Those fiery eyes/ Эти огненные глаза

Ч 32 Ну что можно сделать человеку, который тебя в принципе не слышит, но ты хочешь, чтобы тебя услышали? Вопрос из нелёгких. Но главное твоё желание и убеждение, что тебя слышат. Чон в очередной раз поправил одеяла и вгзлянул на мониторы, кажись все в норме. Как же не хватает его теплых глаз… ведь когда их видел Чонгук, то они всегда были такие… словно в них играли солнечные зайчики — целой галактикой. Чонгук часто наблюдал за Тэ, когда он не видел и это его очень интреговало, ведь все манеры Тэ, его движения и даже разговор были очень размеренные, Тэ никогда никуда не спешил. А голос, голос это вообще… с одной стороны он кажется бархатным баритон, но с другой стороны глубокий и даже немного с хрипотцой. А главное, кажется, что его голос может успокоить самого капризного малыша, которым был и сам Чонгук. Чон сиде и смотрел на Тэхена, он верил, что через минуту Тэ откроет глаза и посмотрит на него так, что весь мир наполниться неземными чувствами. Чон сидел и потирал руки, то прикладывал к своим губам, что было заметно, что он очень нервничает.  — Ну, Тэ, просыпайся! Я очень этого жду. Но минуты и часы шли, очередной осмотр подтверждает, что нужно только время. Время, время, да сколько ещё его нужно. Казалось оно никуда не идёт вовсе, просто остановилось, а с ним остановилась и жизнь, жизнь без него. Да он сейчас здесь, живой, ну а по сути его разум где-то совсем не здесь, что он чувствует или вовсе ничего не ощущает? — Доктор, а как долго он может пепебывать в таком состоянии? Это единственный вопрос, который мучил и безпокоил Чона. — Следующие сутки будут решать всё. Но мы очень надеемся, что он самостоятельно это сделает. Вы говорите с ним, рассказывайте ему всё, что пожелаете, он может вас слышать. Давайте понять, что вы его «здесь» ждёте. — Я понял. Но с ним будет все в порядке? — Обязательно. — Хорошо — хорошо, думаю мы с ним сможем всё. Чонгук взглянул на окно, там солнце озоряло всё, был полдень. Глотнув воды Чон снова вселся возле Тэ. Взяв аккуратно салфетку и промокнув ее в стакане с водой, он очень нежно провёл по губам, как бы смочив их. — Тэхёни, собирись, неужели ты не видишь, как я сильно жду тебя. Ну приди ты в себя. Я не самый лучший в мире человек, я всегда был задирой и ненавидил тех, кто хотел казаться умнее, чем на самом деле. Я не люблю, когда со мной не считаются, когда мое мнение не учитывают, а главное указывают, что я должен делать, а что нет. Но с тобой я хочу и измениться, стать лучше. Чонгук сильно разнервничался и непонятно как, но стакан с водой, который он держал, получается что лопается, и небольшим осколком ранит ладошку. Но боли нет, это всего лишь царапина, и пару капель капает на пол. Чон берёт салфетку и собирает осколки, чтобы выбросить, но взяв самый большой на котором была размыта водой одна из капель крови Чона поднимает и подносит ближе к своему лицу, как бы пытаясь взглянуть через нее на весь мир, который окружает его… Картинку которую он видит, совсем не красивая: все мутно и размыто, а кровь, которая окрашивала часть стекляшки словно указывала, что без Тэхена смысла в жизни этого парня больше нет. Убрав всё и выбросив Чон присел и чувства его накрыли с головой, сильный и здоровый человек опустил голову и одна скупая слеза всё-таки вырвалась наружу, доказывая, что ему не всё равно, его мучает эта ситуация и он ждёт той секунды, когда это измениться. Тэ открыл глаза, он ощутил ледяной холод, боже как же здесь холодно, наверное минус тридцать. Пытаеться пошевелить руками — ногами, но они какие-то ватные что-ли? Господи, а где это я? А вообще: я сплю или нет. Пробуя рукой, Тэхен находит что-то теплое и мягкое. Чонгук от сильных переживаний сегодня, да и ночью он плохо спал, после того, как Тэ отключился, потом скорая и Чимин попросил уйти, потом целое утро искал больницу, куда отвезли Тэ, потом снова неприятный разсговор с Паком. Да и здесь, в палате, была очень неприятная атмосфера и только одно, огромное желание его скорейшее возвращение давало толчок для того чтобы жить дальше. Но сил было не так и много, и Чон положив голову на кровать к Тэ на мгновение провалился в сон. Но ощутив у себя на макушке что-то, Чон тут же проснулся и поднял глаза. И увидел, что на него смотрит Тэ, глаза у него немного испуганные, немного растерянные, но всё же такие родные. — Ты…как себя чувствуешь? — Я? Удивился Чонгук. Это у тебя нужно спрашивать, как ты себя чувствуешь? А я, что со мной может случиться то? — Помоги мне, я хочу сесть. — Сейчас помогу. И Чон помогает Тэ сесть на кровати, поднимая специальное устройство, которое поддерживает спину. Потом подсаживает подушку. — Тебе удобно? — Да отлично. Ты не ответил на мой вопрос. — Какой вопрос? Что не видно, со мной все хорошо. Я очень счастлив. — Я о твоей, вообще-то о твоей руке? Ты сильно поранился? — Я…я не понял? А как ты узнал? Ты был уже в сознании? Только сейчас Тэ понял, что он всё слышал и вид, что происходило в палате. Но как это объяснить это было не под силу. Он сам не понимал, как это могло быть на самом деле. — Я видел это. Но… Тэхен замолчал, ведь объяснений не было. Чон присел рядом на кровать и показав руку и малюсенький порез добавил: — Даже не думай о этом. Это царапина. Стоит позвать доктора. — Нет, пока не нужно. Я хочу немного вот так посидеть с тобой. И положив голову на плечё. И на секунду закрыв глаза, в голове начали всплывать картинки одна за одной: мастерская, море, свет огней, закат, вид из окна самолёта, первый вкус морожена, вспышки камер, его нарисованное тело, потом его улыбка, потом бурлящие волны, прыжок, в его объятиях и наконец то его глаза, такие темные, такие глубокие, такие огненные…