула; пазл в ее голове сложился, открывая горькую правду. Пока она гонялась за своими призраками прошлого, за Деймоном, этот прихвостень узурпировал ее трон.       «Слепая идиотка».       Берт довольно улыбнулся, ставя локоть на подлокотник трона и прижимая ладонь к щеке. Лицо сверженной королевы все больше хмурилось, придавая ей особое очарование.       — Где Мэри? Где Лиам? — Селена сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и гордо подняла подбородок. Берт на это лишь ухмыльнулся: не в ее положении было разговаривать с ним в подобном тоне. — Отвечай! — громко и по слогам проговорила она и напрягла спину, желая не показывать трясущий ее изнутри гнев.       — Ах, Мэри, — Берт самодовольно протянул имя советницы, поудобнее усаживаясь на троне. — Увы, она отказалась предавать свою самозваную королеву и решила не поддерживать меня, предпочитая умереть за тебя, Лилит.       Напряжение, в котором держала себя Селена, не позволило показать все те эмоции, что огненной лавой подступали к горлу. Теперь уже бывшая королева закрыла глаза, стискивая зубы, чтобы сдержать рвущиеся проклятья.       Берт невольно залюбовался изгибами ее напряженной шеи. Она была чертовски красива, а ее злость еще больше порождала в фантазии мужчины похоть. Как же жаль, что она не поддалась его чарам. Он мог бы спокойно связать себя с Лилит узами брака, приняв бразды правления в свои руки, усмиряя ее своенравие и пылкость в постели, тронном зале, да вообще на любых поверхностях замка. Он уже предвкушал, как будет сжимать упругие бедра, накручивать на кулак длинные волосы и прикусывать заостренное ухо, слыша томное дыхание Лилит, смотря в ее полные вождения глаза и чувствуя на своей спине женские ногти, оставляющие красные полосы на коже. О, Берт не сомневался, что она была страстной и умелой любовницей. Стоило лишь взглянуть Лилит в глаза, чтобы понять это. Но новоиспеченная королева не проявляла к нему интереса. А потом Берт заметил ее нежный взгляд, брошенный в сторону главнокомандующего людей. Это было… неожиданным. Пришлось придумывать новый план, что ужасно злило. Как и злило понимание, что его желания останутся неисполненными. Лилит не отдастся ему, как и он не будет брать ее силой. Это было… не тем. Берт хотел, чтобы она желала его так же сильно, как и он ее.       Уйдя в свои мысли, мужчина не сразу заметил, как Лилит, полная решимости, двинулась на него. Ее глаза полыхали огнем, стремясь сжечь все на своем пути. Вот только Берту было все равно на ее пламя.       — Ты убил ее? — процедила Селена, утыкаясь взглядом в темные, почти черные глаза.       — Да, — спокойно ответил он, и его губы медленно растянулись в зловещей ухмылке. — Как и твоего «милого» Лиама.       Селена отшатнулась. Ее плечи опустились, а сама она будто сжалась в маленькую точку, мечтая проснуться, чтобы все сказанное и произошедшее оказалось ее очередным кошмаром. Но Берт продолжал самодовольно улыбаться, поправляя рукава черного сюртука. Селена же, увидев его ухмылку, поменялась в лице. Она оскалилась, показывая белые зубы, и впилась в него звериным взглядом.       — Предатель, — процедила Селена ледяным тоном; Берт хмыкнул. — На твоих руках кровь невинных! — отчеканила она, в ее голосе прорезались новые нотки стали. — Тех, кто доверял тебе! — она сделала шаг вперед, стук каблука эхом прозвенел в тишине зала. — Кто верил тебе! — еще шаг. — Кто бы отдал жизнь за тебя! — снова шаг, будто чем ближе Селена подойдет, тем скорее уничтожит его. — Тех, кто любил тебя!       Берт рассмеялся на эти слова, смотря на бывшую королеву как на маленькую несмышленую девочку. Его бархатный смех заставил Селену снова сжать кулаки.       — Моя дорогая Лилит, — спустя долгие секунды мужчина успокоился и с легкой полуулыбкой на губах наклонил голову вбок; Селена сморщилась от этого обращения. — Я успешно взял у Вас уроки, о моя королева, — он протяжно проговорил ее бывший титут и закусил губу, специально делая паузу.       — О чем ты? — девушка нахмурила брови; ярость исчезла, уперевшись в стену непонимания.       — Ну как же? — Берт хмыкнул. — На твоих руках тоже кровь. Кровь невинного.       Девушка отвела взгляд, еще сильнее хмурясь, пытаясь вспомнить, о чем говорил Берт. Мужчина, заметив ее замешательство, поспешил ответить на незаданный вопрос:       — Роб.       Селена вздрогнула, снова поднимая на мужчину глаза. Ее зрачки были расширены, а по рукам пробежалась волна дрожи, покрывая кожу мелкими мурашками.       — Но он же… — она хотела сказать, но в горле резко пересохло, и Селена не смогла промолвить больше ни слова.       — Он не был предателем, — закончил за нее Берт. — Все это было, — он сделал неопределенный жест рукой, будто пытался за что-то ухватиться пальцами, — уловкой. И ты, моя королева, — мужчина поддался вперед, скрестив ладони в замок и подперев правую скулу, — убила невиновного. Того, кто доверял тебе; кто верил тебе; кто отдал бы жизнь за тебя, — он нарочно повторял произнесенные раннее девушкой фразы. — Того, кто любил тебя.

Несколько дней назад

      Селена нервно расхаживала по тронному залу, мечась из одного угла в другой. Она заламывала пальцы, пытаясь успокоиться, но потом плюнула на это — здесь были все свои. Берт замер, прислонившись спиной к стене, и наблюдал за Селеной. Мэри стояла рядом с ним, удержанная рукой мужчины от того, чтобы подбежать и успокоить королеву, которая уже и сама вскоре уселась на каменные ступеньки, ведущие к трону.       — Второе покушение за несколько дней, — Селена вновь вздохнула, но уже тише говоря фразу, что несколько минут назад выкрикивала, впиваясь в советников полным негодования взглядом. — Берт, пожалуйста, скажи стражникам, чтобы допросили наемника. Делайте, что хотите, но он должен заговорить, — в ее взгляде снова появилась сталь, нервное напряжение сходило на нет. — И проследи, чтобы он не повесился, как прошлый.       Берт кивнул, явно уже прикидывая в голове, как будет выполнять королевское поручение. Его серьезное выражение лица на секунду изменилось, когда он приподнял уголки губ в улыбке. Селена была уверена, что эта улыбка предназначалась ей. Еще раз кивнув, мужчина вышел. Мэри, получив наставление проверить раненого Лиама, тоже удалилась.       Селена вцепилась пальцами в волосы, оставшись одна. Слишком много событий свалилось на плечи юной королевы в первые дни правления. Первое покушение, ранение Лиама, дознание, выдворение людей из Valle Deliria, нападение дикарей, возращение Дэймона и его армии. Нет, Селена была безусловно благодарна ему за спасение своей страны, но слишком уж подозрительно все было. Будто специально подстроено. Люди теперь снова были на драядской земле, а дипломатические встречи с королем и его свитой стали частым событием. Селена вспомнила старое правило: «Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе», — и теперь придерживалась его.       Королева поднялась и вновь начала нарезать круги по залу. На «восстановлении» отношений с делегацией людей дело не закончилось. Следом поступили новости о самоубийстве наемника — того самого, кому Селена приказала отрезать пальцы. Она злилась: последняя ниточка разобраться в происходящем испарилась, так и не приведя к цели. А теперь повторное покушение. И такое же провальное.       Девушка массировала виски, пытаясь собрать единый пазл. Все указывало на Деймона, однако Селену постоянно терзало какое-то непонятное предчувствие. Что-то не состыковывалось, были какие-то пробелы, странности в поведении короля людей. А еще в голову постоянно лезли слова первого наемника.       «Даже такой, как он, принял сторону».       Кто он? Какой «такой»? Селена ругнулась себе под нос, прогоняя мысли о Робе. Нет, он не мог так поступить. Однако память тут же возвращала ее в Тотспел, где Лиам оказался убийцей. Сейчас другой мир, другой… злодей? Селена уже чувствовала за спиной противный смех Таролога: «Так почему это не может быть он?».       Роб… Он был словно ее отражением. Ни она, ни он не принадлежали этому миру. Что Тотспелу, что миру драяд. Потерянные, ищущие друг в друге тепло, понимание и нечто родное, близкое сердцу. С ним Селена ощущала особый трепет, который не испытывала ни с одним мужчиной. Она и боялась, что он видит ее насквозь без ее масок и натянутой змеиной кожи, но в то же время это дарило ей умиротворение. Покой от осознания того, что кто-то ее понимает. Она чувствовала, что может полностью довериться ему, расслабиться в его присутствии, будучи уверенной, что он защитит. И пусть Роб бросался колкими фразочками, смерял ее презренным взглядом и пытался загасить в себе воспоминания, порвать связывающую их нить, Селена знала: он испытывает те же чувства. Одинокая душа, встретившая другую. Как банально, но правдиво.       Как же ей хотелось, чтобы он все вспомнил. Хотелось уткнуться ему в плечо и забыть обо всем: драядах, короне, Тарологе, Тотспеле. Хотелось оказаться в кольце его рук, вдохнуть терпкий запах, или слушать биение его сердца, прижавшись щекой к мужской спине и обивая его руками. Как тогда, в той небольшой гостинице, где они отогревались после дождя. Селена видела, как в глазах Роба, глубоко на дне, мелькают вспышками воспоминания. Как он ощущает в ней что-то родное. Селена видела это в его мимолетных взглядах, в этих будто ничего незначащих жестах. Но Роб, подгоняемой своей ненавистью к драядам, которую не решался быстро отпустить, лишь пытался отдалиться. От каждого его шага назад Селена чувствовала, как множество иголок вонзается в сердце. Но хуже было от понимания, что Роб может быть замешан в этих интригах.       Селена горько вздохнула и подняла глаза к потолку. Как все было… сложно…       Дверь в тронный зал резко отворилась, и зашел Берт; Селена невольно вздрогнула, она даже не заметила, как время быстро пролетело.       — Моя королева, — он поклонился. — Пленник сознался, — девушка поддалась вперед на его слова, готовясь услышать имя. — За восстанием стоит главнокомандующий людей, — Селена замерла после этих слов, немигающим взглядом уставившись на Берта, он же продолжил: — Не думаю, что Роберт стоит за этим один. Наверняка, приказы отдавал его король. Однако, у нас нет доказательств на этот счет. Наемник знает только главнокомандующего, он отдавал все распоряжения, — Берт отвел взгляд и чертыхнулся себе под нос. — Нужно было раньше это понять. Он человек, но с эльфийскими ушами. Везде чужой, но свой. Понятное дело, что за ним пойдут обе стороны. Лилит? — Берт прищурился, заметив состояние королевы, а девушка только сейчас поняла, что не дышала. — Стражники уже отправлены за бунтовщиком, думаю, Деймону придется согласиться и выдать его нам. С такими-то доказательствами. Теперь его судьба в ваших руках, моя королева.       Селена же медленно кивнула, прогоняя в голове сказанные слова. Все казалось кошмарным сном. Берт, еще раз коротко поклонившись, собирался выйти, но его оставил чуть осипший голос:       — Берт, — мужчина оглянулся, а Селена проглотила стоявший в горле ком. — Проверь все тщательно, вдруг это не он, — в ответ он лишь кивнул.       Вина была подтверждена. Доказательства получены. Решение принято. Приказ отдан. На рассвете Роба казнят.

Настоящее время

      — Как ты понимаешь, моя дорогая Лилит, все доказательства были всего лишь фальшивкой, — Берт стал со скучающим видом разглядывать кольцо на руке, украдкой подсматривая за реакцией собеседницы.       Королева не упала на колени в истерике, срывая голос в рыданиях. Она стояла неподвижно, словно статуя, и даже не моргала. Мир вокруг нее будто перестал существовать, сосредотачиваясь на одном слове, произнесенном ею в прошлом. «Казнить», — звучал в голове набатом ее собственный голос, огнем выжигая внутренности. Роб был невиновен.       — Я был удивлен, что ты приняла такое решение, — Берт продолжал, вырывая Селену из плена воспоминаний; она подняла на него замутненный взгляд, чувствуя, как кружится голова. — Королевское решение. Убить, несмотря на чувства. Защитить свою страну, наплевав на себя. Я был восхищен, моя королева.       Берт недовольно хмыкнул. Беседа, которая, как он думал, его позабавит хоть немного, выходила на редкость скучной. Лилит не проронила ни слезы. Ее спина все еще была пряма, она уверено стояла на ногах, сжимая руками платье.       — Знаешь, — мужчина быстро поднялся с трона и, сцепив руки за спиной, медленной двинулся к Селене. — Он ведь просил аудиенции с тобой. Говорил о своей невиновности, — Берт подошел слишком близко к ней, остановившись в нескольких сантиметрах; взгляд девушки все еще был затуманен. — Но когда я ему поведал о твоем приказе, он лишь смиренно склонил голову, положив ее на плаху, — Селена вздрогнула, а Берт приподнял уголки губ в довольно улыбке. — Одна фраза, и он перестал бороться. Хотелось бы мне, чтобы ты увидела его отчаянный взгляд, — ее побледневшая кожа на лице так и манила, и Берт, не удержавшись, коснулся щеки Селены, поглаживая ту плавными движениями.       — Стража! — Берт резко отстранился и спрятал руки за спину. Больше он не видел смысла продолжать разговор, нужно было доводить дело до конца. — Казнить самозваную королеву Лилит, — отдал он приказ вошедшим стражникам, кивнув головой в сторону девушки.       Селене было все равно. Она не чувствовала абсолютно ничего. Будто кислотой выжгли все чувства. Она хотела рыдать, но слез не было. Хотела кричать проклятья, но язык словно приклеился к небу. Хотела упасть на колени, сломленная тяжестью своих решений, но ноги окаменели и не слушались. Ей было все равно, что будет с ней дальше. Смерть, жизнь — нет смысла.       Стражники схватили ее за предплечья, и Селена тряпичной куклой повисла на их руках. Стержень был сломан. Ее все это время напряженная спина сгорбилась, кулаки разжались, подбородок опустился. Берт еще раз окинул ее взглядом и снова подошел, приподнимая голову Селены за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. В последний раз.       — А теперь ответь мне на последний вопрос, королева, — Берт подождал, пока она полностью сфокусируется на нем и на его словах. — Кто из нас теперь предатель?