Игры с оружием

- Миш, ты не видел мою бритву? - крикнул Арестович, стоя перед зеркалом в ванной комнате. Они находились дома у Алексея, всю ночь занимаясь работой, подготавливая правильные формулировки для политических интервью, которые у них зачастили брать. - Нет, не видел, - ответит Подоляк, заглядывая в ванную комнату. Он оглядел Арестовича, который рассматривал свою отросшую щетину, явно намереваясь от нее избавиться. - Тогда принеси мне ножик. Он у меня на тумбочке лежит. Черный, складной, - спокойно попросил Арестович, нанося на подбородок пену для бритья. Михаил смутился при просьбе, но спорить не стал, отправляясь за нужным предметом. Нож действительно лежал на тумбе, привлекая взгляд. Михаил взял его в руки, рассматривая. Матовая ручка, лезвие, которое можно открыть с помощью нажатия кнопки, расположенной внизу рукоятки. Арестович благодарно принял нож, подмигивая. Нажав на кнопку, он умело орудуя лезвием ножа, сбрил отросшую за несколько дней щетину. Этот человек порой поражал, подумал Подоляк, украдкой наблюдая за ним. - Ты так уверенно это делаешь, - не удержался от комментария Подоляк, заглядывая товарищу в глаза. - Да. У меня есть опыт обращения с оружием, - омывая нож под струей воды, ответил Арестович, встречаясь взглядом с Мишей. - Хочешь я поработаю и с твоим лицом тоже, у тебя тоже легкая щетина. - Давай? - неуверенно согласился Подоляк, переминаясь с ноги на ногу. Это предложение было слишком неожиданным, но тайно желанным. - Стул принеси. Когда стул стоял в ванной комнате, на него с готовностью уселся Подоляк, ожидая действий со стороны коллеги. Арестович развернулся на него, осматривая. На Мише была черная водолазка, которая очень помешала бы работе. Алексей попросил ее снять, всем сердцем надеясь, что под низом у него что-то было. Михаил стянул с себя кофту, отбрасывая на стиральную машинку. По всем законам жанра, под водолазкой ничего не оказалось, и он выпрямил обнаженную спину, опуская взгляд в пол. - Подними-ка голову, - взбалтывая пену в руках, чуть охрипшим голосом попросил Арестович, подходя ближе. Как только он оказался возле Подоляка, тот сразу поднял подбородок. Арестович подцепил его подбородок пальцами, слегка придерживая. Подоляк прикрыл глаза, сглатывая слюну. Алексей отнял руку, чтобы нанести на нее пену для бритья. Как только белая масса легла на ладонь, он перенес ее на щеку, распределяя по всему лицу. Отерев руку о полотенце, он раскрыл лезвие ножа, прислоняя к чужой щеке. Холодная сталь неприятно обожгла лицо, и Михаил поморщился. От происходящего замирало сердце. Все это было странно. Изящными движениями он водил по лицу, заставляя сердце другого человека биться быстрее. Михаил осмелился посмотреть ему в глаза, понимая, что это было ошибкой. Зрачки Арестовича были расширенные, внимательно наблюдая за каждой эмоцией Подоляка. Алексей облизнул губы, как делал это всегда. Подоляк от этого зрелища шумно выдохнул. - Еще немного, - положил свою руку на обнаженное плечо Арестович, прижимая Михаила к стулу. Он действительно сделал последний штрих, доделывая работу. Когда он отошел, то Михаил не поспешил вставать, пристально наблюдая за ним через полуприкрытые веки. Арестович заметил это, вопросительно смотря в ответ. Было понятно, что взгляд первого был направлен на его руку. Точнее на нож в ней. - Не знал, что ты такой фетишист, - сделал смелое заявление Арестович, снова возвращаясь обратно к Подоляку. Покрутив нож в руке, он приставил его к чужой груди, медленно ведя вниз. Наклонив чуть больше, он с лёгкостью мог его порезать. - Ты можешь... - попытался что-то попросить Миша, но прервался, когда нож оказался у его шеи, прижимаясь самым лезвием. - Да? Могу что? - чуть раздвигая чужие ноги своим коленом, спросил Алексей, приближая свое лицо к шее Подоляка. Он выдохнул горячий воздух на шею Миши, создавая огромный контраст с холодным ножом. - Можешь сделать порез, - быстро проторил Миша, понимая, насколько безумно его просьба звучала. Сердце застучало еще чаще, когда Арестович отодвинулся, вглядываясь ему в лицо. - Где? - Везде ниже ключиц, но выше пояса, разумеется. - Ты уверен? Подоляк кивнул. Арестович тоже покивал своим мыслям, поудобнее перехватывая лезвие ножа ладонью. Пришлось опуститься на корточки рядом со стулом, чтобы было легче делать порез. Он решил, что это будет не просто линия, а буковка «А», что означает первую букву его инициалов. Проведя первую линию на талии, он остановился, потому что услышал то ли стон боли, то ли наслаждения. Арестович погладил чужое бедро, успокаивая. Вторая линия пошла более уверенно, не так сильно кровоточа. Третья линия тоже не доставила проблем, легко поддавшись нанесению. Он посмотрел на результат своей работы: красиво, но останутся шрамы. Тонкие и бледные, но останутся. - Не сильно больно? - с волнением спросил Алексей, хотя по идее, боли быть не должно - слишком поверхностные порезы, даже кошка царапает глубже. - Нормально.. - Ты побледнел, - поднявшись с корточек, оповестил Арестович, прислоняя ладонь к порезам, которые начали кровоточить сильнее. - Ничего. Мне понравилось, - облизнув губы, ответил Миша. - Хорошо. Арестович снова опустился на корточки, убирая руку с порезов. Руку заменили его губы, слизывающие рубиновую росу с чужого тела. Рот впитывал в себя капли чужой крови, оставляющей железный привкус на влажных губах. Миша рвано выдохнул, наблюдая за этой картиной сверху. Кровь практически остановилась, вынуждая Алексея оторваться от чужой талии. Он чувствовал себя вампиром, терзающим невинную овечку, беззащитную жертву. Все его действия были пропитаны темным эротизмом, граничащим с грехом. Хотя это и был грех, вряд ли Бог такое поощрял. - Я принесу перекись. Михаил ничего не ответил, все еще сидя на стуле, прикрыв глаза. Порезы пульсировали, не давая забыть о произошедшем. Холодный ватный диск, пропитанный перекисью, приложили к его телу. Аккуратными движениями он обеззараживал каждый миллиметр раны, заботливо водя по коже. - Это... нормально? - тихо спросил Михаил, ожидая, пока порезы будут обработаны. - Что именно? - То, что мне нравится такое. - Вполне. В юности я занимался более странными вещами, так что твои интересы - просто детский лепет. Многим людям нравится боль, и это имеет кучу объяснений, если хочешь, я тебе их поведаю. - Я тебе верю, не стоит. Просто.. Это ведь ничего не изменит в нашей дружбе? Я к тому, что скорее всего, мне было бы так же приятно, даже если бы это делал другой человек, - неловко сказал Подоляк. - Не изменит, если ты этого не хочешь. Не думай, что я тебе буду носить кофе и готовить завтраки, мы ведь даже не потрахались, не паникуй, - подмигнул Арестович, поднимаясь с пола, чтобы выкинуть ватный диск. Подоляк встал со стула, натягивая водолазку обратно. Ему показалось, что в голосе Арестовича проскользнула обида, но для нее не было объективного повода. Они ведь правда не переспали, даже не поцеловались. Просто сделали очень странную вещь, которую даже посчитать сексуальной было бы сложно. - Из офиса звонили, поехали, - крикнул Арестович с другой комнаты. Подоляк еще раз провел пальцами по месту, где находилась буква А, прежде чем пойти на голос.

***

- Хочу в тир, - невзначай бросил Арестович, сидя за скучными офисными бумагами, закинув ногу на ногу. Справа сидел Подоляк, тоже подписывая какие-то документы, что-то печатая в телефоне. Они часто работали в одном кабинете, из-за чего имели статус друзей-неразлучников. Можно сказать, так и было. Они обожали общество друг друга, их разговоры и даже комфортное молчание. - У нас в подвале он есть. Не знаю зачем, но есть, - не отрываясь от работы сказал Подоляк, не задумываясь зачем туда Арестовичу. Он привык к странным порывам коллеги, начиная от распития кофе с лимоном, заканчивая прослушиванием лекций по экзорцизму в ютубе. - Так что мы сидим, Миш? Пойдем постреляем. Для общего развития, - ловя строгий взгляд друга, уточнил Алексей, который на самом деле, просто хотел сбросить стресс, паля по манекенам и банкам. - Иди. - Мне одному скучно, - подъезжая на офисном стуле к Подоляку, наиграно проныл Арестович. Он положил руку на чужое плечо, едва заметно сжимая - очередные психологические манипуляции, которые Миша знал наизусть. - Я не хочу, - отмахнулся Подоляк, упрямо рассматривая черные буквы на белой бумаге. - Ну почему? - не унимался Арестович, начиная раздражать коллегу. - Блять, Леша. Не умею я! - с промелькнувшим в голосе стыдом, признался Подоляк, смущенно склоняя голову вниз. - Я тебя научу. Буду у тебя первым, так сказать, - пихнул Арестович локтем, вставая со стула, поднимая Мишу вслед за собой. Его не удивляло, что его коллега не умел стрелять, в принципе ему эти знания были не нужны. Спускаясь по лестничным пролетам, они оказались на первом этаже. Немного поболтав с пожилым охранником, Арестович добыл ключ, с улыбкой на лице спускаясь в подвал. Миша, закатив глаза, угрюмо шел за ним. Помещение было большим и светлым, не каким-то зассаным подвалом, а хорошо обустроенным залом. Помимо них там никого не оказалось, что было совсем неудивительно, сотрудникам ОП - ежедневные тренировки в тире были чужды. - Так, нам нужны будут наушники, - распорядился Арестович, направляясь в небольшую комнату, где лежали бронежилеты, наушники, навесные мишени. Они взяли десять пластиковых мишеней и наушники. Пистолеты и пули лежали в комнате-сейфе, которая открывалась ключ-картой, слава богу, у них такая карта была. Добыв два пистолета Форт-17, они направились в сам тир. Арестович развесил мишени, и натянув наушники на голову, сразу же сделал пару выстрелов, попадая по самым «вкусным» местам в мишени: голова и сердце. Подоляк удивлённо поднял голову, наблюдая за коллегой. - Давай, я тебя научу. Бери ствол, - двусмысленно пошутил Арестович, подходя ближе. Подоляк взял пистолет в правую руку, чуть неуверенно сжимая его в ладони, чем вызывал улыбку на губах «учителя». - Вытяни правую руку прямо вперед так, как будто ты пытаешься дотянуться до мишени, - встав сзади, начал читать инструкцию Арестович размеренным шепотом, заставляя Подоляка напрячься всем телом. - Расслабь локоть, но зафиксируй его. Да, вот так. Умничка, - похвалил Арестович, ближе прижимаясь к его спине. - Блять, - дрогнул в голосе Подоляк, не умея сдерживать эмоции, когда Арестович дышал ему в затылок, хваля его как маленького мальчика. - Предохранитель сними, - обхватил его руку сверху Алексей, что противоречило правилам безопасности, но надо признаться - выглядело возбуждающе. Подоляк послушно щелкнул предохранителем. - Сделай глубокий вдох. Сконцентрируйся на цели, задержи свое дыхание на пару секунд, - убрал свою руку Алексей, немного отходя назад, - стреляй. Выстрел. - Неплохо, в шестерочку, - зыркнул на результат Арестович, вновь возвращаясь к коллеге. Он положил руки на плечи Подоляка, разминая их. - Ты слишком напряжен, это тебя сбивает. - Я не могу быть не напряженным, когда ты трешься о мою спину, параллельно нашептывая всякую чушь! - взбесился Подоляк, бросая пистолет на полку. - Я всего лишь похвалил тебя, - забирая пистолет с поверхности, мягко сказал Арестович. Он подошел к Мише, хотя тот явно этого сторонился, пятясь назад, пока спина не уперлась в стену. - Тебе все оружие нравится? Или только ножи? - с ухмылкой спросил Алексей. - К чему ты клонишь? - бросая взгляд на пистолет в чужой руке, испуганно пролепетал Подоляк. Ситуация становилась слегка напряжённой. - Ты знаешь, к чему, - проводя дулом пистолета по чужому бедру, наклонился к собеседнику Арестович, ощущая, как учащается дыхание в чужой грудной клетке. Подоляк не сопротивлялся, позволяя металлу ствола скользить вверх, задевая зеленую футболку, которая была на него надета. Оружие поднималось вверх пока не остановилось у чужой шеи, прижимаясь к точке биения пульса. - Вставай на коленки, - приказал Арестович, зная, что его не ослушаются. Это подтверждал бугорок в чужих штанах, на который он старался сильно не пялится. - Не здесь же, - разумно отказал Подоляк, ведь в любой момент сюда могли войти, так как они находились посередине главного зала. Было принято решение пойти в комнату, где хранились мишени. Там они смогут запереться изнутри. Закрыв за собой дверь, Арестович прислонился к стене, ожидая действий от Миши. Тот среагировал быстро, опускаясь перед ним на колени, ожидающе подняв глаза. Арестович подошел как можно ближе, поднимая подбородок как можно выше. Рука с пистолетом приблизилась к чужой голове, лаская лицо своим холодом. Подоляк льнул к оружию, наслаждаясь тем, с какой твердой уверенностью им владел Алексей. Дуло пистолета ткнулось в сомкнутые губы, невесомо проводя по ним, безмолвно прося впустить. Михаил неуверенно приоткрыл рот, а в следующий момент холодная сталь оказалась у него на языке. Ствол вошел на половину, и Алексей вопросительно выдержал паузу, лишь после одобрительного кивка погружая полностью. Он начал двигать оружие в чужих устах, имитируя оральный секс. Михаил зажмурил глаза, смущаясь от того, насколько пошлыми вещами они занимались. Алексей вынул ствол изо рта Миши, с удовлетворением наблюдая за прозрачной слюной, которая осталось на пистолете и губах коллеги. - Сними с предохранителя, - зная, что внутри есть пули, все равно решился на просьбу Михаил, встречая непонимающий взгляд Арестовича. Алексей был полностью уверен в своих способностях, полностью доверяя своей руке. Но если бы на его месте был другой человек, то тот бы послал Мишу вслед за русским кораблем. Это было слишком рискованно. Тем не менее, он выполнил просьбу, погружая в чужой рот уже смертоносный предмет. - Давай, горлышком, - пихая пистолет в чужую глотку, шептал Арестович. Он чувствовал, как сокращалось чужое горло, он видел как на чужих глазах выделяются слезы. Он знал, что Мише так нравилось. Через пару минут Алексей вынул пистолет из рта коллеги, откладывая его в сторону. Он помог Мише подняться, отирая ему рот рукавом. Губы припухли, приобретая цвет сырого мяса. Арестович не стал себя сдерживать, припадая к ним. Подоляк целовал в ответ, постанывая в поцелуй. Арестович углублял поцелуй, сжимая ладонь на чужой шее. Вечность пролетала в этой маленькой каморке.

***

- Это останется между нами, понял меня? - застегивая ширинку, уточнил Арестович, хотя знал, что тот ничего не расскажет. - Ага. Я ведь прям щас хотел пойти к Ермаку, поделиться сплетнями, - с сарказмом сказал Миша, надевая футболку. - Ты думаешь, ему бы понравилось такое? - засмеялся Арестович. - Господи, заткнись, - с широкой улыбкой, покинул комнату Подоляк.